(Не) пара для короля (СИ)
Сердце неприятно заныло после этого вопроса. Он лучше любых доводов короля или Дарриэля доказывал, что мать действительно была в курсе происходящего. Полагаю, она просто не ожидала увидеть меня в живых, потому так удивилась, когда я ответила на зов.
— Спасибо, Кейтлин, все хорошо, — ровно отозвалась я. — Я без приключений добралась до Родбурга. Уверена, что жених Этель будет доволен тем, как я показала себя на балу невест.
В последнюю фразу я вложила немало откровенного яда. Сейчас я почти не сомневалась в том, что неведомым женихом, так щедро вложившимся в мою подготовку к балу, был именно Филипп Грей.
— Надеюсь. — Моя мать не была бы урожденной Квинси, если бы не сумела взять себя в руки. Теперь ее голос звучал совершенно без эмоций. — Не буду спрашивать, клюнул ли на тебя какой-нибудь богатей. Уверена, что нет. И спешу тебя обрадовать. Ивори, в твоем присутствии во дворце больше нет необходимости.
— То есть? — опешив, переспросила я.
Мать презрительно фыркнула, всем своим видом показывая недовольство от моей недогадливости. Но все же снизошла до объяснений.
— Ты была на открытии бала, — процедила она, разглядывая меня с нескрываемой брезгливостью. — Говорят, даже танцевала с верховным магом. В общем, доказала всем, что род Квинси более не опасен для правящей власти…
— А откуда ты знаешь, с кем я вчера танцевала? — невежливо перебила я. — Мама… Кейтлин, я считала, что у нашего рода нет знакомых при королевском дворе. Выходит, ошибалась? Уровень твоей осведомленности просто поражает!
Мать осознала, что допустила ошибку. Ее безупречно высокий и гладкий лоб разрезали глубокие морщины, а губы скривились в откровенно некрасивой гримасе.
— Ивори, ты задаешь слишком много вопросов! — отчеканила гневно. — Ты не имеешь никакого права допрашивать меня! — Кашлянула и с усилием продолжила чуть мягче, хотя по всему было видно, что это ей ой как нелегко: — В общем, возвращайся. Жених Этель пришлет за тобой карету. И уже сегодня вечером…
— О нет, Кейтлин! — Я покачала головой, в очередной раз не дав ей договорить. — Я останусь во дворце до окончания бала невест.
— Ивори!
Ребекка, которая с самого начала разговора шмыгнула в гардеробную, видимо, не желая меня смущать своим присутствием, что-то с грохотом там уронила. Высунула голову, смешно выпучив глаза. О да, прекрасно ее понимаю. Фамильное шипение герцогини Квинси вполне можно спутать со змеиным. Прям аж до костей пробирает ледяной дрожью.
— Ты мне перечишь? — Кейтлин действовала по знакомой схеме наших обычных ссор, все понижая и понижая голос. — Да как ты смеешь, девчонка!
Внутри все знакомо задрожало от страха. На какой-то миг я и впрямь почувствовала себя испуганной маленькой девочкой, которая не понимает, в чем опять провинилась, и смиренно ожидает сурового наказания.
Но почти сразу я вспомнила, что с тех времен прошло слишком много лет. О нет, матушка, у тебя больше нет надо мной власти.
— Кейтлин, если ты намереваешься продолжить разговор дальше в том же духе — то позволь проститься, — спокойно произнесла и положила руку на раму зеркала, желая оборвать нить заклятия.
— Стой!
Удивительно, но на какой-то миг мне почудился всполох заполошного ужаса в глазах матери. И я замешкалась.
Мать несколько раз глубоко втянула в себя воздух, видимо, силясь справиться со вспышкой гнева. И вдруг согнулась в приступе душераздирающего кашля.
Не буду скрывать, мне стало не по себе, когда я увидела знакомые капли крови на тонком батистовом платке, который мать приложила к губам.
— Ивори, — глухо продолжила мать, не отнимая платок ото рта. — Прости, пожалуйста. Но ты нужна мне здесь. Пожалуйста, приезжай.
Я глядела на нее во все глаза, не смея поверить ушам.
— Мне осталось не так уж много, — негромко проговорила мать. — И я бы хотела… Я не всегда была к тебе справедлива. Но… Когда странница в белом откроет передо мной дверь в другой мир — будь рядом со мной. Прошу тебя… Иви, дочка…
Я быстро-быстро заморгала. Отражение в зеркале плыло и дробилось. Но не из-за заклинания, которое вот-вот должно было исчезнуть, а из-за предательских слез, готовых в любой момент пролиться градом.
Никогда прежде мать не говорила мне таких слов. И, что скрывать очевидное, я готова была рвануть в фамильный замок прямо сейчас. Демоны с королем и заключенным между нами договором! Демоны с Филиппом Греем и его интригами! Демоны даже с Дарриэлем…
В этот момент дверь, ведущая в общий коридор, с грохотом отлетела в сторону. Да с такой силой, что лишь каким-то чудом не сорвалась с петель. И на пороге предстал сам верховный маг. К слову, очень и очень встревоженный.
— Ивори! — В один гигантский шаг он преодолел разделяющее нас расстояние. — Что у тебя происходит? Я засек выплеск энергии из твоих покоев…
И осекся, увидев мою мать, которая с превеликим удивлением наблюдала за всем происходящим по другую сторону зеркала.
— Полагаю, герцогиня Кейтлин Квинси, — после короткого замешательства выдохнул Дарриэль. Чуть склонил голову, лишь обозначив почтительный поклон, издевательски небрежный, если учитывать титул моей матери.
— Лорд Тиррольд, — язвительно отозвалась мать. — Какая неожиданность! Что вы забыли в покоях моей дочери?
— Не припомню, чтобы мы были представлены друг другу. — Дарриэль высоко вскинул бровь. — Откуда вы знаете меня, ваша милость?
А ведь и впрямь — откуда? Мать никогда в жизни не бывала в Родбурге. Новостями она тоже не особо увлекалась. Конечно, какие-то слухи о столичной жизни до нас доходили, но на моей памяти в замок ни разу не привозили газет.
От простого, в сущности, вопроса моя мать внезапно смутилась. Гневно сверкнула глазами и выпрямилась.
— О, разве есть в нашей стране хоть один человек, который не знал бы вас, лорд Тиррольд? — с сарказмом осведомилась. — Но, к слову, неприятно поражена вашими дурными манерами. Разве вы не в курсе, что нельзя отвечать вопрос на вопрос?
— Ваша милость, вы даже представить себе не можете, насколько мои манеры дурны, — без малейшей капли раскаяния или смущения отозвался Дарриэль. — Так что вы хотели от вашей дочери?
— Вас это не касается! — отрезала мать и вновь обратила на меня взгляд. Требовательно сказала: — Ивори, я требую от тебя исполнения твоего дочернего долга! Надеюсь, ты не огорчишь меня, и уже через пару дней мы поговорим лично.
— Не надейтесь, ваша милость. — Дарриэль криво ухмыльнулся. — Желаете вы того или нет, но ваша дочь останется во дворце до самого окончания бала невест!
Ого!
Это было сказано с такой уверенностью, что я приоткрыла рот. Наверное, стоило бы возмутиться. В конце концов, Дарриэль не имеет ни малейшего права мне указывать и тем более приказывать. Но почему-то я вдруг умилилась.
— Ивори Квинси! — отчеканила мать, холодно уставившись на меня. — Я жду твоего ответа!
К слову, сейчас она совершенно не выглядела умирающей. Даже на бледных щеках заиграло какое-то подобие румянца, видимо, от негодования.
— Вы его получили! — Дарриэль вновь не дал мне и рта закрыть. Более того, одним резким движением руки он разорвал нить заклятия, и зеркало тут же затянулось непрозрачной мглой, которая, однако, так же мгновенно схлынула. Но теперь в отражении я видела лишь свои покои. И на заднем плане — потрясенную Ребекку, которая робко выглядывала из гардеробной, в любой момент готовая спрятаться обратно.
Пауза все длилась и длилась. Я во все глаза смотрела на Дарриэля, ожидая хоть каких-нибудь объяснений столь вопиющему самоуправству. А он тем временем с брезгливой гримасой разглядывал зеркало.
— Пожалуй, так будет лучше, — наконец, проговорил он. Прищелкнул пальцами — и по резной изящной раме зазмеилось какое-то зеленоватое заклинание, которое быстро впиталось, отразившись в зеркале слабым всполохом. Затем посмотрел на меня и добавил: — Теперь тебя никто не потревожит, Ивори.
— А вам не кажется, что вы слегка перегибаете палку? — полюбопытствовала я. — Лорд Тиррольд…