"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Они продрались сквозь толпу и вывалились на поросшую жесткой травой обочину дороги.
— Вот и молодец, — сказал верзила, поигрывая ножом. — Я мог бы пришить тебя прямо там, но боялся, что тебя сразу затопчут. Давай-ка меч, парень.
Глеб беспомощно огляделся. Никому до них не было дела.
Верзила выглядел опасным человеком. Значительно более опасным, чем неповоротливый Кинг-Конг в деревне.
— Давай, не мешкай.
Стоило ли рисковать?
Глеб взялся за рукоять меча, потянул вверх, высвобождая клинок из ножен, еще не решив: бросится ли он сейчас на грабителя или же просто отдаст ему свое оружие.
Верзила протянул руку, и на его указательном пальце ослепительно блеснул бриллиантом массивный перстень. Глеб успел увидеть замысловатую вязь мелких рун на золоте украшения.
Блеск кольца заметил не только Глеб.
— Что тебе надо от парня? — раздался новый голос, вроде бы даже знакомый.
Верзила сразу сник. Его нож, сверкнув лезвием на прощание, незаметно куда-то спрятался.
— Ничего, Апостол.
— Ты даже знаешь мое имя? — хмыкнул человек, вклиниваясь между Глебом и верзилой. Глеб узнал эту спину, и косолапую походку, и голос. — Значит ты знаешь и то, что мне от тебя надо.
— Что?
— Я видел это у тебя на руке. Занятная вещица. Дай-ка взглянуть мне на нее еще раз.
— Но… — Верзила сник еще больше. — Послушай, Апостол… Хочешь, я заплачу тебе?
— Видимо, ты все-таки плохо меня знаешь. От Апостола нельзя откупиться.
Задвинув клинок в ножны, Глеб отступил в сторону, продолжая наблюдать за развитием событий.
— Хорошо. Я отдам его тебе. Только спокойно… — Верзила зачем-то полез в карман штанов, и вдруг резко отскочил назад, широко расставил ноги, раскинул руки с невесть откуда взявшимися кинжалами, пригнулся. Он был похож на паука.
Апостол даже не шевельнулся, меч его по-прежнему находился в ножнах у бедра.
— Отдай добром! — склонил он голову.
— Возьми! — прошипел верзила и бросился на врага.
А потом… Глеб толком не успел увидеть движения, просто оказалось, что Апостол стоит выпрямившись и держит в руках свой меч, опустив его острием к земле. И верзила, разрубленный практически пополам, от плеча до пояса, валится на пыльную колючую траву. И кровь хлещет из страшной раны…
Глеб отшатнулся.
Апостол вытер клинок об одежду поверженного противника, убрал меч, наклонился, снял перстень с руки убитого, повертел его в пальцах, любуясь игрой света на гранях кристалла, разглядывая руны. Затем надел перстень на мизинец левой руки, обернулся и увидел Глеба. Посмотрел на ножны, на рукоять меча. Сказал:
— Действительно, неплохая игрушка для новичка. Украл или купил в рассрочку?
— Заработал, — сказал Глеб, стараясь держаться с достоинством.
— Заработал? — хмыкнул Апостол, чуть внимательней присматриваясь к Глебу. — Мы где-то уже виделись?
— Да. Недавно вы дали мне совет, чтобы я никогда не извинялся.
— А, так это ты! Надеюсь, ты последовал моему совету? — Он показал трофейный перстень Глебу и спросил: — Знаешь сколько стоит такая вещица?
— Нет.
— Я надеюсь выручить за нее никак не меньше полутора тысяч.
— Серебряных? — поразился Глеб.
— Золотых, — ухмыльнулся Апостол. — Не зря этот парень не хотел мне ее отдавать. Впрочем, я в любом случае убил бы его.
— Но зачем?
— Мне ни к чему живые враги. Их и так у меня слишком много… А ты, видимо, совсем недавно в Мире?
— Да.
— Это заметно. Первый раз идешь в Город?
— Да.
— Там тебе сейчас самое место. Не лезь на рожон. Накопи денег, потренируйся, купи приличные доспехи, оружие. Никогда не спеши.
— Спасибо за совет.
— И никогда никого не благодари… А ты бойкий парень. Ты мне нравишься. Дам тебе еще один совет — если обзаведешься приличными вещичками, постарайся не попадаться мне на пути. Я живу трофеями. И мне это нравится. Кстати, если хочешь, можешь снять что-нибудь с него. — Апостол кивнул на убитого. — Я уверен, у него есть кошелек, и он набит потуже, чем твой.
— Нет, спасибо, — замотал головой Глеб. — А вы тоже направляетесь в Город?
 
— Да. И не называй меня на «вы». Никого так не называй, если не хочешь казаться Новорожденным.
— Вы… Ты можешь встать со мной в очередь. Я уже почти у самых ворот.
— Пожалуй, я пройду просто так.
Апостол развернул плечи и косолапой походкой направился к толпе. Люди расступались перед ним, и уже через минуту его голова мелькала возле самого входа. Глеб с завистью посмотрел вслед воину и стал протискиваться на свое место. Его пихали в ребра, толкали, ругались на него, но он упрямо лез и лез, сдерживая рвущееся вежливое «извините».
В какой-то момент его развернуло, приподняло так, что он потерял опору под ногами, и тогда он увидел, что возле трупа верзилы, оставшегося на обочине дороги, присел какой-то человек и роется в его одежде.
Затем Глеб вновь нащупал ногами землю, рванулся вперед, коснулся стоящего впереди соседа и сказал:
— Я вернулся.
Тот, не оборачиваясь, кивнул.
Высокая арка входа была совсем рядом.
4
Стена уходила высоко в небо прямо перед ним. Он задрал голову и чуть не упал.
Теперь было свободнее. Давка осталась позади.
— Запускай следующих! — крикнули с той стороны стены, и заскрипел ворот, наматывая цепь, поднимая решетку.
Вход в Город были устроен по принципу трехступенчатого шлюза. Решетчатые двери отрезали кусок толпы, дробили его на несколько частей, на отдельных людей. На личности, которыми занималась стража.
Глеб вошел в арку ворот. Вместе с ним зашли еще несколько человек.
Впереди была маленькая калитка, возле которой стоял охранник в латах. Он махнул рукой и сказал:
— Подходите. Кто следующий?
Охранник о чем-то расспрашивал подходящих и открывал калитку, выпуская людей в Город. Впрочем, большинству он даже и вопросов не задавал, просто окидывал взглядом, оценивал и открывал проход.
Глеб шел последним.
— Двуживущий? — спросил стражник.
— Да.
— Имя?
— Глеб.
— Новичок?
— Да.
— В Городе в первый раз?
— Да.
Глеб уже хотел было шагнуть к калитке, но охранник задержал его, крепко взяв за локоть.
— Пройдемте со мной.
— Зачем?
— Вы в первый раз. Вам надо объяснить правила поведения в Городе. Это не займет много времени. Пройдемте. Таков порядок.
— Хорошо.
— Рыжий! — крикнул охранник. — Смени меня!
— Чего? — глухо донеслось откуда-то, и Глеб закрутил головой, пытаясь понять, кто это сказал.
Через несколько секунд в стене возникла трещина, взвизгнули петли, и из открывшегося проема появился еще один охранник. На нем были точно такие же доспехи с изображением взлетающего Пегаса на нагруднике.
— Чего тебе? — спросил воин, снимая шлем и приглаживая ладонью свою огненно-рыжую шевелюру.
— Смени меня.
— А что случилось?
— Новенький. Первый раз в Городе.
— Ну и что? Пусть идет.
— Не положено. Надо объяснить правила.
— А-а! — Рыжий пренебрежительно махнул рукой, разглядывая Глеба. — Шел бы себе.
— Давай-давай. Вставай.
— И народу сегодня много, — Рыжий зевнул.
— Северные ворота закрыли. Все к нам идут.
Люди, стоящие за решеткой у входа, загудели, недовольные задержкой.
Рыжий охранник скользнул по толпе равнодушным взглядом и сказал:
— Ладно, постою пока. Только не тяни там.
— Пять минут!
— Иди. — Рыжий махнул рукой и рявкнул: — Запускай следующих!
Лязгнули, натянувшись, цепи. Заскрипели, поднимаясь, массивные решетки.
5
Каморка, куда охранник привел Глеба, казалась абсолютно нежилой, хотя стояла здесь и незаправленная кровать с грудой мятого белья, и стол, заваленный объедками и пустыми глиняными бутылками, и стулья, и шкаф с мутным зеркалом. Здесь было мрачно, холодно и сыро. Все звуки — и шаги, и слова — неприятно резонировали в этой каменной коробке, заставляя неосознанно понижать голос.