Я создаю чудовищ (СИ)

Усатый мужчина с лысой головой и глубоко посаженными карими глазами посмотрел на меня и хмыкнул.
– Степаныч, твой отрок что ли? Героем стать хочет? – спросил он, когда старик поведал ему полученную от меня информацию.
– Так что. На пули лезть не будет. Пользу принесёт живым, – коротко отрапортовал старик.
– Говоришь от животины, прирученной всё узнал. А посмотреть на такое чудо природы сейчас никак не получится. Удобно, – продолжая буравить меня взглядом, сказал командир, – ладно. Пусть пробует. Коли соврал на своей шкуре всё испытает. Первым пойдёт, а за ним Витьку Рогалина отправлю, он глазастый, мигом лёжки заприметит. Ну, и тебя, на всякий случай, замыкающим поставлю.
  
Мы синхронно гаркнули: "Есть!" и отправились выполнять задание. Моё желание отсидеться в стороне оказалось благополучно провалено. Что ж, как говаривал мой прадед: "Назвался грибом – полезай в корзину." Хорошо, хоть в полноценную атаку не отправили. Тут, считай, разведка и проверка полученной информации. Надеюсь, получится это сделать быстро и без лишней крови. Особенно моей.
Быстрыми и короткими перебежками, мы приблизились к входу во двор. Здесь находилась импровизированная баррикада, но преодолеть её особенных трудностей не составило. Особенно, когда по тебе не палят со всех сторон, а сзади не поджимают товарищи. Так что, оказавшись внутри арки, я отложил свою винтовку, затем снял шинель и приготовился к самому быстрому бегу в моей жизни. Иные варианты мне казались ещё более самоубийственными. А тут я пробегусь под перекрёстным огнём один кружочек и финишную черту пересеку там же, где и стартовал. Надеюсь, живым и здоровым. Тем более, Степаныч вызвался меня прикрывать, а вот задача Рогалина так и осталась неизменной. Наблюдать и фиксировать.
– Готов? – поудобней перехватывая оружие, спросил старик.
Кивнув, я стал в позицию низкого старта. Эх, мне бы сейчас пару Помощников, да столько же Хранителей. Я бы тогда и по стенам промчаться смог без проблем. А уж от шальной пули точно был бы избавлен. Защита специально модифицированных химер штука мощная. Военные вариации очередь из Орешника в упор выдерживали. А тут какие-то примитивные винтовки из позапрошлого века.
Мысленно отсчитав от трёх до одного, я на рывке метнулся вперёд. Теперь, главное, держать правильную траекторию и стараться не снижать скорость. Почти весь мой путь пролегал прямо под прицелами невидимых пока мне стрелков, но одна “мёртвая зона” всё-таки была. Почти на половине моего маршрута находилось место, куда не доставали снайперы. Если, конечно, они всё ещё находились на своих позициях. Давать им на это хоть какое-то время я не собирался, так что отдых в этой точке мне противопоказан. Но вот перекинуться взглядом с прикрывавшим мой безумный бег Василий Степанычем вполне можно. Так, на всякий случай. Вдруг придётся менять план прямо на ходу. У меня-то взгляд будет сфокусирован только в одну точку, а он видит всю местность в целом.
Первые десять метров я фактически пролетел. Сказывался хороший старт и отсутствие усталости. А теперь нужно поплотнее к стене быть, тогда в меня смогут палить только те, кто находится на третьей и пятой точке. Кстати, а где, собственно, сами выстрелы? Проспали что ли? Или ждут удобного момента? Так вот он я! Весь на виду! Стреляй, не хочу!
На бегу подавив зарождающуюся истерику, я в назидание от своей “просьбы” получил первую пулю прямо под ноги. Бахнуло, взвизгнуло и понеслось. Теперь уже стреляли все. Адреналин тут же подскочил, и я с усиленной энергией рванул дальше.
Здесь пригнуться и завернуть ближе к центру двора, тогда по мне смогут попадать только с противоположной части дома. Снайперов и там хватает, но я всё-таки надеялся на собственную наглость и неожиданность нашего “променада”. Да, и Степаныч времени не терял, стрелял, пусть и не метко, но иллюзию массовости создавал. Откуда-то у него в руке и пистолет появился. Так что работал, считай, с двух рук.
Ага, а вот и “мёртвая зона”. Секунда перевести дух и увидеть, как старикан сжимает в руке нечто, похожее на перевёрнутую бутылку. Показывает мне что-то на пальцах. Отсчёт что ли? Понял, бегу, когда загнутся все пальцы.
За пару секунд до он швыряет предмет в окно на втором этаже, и я тут же, наращивая скорость, выбегаю из своего импровизированного укрытия. Чтобы спустя мгновение услышать гулкий взрыв и получить дождь из стеклянных осколков. На заднем фоне кто-то истошно кричит, и я понимаю, что Василий метнул самую настоящую гранату. Да ещё и попал точно в лёжку стрелка.
Влетаю в арку и меня тут же, подхватив под руки, тащат на выход. Виктор, не стесняясь, фактически перекидывает меня через баррикаду, а сзади уже спешит Степаныч. В руках у него моя одежда и винтовка. Ну, запасливый дед. И в такой ситуации о материальных ценностях не забыл.
Всем скопом мы бежим обратно и уже на ходу вижу, как Рогалин что-то сигнализирует внимательно смотрящему в нашу сторону вестовому. Тот кивает и почти сразу же нам навстречу бегут остальные бойцы.
Атака?!
А чего, собственно, время терять? Думаю, как только меня проверять мою же информацию отправили, так командир сразу же и расписал роли в случае такого “блицкрига”. И сейчас, пока противник не очухался от нашей сверхнаглой эскапады, действительно самый лучший момент для полноценного нападения. Поэтому вначале удивлённый, я тут же понял замысел лидера отряда. И аккуратненько прижался к стенке, чтобы пропустить бегущих солдат.
Хух, теперь и дух перевести можно. Там уж парни сами как-нибудь справятся.
Уже вечером, когда мы распределялись в захваченном здании и готовили ужин, ко мне подошёл Лекентий и сообщил, что меня хочет видеть командир.
– Уж не знаю, чем ты так приглянулся Звягинцеву, но запомни, у нас тут выскочек не любят, – злобно шепнул он, провожая меня к главному.
Сделав вид, что я его не услышал захожу внутрь. Там в самой большой комнате и обитает Николай Павлович Звягинцев. Видимо, раньше здесь была самая обычная квартира, так как лидер отряда восседает за внушительного вида обеденным столом. Который сейчас был основательно завален картами, какими-то документами и различными письменными принадлежностями. Окружал этот рукотворный хаос пояс пустых стаканов из-под чая и огромного размера пепельница с целой горой окурков.
– Ну, заходи, Яков, заходи. Теперь-то тебя точно героем назвать можно. Отнекиваться будешь? – произнёс командир, поднимая на меня взгляд.
До этого он что-то внимательно рассматривал на карте, разложенной по центру стола.
Парировать мне было нечем, так что я лишь вытянулся и, наученный опытом Василий Степаныча, снова гаркнул нечто бравурно-утвердительное.
– Вот и славненько. Разговор у нас с тобой намечается долгий, так что присаживайся. Сейчас чаю горячего принесут и перекусить чего. А ты мне пока расскажешь, где такую страхолюдину нашёл и отчего она тебя слушается, – сказал Николай Павлович, делая шаг к стоящему неподалёку шкафу и открывая его дверцу.
Там в птичьей клетке и обитал мой старый знакомый Вултус. Заприметив меня, химера тут же пронзительно заверещала, и я понял, что разговор действительно будет долгим.
  
Глава 5. Чужой выбор
 
– Значит, заприметил случайно, из рук сразу стал есть, да, и, вообще, сам по себе дружелюбный и неопасный, – саркастически подытожил командир.
После рассказанной мной истории, он какое-то время курил, потом пил чай и уже после продолжил нашу беседу.
– Так и есть, – стараясь сохранить бесстрастное лицо, подтвердил я.
  
Конечно, из его уст моя “легенда” казалась самой настоящей сказкой и выдумкой. Разумеется, на самом деле так и было, но мне ничего не оставалось, как держаться за мою свежевыдуманную версию в надежде, что дальше колоть не будут.
– А то, что он солдату, который его поймал, чуть палец не откусил и глаз не выклевал, это у него настроение плохое было? Так?
– Просто он чувствует агрессию и страх. Вот и пытался спастись. Я ж ему еду давал, а тут просто схватили и потащили неизвестно куда. Вот и защищался, как мог, – на ходу выдумывал я.