Пожиратели миров 6 (СИ)

Та женщина до сих пор мерещилась мне, даже когда воздействие прошло. Однако всё, что оставалось, это попросту смириться и действовать дальше. Я знаю, что она из моего прошлого. Могу предположить, что это мог быть кто-то очень родной. Например, моя мать, ведь что-то внутри отзывалось на неё с теплотой и болью. Однако вспомнить конкретнее я не мог. А может это было и к лучшему.
Железный короб остался ровно там же, где мы его оставили.
Я открыл боковую крышку, где располагался таймер, сделанный из электронных часов. Провода из него шли к купленной взрывчатке. При срабатывании, искра сначала подорвёт её, а потом сдетонирует всё остальное, что я успел намешать сам.
Здесь бы лучше справилась авиационная бомба, однако возможности достать у нас её не было.
— Ставлю на два часа, — произнёс я, вставая на одно колено. Но, не получив ответа, обернулся.
Мои товарищи стояли как истуканы. Не знаю, что они увидели, но это должно было поразить их до глубины души, раз до сих пор они не могли отойти.
— Вы меня слышите?
Не сразу, но неровным хором они ответили:
— Да.
— Слышим.
— Всё в порядке? — уточнил я, глядя на них.
— Более-менее, — ответил Зигфрид. — А ты как? Выглядишь бодрым.
— Пытаюсь не думать о том, что видел, — ответил я. — Я запускаю.
Пара нажатий, и будильник пикнул, сообщая о таймере.
— Всё, уходим, у нас два часа, чтобы покинуть улей, этого должно хватить.
Исходя из того, что мы блуждали около полутора часов, ещё полчаса запаса должны были позволить нам если не выйти на поверхность, то точно уйти из зоны поражения.
Встав, я направился к выходу. Остальные последовали за мной.
Пока мы блуждали по коридорам, они постепенно начали приходить в себя. Обычно на нас не действуют ментальные атаки или, по крайней мере, действуют не сильно благодаря имплантам и пси-обработке, однако без неё мы мало отличались от обычных людей. Сильнее и опытнее, однако всё равно подверженные пси-атака.
Мне интересно лишь то, кто был в моих воспоминаниях.
Думаешь, хорошая идея рыться в прошлом?
Не знаю. Думаю, что нет.
Тогда просто оставь это.
Так и сделаю. Что было, то прошло. У меня есть предположения, что это была моя мать, однако я не понимал, почему чувство грусти и тоски шло вместе с чувством боли. И мне не очень хотелось это выяснять.
Выбраться у нас заняло около полутора часов, почти ровно столько же, сколько мы затратили и на спуск сюда. И если там время отнимали столкновения с инсектами, то здесь больше уходило на то, чтобы выбрать нужный проход, особенно, когда через некоторые приходилось протискиваться буквально на четвереньках, иногда отстреливая бесцельно шатающихся инсектов, что бросались на нас в атаку.
Под конец мы вышли к совсем узкому лазу, в конце которого виднелось пятно света. Здесь нам пришлось попросту ползти лёжа, и на своём пути мы даже случайно наткнулись на труп солдата. Довольно свежий труп, который только-только начинал гнить. Видимо, инсекты уже подтаскивали людей.
Под конец нам пришлось протискиваться рывками, рискуя попросту застрять. Рывок за рывком, пока в итоге мне не удалось буквально вылететь наружу, как пробка из бутылки, и упасть в пыль. Сразу я поднялся, после чего быстро огляделся.
Пусто. И тихо. Ни единой живой души. Нора располагалась между корней одного из деревьев, и её практически не было видно, если не пройти рядом.
Оказавшись снаружи, я помог выбраться и своим товарищам, после чего связался с Фареном.
— Лазутчик стрекозе, приём.
— Стрекоза на связи.
— Вы брались. Моешь запеленговать нас?
— Да, но я сменил дислокацию. Солдаты и охотники пытались меня остановить. Пришлось покинуть район, сейчас я над лесами. Зелёными, — уточнил он. — Расчётное время — десять минут. Ждите.
— Понял.
— Вы слышали, — обернулся я к Зигфриду и Грогу.
— Как мы узнаем, что снаряд сдетонировал?
— Скорее всего, увидим или почувствуем. С вами точно всё в порядке? — уточнил я. Они выглядели заторможенными.
— Сильно досталось пси-атакой, — ответил Зигфрид. — Странно, то ты чувствуешь себя хорошо.
 
Я кажется понимал, что именно мог увидеть Зигфрид в той иллюзии. Сейчас что не скажи, всё будет против меня. Уверен, что он уже провёл логическую цепочку, так как существовало не так много причин, почему я могу быть резистентным к пси-атакам. И одна из них даже не ересь, а тот факт, что я уже мог быть демоном. Доказать что-либо в этой ситуации я бы попросту не смог.
— Ты думаешь, что меня захватил демон, не так ли? — поинтересовался я.
— У меня есть основания так полагать, Грант, — ответил он невозмутимо, но его правая рука чуть приподнялась, будто была готова ухватиться за плазмострел.
— Ты тоже так считаешь, Грог? — спросил я уже его.
— Я ничего не считаю, — прогудел тот.
— И ты подумал об этом в тот момент, когда мы попали под пси-удар королевы, да, Зигфрид? — вновь посмотрел я на него.
— Я думал об этом и раньше.
— Но начал так сильно подозревать меня в этом только сейчас. Что ты услышал в своей голове? Что посмотри, твой брат по оружию очень подозрителен? Что нельзя ему доверять? Что не затуманил ли я твоё сознание и не подчинил своей воле? И всё это совпало с тем моментом, когда королева пыталась защититься? Я могу поспорить, что Грог почувствовал то же самое в тот момент. Будто нас всех хотели стравить до того, как я нажму на спуск.
— Именно поэтому я сейчас ничего не предпринимаю, — ответил Зигфрид. — В противном случае я бы уже давно сделал это.
По крайней мере, я понимаю, что он мог бы сделать это в любой момент, пока я был повёрнут ему спиной, если бы Зигфрид действительно поверил ему. А раз ещё не сделал, значит сомневается, пусть подозрений у него стало явно больше.
К сожалению, тут я ничего не могу поделать.
Оставшееся время мы провели в тишине. Вскоре между деревьев очень бойко начал спускаться корабль.
— Лучше поторапливаться, солдаты явно взволнованы вашим появлением, — произнёс Фарен, открывая люк в десантный отсек.
— Тебя засекли?
— Нет, но если прибудет авиация, тога могут возникнуть проблемы.
Да, корабль незаметен на радарах, однако визуально найти его будет несложно. И тем не менее нам надо было убедиться, что дело сделано.
Поэтому было решено поднять корабль как можно выше к облакам, откуда уже наблюдать за поверхностью земли. Если всё удалось, то мы сразу заметим результаты взрыва, хотя бы косвенные.
Детонация произошла чуть позже таймера буквально на несколько секунд. Со стороны было не сильно видно, если не знать, что искать, но в одном из мест земля едва заметно приподнялась и просела, будто дышала. И через несколько мгновений повсюду почти одновременно в разных частях леса поднялся дым. Это взрывная волна вышла из нор, подняв вокруг себя облака пепла на выходе. По ним даже можно было найти входы в улей, хотя это теперь было и неважно.
— Теперь можно уходить, — произнёс я. — Только не поднимайся выше атмосферы, у нас нет полной герметизации кабины.
Мы старались держаться как можно выше к облакам, чтобы быть более незаметными для визуального обнаружения. Через полчаса полёта Фарен обнаружил четыре летящих к эпицентру цели, которые, возможно, двигались по наши души. Но как бы то ни было, вернулись мы без происшествий и незамеченными.
Почти весь полёт никто не разговаривал. Это обычное дело, мы часто молчали, когда куда-то направлялись, однако сейчас ощущалась какая-то тяжесть в воздухе. Поэтому я был даже рад покинуть отсек, когда мы приземлились.
Дома нас уже ждали. Просто ждали без каких-либо новостей, что не могло не радовать, так как чаще всего они были скорее отрицательными, чем положительными. И почти сразу, едва я снял активную броню, меня встретила Катэрия.
— Как всё прошло? — поинтересовалась она, подойдя ко мне.
— Хорошо.
— Тогда почему выглядишь расстроенным? — заглянула Катэрия мне в глаза.