Отборная попаданка архидемона (СИ)

— У тебя дел никаких нет? — спрашиваю у котика.
— Нет, — гордо сообщает он.
— Есть, — указываю на столы в красном уголке: львенок к ним подошел и общается с самой достойной его Принцессой. — Вон сколько невест, с которыми ты еще не познакомился, не оценил их.
— Сегодня я с тобой знакомлюсь и тебя оцениваю, — улыбается эта наглая полукошачья морда.
Лисса крепче сжимает мою руку.
Не хочет котик отставать… придется извлекать пользу из его общества.
Вручаю ему поднос. Коварные мысли облить его супчиком и отправить умываться отбрасываю, как не слишком рациональные: нечего едой разбрасываться, и котик, если уйдет сейчас, может завтра с утра возобновить день знакомства со мной. Нетушки, хочет выделить мне день — так и быть, сегодняшний неполный посвящаю ему.
Пока котик растерянно хлопает глазами, складываю листы с записями и убираю в один из карманов комбинезона, засовываю ручку в другой и подталкиваю Лиссу к мармитам, а себе накладываю суп. Она тоже вроде немного отходит от шока и, сложив листы, начинает выбирать еду, хоть и косится на нашего золоторогого спутника. Из-за его ушей я едва сдерживаю усмешку… Окинув его придирчивым взглядом, накладываю для него огромную тарелку рагу с подливкой — закормить, чтобы стал ленивым, неповоротливым, и погасли охотничьи инстинкты. Подумав, наваливаю на отдельную тарелку котлеток — побольше, побольше.
В столовой повисает напряженная тишина. Оглядываюсь: львенок стоит рядом с Принцессой, слегка касаясь ее очистившегося от краски лица. Ну хоть благородства хватило исправить последствия подарочка его фанаток — доспехи с рогами не безнадежны в своем архисоветническом величии.
Окинув взглядом гору набранной еды, указываю котику на красный уголок. Львенок и двух других пострадавших очищает с одного прикосновения. Все же магия — это круто.
А вот дальше… Принцесса приглашает Леонхашарта присоединиться к обеду. А она отчаянная. Или совсем безбашенная, если после «подарочка» решилась с ним флиртовать на виду у десятка квадрокоптеров с камерами. Но это ее жизнь, как хочет, так и распоряжается.
А я наоборот выбираю местечко подальше от львенка и сопутствующих ему проблем. Жестом указываю котику, куда ставить поднос и ему самому — на свободное место возле светленькой невесты. Сделав жалобное лицо, он все же садится и похлопывает ладонью по стулу рядом с собой. Ну конечно я сяду с ним, иначе все равно ко мне пересядет. А Лисса устраивается на следующим за мной стуле, и так как он крайний, можно быть уверенными, что никакие демоны к ней не подсядут.
Я выставляю перед котиком тарелку с горкой рагу, тарелку с горкой котлеток. Себе супчик. Что-то мне не нравится блаженное выражение морды котика и то, что бровки у него опять домиком.
— Ты такая добрая и заботливая. — улыбается он.
— Пока сплю зубами к стенке, — отзываюсь я и принимаюсь за солоноватый суп с неизвестными овощами зеленого цвета.
— А! — котик впивается в мое плечо и пригибается.
— Что такое? — я оглядываю столовую, но ничего подозрительного не замечаю, машу рукой вставшим у раздачи Катари и Манакризе.
— Не зови ее, не зови ее, — просит котик. — Не надо нам ее…
Вспомнив, как Манакриза колотила его кроватью, коварно улыбаюсь:
— Ну что ты, такая невеста замечательная: сильная, смелая. Ты обязательно должен познакомиться с ней поближе.
— Спасибо, я уже познакомился, — жалобно отзывается котик. — Невеста не должна… вызывать стресс.
— Так ты ешь, — киваю на его тарелки с едой. — Знаешь, как хорошо еда против стресса помогает?
— Как?
— Просто отлично! Ешь.
Заодно краем глаза кошусь на львенка: так и сидит бедненький в броне и шлеме, не ест ничего, хотя Принцесса, вроде, ему предлагает. Так и подмывает у Шаакарана спросить, приклеенный этот шлем у Леонхашарта, что ли. Но, боюсь, этот вопрос могут пустить в эфир, а это чересчур.
Катари и Манакриза подходят к нам, Шаакаран сжимает мой локоть, как до этого сжимала перепуганная демонами Лисса, а Манакриза еще и садится напротив него, пристально смотрит. Несчастный котик, помедлив, сгребает сразу три котлеты одной рукой и начинает их уплетать. Покладистый и обучаемый. Вмиг уминает целую горку котлет и, явно повеселев, переходит на рагу:
 
— И правда помогает, — улыбается он.
— От чего, мохнатенький? — любопытствует Манакриза, за это время опустошившая только половину тарелки с супом.
Шаакаран давится от неожиданности, прокашлявшись, сипло произносит:
— Не обращай на меня внимания…
— Почему? — искренне удивляется Манакриза. — Ты хороший: ездовой, когти, крылья, шерсть густая, хвост как дополнительное оружие. Рога маловаты и ешь много, прокормить тяжело, но достоинств-то явно больше. И один из лучших кандидатов отбора, как это на тебя внимания не обращать? — зловеще завершает она и с кровожадной улыбкой подается вперед. — Меня покатаешь?
Честно, по выражению лица котика мне кажется, что он сейчас побежит за помощью к Леонхашарту, но Шаакаран шумно вздыхает и принимается за рагу, косится на мое второе:
— Киса, ты со мной поделишься? У меня совсем стресс…
Засмеявшись, пододвигаю ему тарелку чего-то вроде плова:
— Кушай, пусть растут рожки большими, хвостик длинным, ушки мохнатыми.
Довольно кивая, котик ест. Похоже, пожелания ему нравятся.
— Позвольте присоединиться, — депутат, то есть Илантих, вдруг ставит поднос на свободное место напротив Лиссы и рядом с Катари, ставит там же стул и присаживается. — Вижу, у вас тут весело.
У котика грива встает дыбом, он сурово извещает:
— Кису не отдам!
— Немного некорректное заявление, — вежливо замечает Илантих. — Прекрасная Анастасия не из тех девушек, которые позволяют решать за себя, но, если тебя утешит, я… — Он улыбается сидящей рядом Катари. — Знакомлюсь со всеми кандидатками, чтобы не принимать поспешных решений.
Илантих многозначительно смотрит на меня. Похоже, в эфир мое требование к котику выпустили, и депутат принял его к сведенью.
— Раз уж вы здесь, — обращаюсь я к нему, — может, проконсультируете меня по некоторым вопросам, касающимся вашего мира и отбора.
— С превеликим удовольствием, — Илантих даже не начинает есть. — Что вас интересует?
— Насколько участницы отбора защищены от произвола женихов?
— Киса, — Шаакаран хватает меня за руку и проникновенно обещает — Если кто-нибудь тебя обидит, я его порву, ты только скажи.
— Никак, — отвечает Илантих странным тоном. — Участницы отбора такие же неполноценные подданные Нарака, как и любые другие, а значит, ограничены в правах и в возможности постоять за себя, особенно в том, что касается полноценных поданных. У нас даже судопроизводство разное: дела полноценных и неполноценных подданных рассматриваются в разных инстанциях и их пересечение затруднительно, кроме случаев, когда нужно защитить интересы полноценного подданного. — Он улыбается. — Наша партия борется за равное судопроизводство для всех подданных Нарака.
Печально… Вздохнув, задаю следующий интересующий меня вопрос:
— Могу я обменять имеющиеся в моем мире деньги на местные?
У Илантиха едва заметно дергается щека, он вздыхает и признается:
— Честно говоря, я о таком не слышал, поэтому точно сказать не могу, но я обязательно проясню этот момент.
— А я могу, киса! — котик вытаскивает из-за пояса смартфон. — Сейчас все узнаю, у нас же есть сайт с законами, правилами, подзаконными актами, сейчас найдем что тебе надо, ты спрашивай, я все отыщу.
Готова поспорить, у брони с рогами, Леонхашарта нашего, тоже есть смартфон и доступ к информационным ресурсам, но ради меня ему, видимо, лень было напрячься — не архисоветниково это дело юридические консультации попаданкам устраивать.
 
Правда, и котик нужной информации не находит, но не отчаивается и, пока Илантих что-то пишет в своем смартфоне, обещая сейчас все узнать, звонит второй бывшей жене отца и передает ее ответ:
— Такой прецедент был семьдесят лет назад, и после этого не было запрещающих актов, значит, можно, — котик самодовольно улыбается опустившему смартфон Илантиху. — Это решается через кураторов.