Пожиратели миров 6 (СИ)

Я отнял руки от груди Катэрии.
— Доволен? — с невозмутимым лицом спросила она.
— Извини.
— Ничего страшного, — тряхнула она головой. — В конце концов, мы жених и невеста, скоро будем мужем и женой.
— Я могу потрогать голую грудь?
— Э-э-э… — Катэрия опять подвисла, но проморгалась и чуть подалась вперёд. — Зачем?
— Мне интересно.
— Интересно пощупать мою грудь?
— Да.
— Я… это… нет, ну ты можешь, конечно, мы ведь помолвлены и скоро… — ей тяжело собраться с мыслями. — Поэтому…
Её пальца медленно начали перебирать пуговицы на её блузке, расстёгивая их одну за другой. Катэрия слегка заалела, было видно, что она смущена, однако молча и без каких-либо колебаний она расстегнула блузку. Осторожно сняла и бросила на кровать.
Её руки то и дело будто пытались прикрыть её белый лифчик. Ещё мгновение посомневавшись, Катэрия выдохнула и завела руки за спину. Осторожно расстегнула, неуверенно схватилась за лифчик, который начал спадать с неё и вновь взглянула на меня. Теперь передо мной была не спокойная и рассудительная строгая девушка, а стесняющаяся девчонка.
Вывели её на чистую воду!
И вот она опустила руки.
Её лифчик просто спал вниз, оголив небольшую выпуклую. Это были просто два аккуратных холмика с тёмными бугорками.
Да, смотреть на грудь не то что интересно, но я чувствую определённое удовольствие от взгляда на неё. Будто наблюдаю что-то действительно красивое. Давление поднимается, лицо начинает гореть, а сердце набирает обороты, будто в предвкушении чего-то.
Катэрия стоит по стойке смирно, прижав руки к телу по швам. Когда я протягиваю ладонь вперёд, её руки рефлекторно двигаются, чтобы прикрыться, но она удерживается и просто стоит ровно.
Я касаюсь её кожи кончиками пальцев, и её грудь тут же покрывается мурашками. Она едва заметно вздрагивает, но тут же гордо поднимает голову и смотрит на меня, будто бросая вызов. Но я смотрю на грудь, пытаясь разобраться с чувствами.
Мне всегда говорили, что решить проблему можно, лишь столкнувшись с ней лицом к лицу. Поэтому и побороть нападки возбуждения, которые мешаются мне, возможно, можно лишь почувствовав их в полной мере.
Ты бы меня спросил тогда, дружище. Подрочи, и всё пройдёт.
Я приложил ладонь к её груди. Кожа совсем нежная, очень гладкая и приятная на ощупь. И если сдавить, то чувствуется приятная упругость. Её не сравнить упругостью от подушки или поролона, совершенно другие ощущения. И эмоции совершенно другие.
Я сжимаю её грудь чуть сильнее, пытаясь понять, что чувствую, почему чувствую и от чего это исходит. Приложил вторую ладонь к груди, и эмоций стал в два раза больше. Мысли тут же начало заволакивать возбуждением и похотью. Я сейчас не думал о сексе с ней, нет, но и трезво мыслить не получалось. Всё было просто сумбурно.
И мягко. Очень мягко, когда ладонь сдавливает грудь. Нежно, что сложно описать, а если поводить ладонью по груди, то желание сжать её возникает само собой, как какой-то давно забытый рефлекс…
Катэрия хихикнула в кулачок. Я вопросительно взглянул на неё.
— Ты похож на большого ребёнка, который открыл подарок и увидел что-то удивительное и заветное, знаешь?
— Не знаю.
— Первый раз грудь видишь?
— Нет.
— А трогаешь?
Я не помню, чтобы трогал до этого.
Марианетта.
Не считается, так как я выскочил до того, как понял вообще что-либо. Трогал у Катэрии, но не помню ощущений. А сейчас вот испытываю их.
— Возможно, не в первый, но это не точно, — ответил я.
— Странный ты, знаешь об этом? Будто человек с двумя противоположностям, — Катэрия приложила к моей щеке ладонь и чуть склонила голову, глядя мне в глаза. — Всегда серьёзный и будто готовый к любой неожиданности, но местами как ребёнок, который познаёт мир. Опыт и при этом неосведомлённость об окружающем мире.
Она прижала второй рукой мою ладонь ещё сильнее к своей груди, подалась вперёд и поцеловала меня в губы. Коснулась своим достаточно плотно, чтобы я мог прочувствовать мягкость и нежность. От этого сердце забилось ещё сильнее, а лицо горело как при высокой температуре. Хотелось её прижать к себе. Странное, ничем необоснованное желание.
 
— Ты ведь меня не любишь? — спросил я.
— А должна?
— Мне казалось, что для девушек это обязательный фактор.
— Видимо о девушках ты знаешь исключительно из женских романов, Грант. Любовь — это абстрактное понятие, а нам достаточно и простой симпатии. Вот я чувствую определённую симпатию. Как, судя по всему, и ты. А этого вполне достаточно, чтобы найти общий язык, — ответила Катэрия. — Более того, в той ситуации, в которой мы находимся, это наилучший из вариантов.
— Наилучший?
— А лучше быть совсем безразличными или даже врагами? — спросила она, изогнув брови. — Я вот в любовь не верю такую. А ты?
— Тоже.
— Видишь? Мы единогласны в этом, а значит не будем строить иллюзий.
Мне было интересно испытать ещё одну вещь, которая пришла мне на ум и буквально требовала её исполнить. Прожигала навязчивой мыслью сознание. Я осторожно опустил руки, ей на талию, после чего опустил ниже на круглые ягодицы и сжал, прижав Катэрию к себе. Она негромко ойкнула.
Нет, ягодицы мягкие, в них рука утопает куда больше, но они и более плотные, чем грудь. А ещё, когда она прижимается тазом ко мне, то эффект от возбуждения становится ещё больше. Такое странное и приятное чувство…
Я отпустил Катэрию и сделал пару шагов назад.
— Наигрался?
— Скорее почувствовал, — ответил я.
— Ну, видимо для тебя это было действительно важно, — спокойно ответила она. — А теперь выйдешь и дашь мне переодеться?
— Я же видел тебя уже голой.
— Ты не понимаешь, это другое, — замахала Катэрия рукой, будто говоря мне «кыш-кыш».
Я ещё раз окинул её взглядом, но уже полностью с головы до ног. В юбке, но с голым верхом она выглядела совершенно по-другому. Не так, как если бы была одетой. Странно, да? В одежде и без неё она выглядит совершенно по-разному, едва ли не как два разных человека.
Но я всё же отвёл взгляд.
Утолил своё любопытство?
— Да, — ответил я в пустоту коридора.
Вот так и скатываются в ересь.
— Это был лишь технический интерес. Я просто открывал для себя новое и утолял любопытство, чтобы на будущее знать, как с этим бороться.
Я тебе говорю, совет на века, спасший миллиарды мужчин от необдуманных поступков. Подрочи, и всё пройдёт.
Даже не подумаю. Помимо того, что это уступки собственной тёмной стороне, на которую и давит хаос, мне претит заниматься подобным, когда за мной будет наблюдать Тень.
Вот мне делать нечего, как на дрочащего мужика смотреть. Фу-у-у… буэ… меня аж выворачивает от такой мысли.
Я возвращался к делам, которые никого ждать не собирались. Сегодня вечером Катэрия собиралась отправиться на встречу со своей сестрой. Возможно, если получится. Я даже сопровожу её до места встречи, если нам будет по пути. Сегодня меня тоже были планы, но коварные и по поводу Лорье, которые я собирался привнести в жизнь.
Я знал, что мои нападки не подкосят их, что этого слишком мало, однако и расслабляться им давать было нельзя. Такие мелочи всегда складываются во что-то большое, и маленький террор, который происходит неожиданно медленно и верно подтачивает любую крупную машину. Рано или поздно оно выведет их из равновесия, заставив сделать ошибку. И если сейчас всё удастся, то случится это куда раньше, чем я даже мог подумать.
Но надо проверить наш корабль, насколько с ним всё плохо. Очень хочу верить, что ещё несколько полётов он выдержит. Я двигатель варил-переварил уже полностью, и там попросту не осталось целого места. Это как ставить заплатки на рваную одежду, когда просто не остаётся возможности штопать дальше.
И едва я приблизился к нему, как услышал странный звук. Странный, хлюпающий подвывающий звук, будто где-то пробило трубу, и сейчас под давлением выходит воздух. Но он был точно не механического происхождения.