Альбинос (СИ)
Выйдя оттуда, услышал смеющиеся голоса друзей. Мила, одетая во что-то лёгкое и прозрачное, делавшее её похожей на неземную сказочную фею, поджидала меня у двери.
― Лэнни, я достала для твоих друзей несколько бутылок пива, а это, ― она показала на зажатую в руке бутыль тёмного стекла, ― для нас с тобой…
Подхватил её на руки и прошептал, жадно целуя в шею:
«Мне не нужно вино, я и так пьян тобой…»
Она прижалась головой к моему плечу и тихонько засмеялась, показав рукой на дверь. Открыв её ударом ноги, бросил прекрасную «добычу» на кровать, упав сверху.
Перед тем как мои губы надолго закрыли её ротик, она успела спросить:
― А кто закроет дверь?
Я лишь ухмыльнулся в ответ:
«А для чего тогда нужна магия?»
Дверь захлопнулась, и я быстро сорвал с возлюбленной воздушное одеяние…
Последовавшие за бурной ночью дни мы с Милой не расставались, упиваясь любовью. Две недели абсолютного счастья, когда я в упор не слышал недовольного брюзжания близнецов и не замечал никого вокруг, кроме неё. Я был безумно счастлив, забыв, зачем вообще оказался здесь.
Мила словно задалась целью познакомить меня с миром, в котором жила, пытаясь доказать, что и он прекрасен. Она таскала меня на выставки, концерты, с которых мне не терпелось поскорее сбежать, увлечённо рассказывала историю города, в то время как мне хотелось только одного ― быть с ней. Телохранители повсюду следовали за нами, подвергая жестокой критике или высмеивая всё, что попадалось им на пути, при первой же возможности пытаясь затеять драку с местными жителями. Уговорить их остаться дома было невозможно.
Правда, вскоре Мила нашла, чем их занять. Она познакомила близнецов с современными гаджетами, и те на удивление быстро всё освоили. Конечно, восхищённой такими «способностями» братьев Миле было невдомёк, что им помогала магия. Ребята так увлеклись, что вскоре их вместе с Токи невозможно было вытащить из сети, они постоянно что-то обсуждали и, к нашему удовольствию, оставили меня с подругой в покое.
Проснувшись этим утром, я нежно поцеловал спящую на моей груди Милу и, осторожно отстранив её, встал с кровати. Подошёл к окну и посмотрел на город, привычно утопающий в смоге. До сегодняшнего дня меня это совсем не занимало, но сейчас почему-то сердце кольнуло в недобром предчувствии. Прислушался к звукам за стеной ― близнецы крепко спали, и у них, кажется, всё было в порядке. На кухонном столе сидел Токи и сосредоточенно поедал оставленное для него сухое печенье. Я попытался привычно погладить его по голове, но он уклонился и отодвинулся от меня, что было так на него непохоже.
― Привет, мой верный Токи, как у тебя дела?
Он проглотил кусок и промолчал. Это меня насторожило.
― Что случилось, малыш? Говори, я должен знать.
«Поглотитель молний» покрутился, переваливаясь на своих коротких лапах, и повернулся ко мне спиной. Его голос звучал обиженно:
«Ты совсем забыл обо мне, Лэнни, теперь любишь только Милу. Даже не приходишь, чтобы поговорить, не гладишь, а обещал заботиться. Мама говорила правду, людям нельзя верить…»
От этих слов меня бросило в жар.
― Прости меня, малыш, просто я влюбился, но, клянусь, не забыл о тебе, ― виновато прошептал и осторожно погладил его по голове.
Токи тут же развернулся и прыгнул мне на плечо.
― Ты, конечно, можешь проводить время так, как тебе хочется, Лэнни, но не забудь ― мы прибыли сюда, чтобы найти и покарать виновных. А ещё отомстить за тех, кто погиб по их вине. И за мою маму тоже. У тебя осталось всего две недели, успеешь ли?
Сердце вдруг рванулось с места в карьер и застучало, отдаваясь в голове грохотом каменного водопада. У меня от спазма перехватило горло.
― Какие две недели? Ты мне ничего об этом не говорил…
― А ты и не спрашивал, ― как всегда парировал Токи.
― Вот теперь ― спрашиваю: расскажи всё подробно, ― я тяжело опустился на табурет, но его сломанная Даром ножка, переломилась пополам, и меня здорово приложило об пол. Но в волнении я даже не почувствовал этого, так и оставшись сидеть на кухонном полу, прислушиваясь к грохоту крови в голове.
― Надеюсь, ты не сильно ушибся, ― проявил сочувствие Токи, но я разозлился, потому что хотел услышать от него совсем другое, и потому ядовито прошипел в ответ, передразнивая моего забывчивого друга: «Не уверен».
Токи расстроился.
― Ты сердишься, но я устроен не так, как человек, и думаю немного по-другому. Если хочешь узнать о чём-то, должен сам задавать мне вопросы, а не обижаться. Так вот, при перемещении во времени мы не можем оставаться на одном месте больше тридцати дней, иначе произойдёт что-то ужасное. Мама объясняла мне, но я так до конца и не понял: она говорила ― если задержаться хоть на минуту ― «размажет» в пространстве, ничего не останется. Поэтому, считаю, лучше «гостить» не больше четырёх недель, чтобы не запутаться. Половину времени уже прошло, а ты так никого и не нашёл…
Я словно проснулся от сладкого сна, и это «пробуждение» было отвратительным. Как такое могло со мной случиться? Да, я потерял голову, но почему мои телохранители меня не остановили?
― Они пытались, Лэнни, но ты никого не хотел слушать, и меня, в том числе, ― влез в мои мысли Токи.
Мне нечего было ему возразить. Неожиданно в голове возник вопрос:
«Послушай, малыш, а ведь наши родители жили в чужом времени годами. Как такое возможно?»
― Это потому, что они отправлялись в прошлое с помощью человеческих машин, а ты здесь благодаря мне: я поддерживаю вокруг тебя и твоих друзей защитное поле, иначе вы были бы уже мертвы. Но смогу делать это недолго, пока жив, то есть четыре недели. А как в такой ситуации машины защищают людей ― я не знаю…
Мы оба замолчали, мне было о чём поразмыслить. Раньше я даже не задумывался, чтокаждую секунду рискую своей жизнью, и если, не приведи боги, с Токи что-нибудь случится, в то же мгновение не станет и нас. Меня охватил озноб. Что ж, чем не повод поскорее закончить здешние дела и вернуться «домой»…
― Токи, найди ведьму, надо поговорить с ней, и с пристрастием. Чем больше думаю, что мы поверили её словам без всяких доказательств, тем больше чувствую себя полным дураком, которого обвели вокруг пальца… Надо разыскать Дорна и Джара, если, конечно, они ещё живы.
― Живы, они даже находятся в этом мире и в этом городе, но как-то умудряются от меня прятаться. Этого я пока не понимаю. Могу лишь подсказать, что все скоро соберутся вместе ― ваши родители, ведьма и…Мила. Подожди, посмотрю, когда это случится.
Он задумался, а я боялся даже вздохнуть ― неужели мне не послышалось, и «моя» Мила имеет к этому какое-то отношение? Да, это она вытащила ведьму из нашего мира и называла её тётей, а вдруг они и в самом деле родственники? Ведьма говорила, что Мила в курсе всего, что происходило там. Неужели она просто отвлекала меня, чтобы я не искал виновников наших несчастий. Что, если Лэнни-дурачок попался в хитро расставленную ловушку, рассчитанную на то, чтобы погубить меня и близнецов…
От этих мыслей меня затошнило, а голова заболела настолько сильно, что пришлось опуститься спиной на пол и зажмуриться. Я слышал, как Токи пытался мне что-то сказать, но не хотелось ни отвечать, ни открывать полные слёз глаза.
«Как же так, Лэнни, ― говорил я себе, ― ты повёлся на эту красивую мордашку и забыл свой девиз: «Не люблю людей, они всегда предают». Тупица, идиот, влюблённый недоумок, мало, что ли, жизнь тебя била…»
Потом голос Токи в голове замолк, а на смену ему появились близнецы: они что-то громко мне кричали, но, не получив ответа, схватили за руки, заставляя сесть, и хорошенько встряхнули. И это подействовало. Я оттолкнул их, не переставая зло ругаться. Результатом выданной мной тирады стал вздох облегчения, вырвавшийся из груди Рика. Он сидел возле меня на корточках, не спуская встревоженного взгляда и как в детстве гладил по волосам:
«Говорил же тебе, Дар, он ― в порядке. Просто наш младший братишка слегка устал. Эта девица его замотала… Я прав, Лэнни?»