Плохие Манеры (СИ)
— Меня вместе с двумя другими первокурсниками выбрали в качестве лучших поступивших на курс и каждому дали наставника старшекурсника.
— Молодец, дочь, — искренне хвалит папа, — Ты у меня всегда умница!
— А разве наставники не отстающим полагаются? — невинно так уточняет мелочь, недовольно разрезая ножом куриную грудку.
— А ты разве не хотела пойти в кино на Звездного Принца? — сахарным голосом отвечаю я, и сестра широко улыбается.
Несмотря на наши мелкие стычки, мы друг друга обожаем и всегда понимаем с полутонов. Как, например, сейчас.
— Ты прекрасная дочь. — театрально кивает Янка, и только наш доверчивый папа ведется на эту ужасную игру. — И невозможно мозговитая. Мой личный айдол для подражания.
Я толкаю под столом коленку юной актрисы, и мы обе начинаем смеяться.
— А у меня для вас сюрприз! — внезапно заявляет отец, встает из-за стола и спешно удаляется в коридор.
До нас доносятся звуки его поисковых работ, затем емкое: «Ага».
Кивком головы и поднятыми бровями задаю молчаливый вопрос сестре, не в курсе ли она, что там за «ага» такое? Но она только удивленно пожимает плечами.
Папа в эту минуту возвращается, садится обратно на стул и торжественно кладет на стол синий конверт.
— Ты хочешь, чтобы мы платили за электричество? — испуганно предполагает мелочь, округляя свои большие глаза.
Наверняка, догадка возникла вследствие их недавнего конфликта.
Отец снова застукал ее ночью за чтением манги и грозился перестать оплачивать счета за электричество. На мой взгляд, грозился он совершенно неубедительно. Но на сестру должный эффект, кажется, произвел.
— Тогда, — сдерживая улыбку, поддакиваю ее версии, — Эти счета по твою душу. Иди ищи работу.
— Но… но я еще маленькая девоч..
Папа, к сожалению, не дает мне полностью насладиться тем, как вытягивается лицо сестры, и радостно заявляет:
— Это билеты в пансионат!
— А школа?
— А универ?
Одновременно выдаем с Яной.
Папа все так же тепло улыбается.
— Это всего на два дня. Поедем с вами в выходные, мои девочки. Я подумал, мы уже давно втроем никуда не выбирались.
— Классно! — сняв с себя бремя электричества, радуется сестра. — Пап, как круто! — кидается на шею к отцу, и я, встаю с места, чтобы тоже к ним присоединится.
Правда меня уже далеко не так сильно, как в детстве, прельщают всякие дома отдыха. Особенно, зная папу…
Когда Янка была еще совсем крохой, мы оставили ее с бабушкой и поехали вдвоем на три дня в «Атлас». Так вот, мой невероятно чистоплотный отец мучился ровно пол дня, а потом откуда-то нашел ведро и швабру и начал намывать полы нашего номера. Я думаю, та комната еще никогда не блестела чистотой, как в тот день, когда мы ее покидали. Не удивлюсь, если ему потом неоднократно поступали предложения о работе в клининг-сфере.
Глава 11
Глава 11
— Привет! — раздаётся приятный мужской голос и я, чуть вздрогнув, оборачиваюсь.
Терпеть не могу, когда кто-то вот так неожиданно подходит со спины.
Непреднамеренно высказываю свои недовольные эмоции взглядом.
— Извини, если напугал. — искренне улыбается студент.
Это второй парень из той тройки лучших третьекурсников. Ему в пару достался Семён Пчелкин, очень умный первокурсник, но чересчур занудный. Зубодробящий ботаникос — по классификации моей классной в школе. Меня она относила к редкому виду юловидных и трапециевидных — не просите разъяснить почему. Мозг Эллы Марковны понять дано не всем. Мне — в том числе.
— Ничего. — киваю и снова поворачиваюсь к пустому столу библиотекарши.
Женщина уже минут пять как ушла за учебниками, но так и не вернулась. Возможно ли, что она достаёт их из волшебного шкафа, а тот, в свою очередь, сопротивляется?
— Я Артем, — студент оказывается напротив меня и, всё также улыбаясь, протягивает мне руку.
Выглядит вполне миролюбиво и довольно симпатично. Короткие русые волосы, карие, как и у меня, глаза, черты лица, как у юного аристократа — все четко выверенные, ровные и изящно-притягивающие. Но вот улыбка все же содержит следы потаенного озорства. Точно таким взглядом одаривает моя сестра, когда при папе нацепляет на себя роль ангелочка.
С этим тоже надо быть поаккуратнее, хотя сирена в голове не вопит отчаянно: «Эрор!», как при виде извращенца.
— Милана, — протягиваю свою в ответ.
— Знаю, — подаётся чуть вперёд. — Я хотел тебя выбрать с тех самых пор, как увидел фотографию. Но меня опередил Ветров.
— Фотографию? — недоуменно переспрашиваю.
Это что же получается…
У наставника тоже есть мое фото?
Надеюсь, он мне глаза иголками не протыкал и вуду-танцы для манипулирования не практиковал?
А ведь вчера подозрительно долго болела голова….
Неужели теперь придется озадачиться вопросом поиска бабки для чистки ауры…
— Да, — подтверждает мои ужасные видения старшекурсник, — У каждой анкеты кандидата есть маленькое фото.
— Надо выбирать кандидата не по фотографии, — чеканю поучительным тоном своей бабы Риты, — А по умениям.
— Я, когда твоё фото увидел, — наклоняется ближе и отчего-то в его голосе хрипотца проскальзывает. Библиотечным воздухом надышался? А я сразу заметила, что здесь давно пыль не протирали — все же я папина дочка. — Сразу понял, какая ты, должно быть, во всем умелая.
И вроде ничего плохого не говорит, а чувствую, у него где-то потаенные днища имеются, совсем как у фокусников лже-двери и невидимые карманы.
— Вот и ваши учебники, Райская. — скучающе объявляет библиотекарша, громыхая перед моим носом вавилонской башней тяжеленых книг.
— Я уже думала высылать за вами спасательную бригаду, — тихо шепчу себе под нос, но слух Артема так же хорош, как и мое сверх-зрение, потому что парень откровенно прыскает и начинает хохотать.
— Нестратов, ты что-то хотел? — к старшекурснику эта женщина, подвергшая в своё время волосы всей существующей на земле химии, обращается без скуки и тоски, которой щедро обсыпала меня.
— Да, Марья Петровна, только я сначала помогу прекрасной первокурснице донести учебники до нужного кабинета.
— Ты всегда такой джентльмен, Артем. Другим парням нужно брать с тебя пример.
— Ой, что Вы, Марья Петровна.
Пока эти двое фехтуют между собой благородными эпитетами и щедро одаряют друг друга комплиментами, я очень тихо благодарю за учебники и намереваюсь втихаря вынести их без посторонней помощи. Но Нестратов ловко перехватывает у меня книги, и громко произносит:
— Веди, сударыня. — мои заверения в силушке богатырской не воспринимаются серьезно и я, вспоминая слова близкой подруги о том, что девушка не должна отказываться от мужской помощи, со вздохом, но при том достаточно милостиво, разрешаю себе помочь.
— Но ты так и не взял книгу за которой заходил? — спохватываюсь, когда мы идём с Артемом по коридору.
— Для меня было важнее помочь тебе. — игриво подмигивает мне парень, заставляя улыбнуться.
— Мне все равно тащить их до дома.
— Если захочешь, я могу дотащить их с тобой.
Это мы сейчас флиртуем? Или нет? Я со слов подруги «отстающий динозавр в отношениях». Скорее всего парень просто хочет мне помочь, не всем же вести себя, как демоническая лошадь возмездия…
Все ещё улыбаясь, отворачиваю голову от Артема, смотрю вперёд и….
Вот правду говорят, вспомнишь …
Папа однажды попытался поправить начальную версию известной фразы, которая бессознательно слетела с его губ при Янке и умильно проговорил.
«Вспомнишь солнце, вот и лучик».
Но Янка только при создателе делала вид, что «да, да, я так и поняла». Мелочь, стоило ей услышать ругательства, вшивала их в свою матчасть нестираемыми кодами. Особенно удачно ее запас слов пополнялся, когда баба Рита смотрела отечественный сериал, в котором мерзкий абьюзер мучил героиню-ромашку.
Сейчас никаким лучиком и близко не пахнет…
Ветров идет нам навстречу, окружённый своими арийскими соплеменниками, а я лихорадочно пытаюсь сообразить, как бы скрыться.