Я создаю чудовищ (СИ)
Замах, боковой в голову первому и тут же разворот с локтем второму. Третий получает пинок в живот, а четвёртый коленом в грудь. Я прыгаю, верчусь и раздаю удары направо и налево. Вокруг гремят выстрелы, слышится мат и скрежет моих хитиновых “доспехов”, когда бойцы, поняв, что пулями меня не достать, стали пользоваться штыками. Я хватаю винтовки, ломаю их, скручиваю, превращаю в куски железа и кучу щепок.
Тем временем задние ряды тоже заняты весельем. Они пытаются попасть по вёртким целям, путаются и мешают друг другу. Вот кто-то кричит, когда сородич Нокса попадает ворохом паутинных игл прямо в глаз. Другой верещит, испытав на собственной голове мощь жвало-клюва помощника Вултуса. Вокруг царит неразбериха и легкая степень хаоса. Впрочем, именно этого я и добивался.
Ещё пара минут и бой заканчивается. У солдат просто не остаётся целого оружия. Да, и сами красноармейцы выглядят так себе. Кто-то лежит без сознания, парочка раненных тихо воет, прижимая ладони к лицу, где сквозь пальцы сочится красным. Большинство совершенно деморализовано и не понимает, что происходит.
Я вычленяю командира и, подняв его за грудки, скупо вещаю, что приходить сюда больше не стоит. Лишняя кровь никому не нужна. Пусть возвращается и передаст мои слова.
В ответ тот матерится и что-то пытается сказать. Получается так себе, он больше хрипит. Понимаю, что случайно второй рукой схватил его за горло. Отпускаю и даже ставлю на землю.
– Кхгррр…тьфу, мразь ублюдочная! Твой-то дружок у нас! Не тебя, так его к стенке поставим, – говорит он, сплёвывая выбитый зуб на землю.
Дружок? Не было у меня там друзей. Разве что…
– Василий Степаныч? – полувопросительно-полуутвердительно говорю я.
– Соловецкий! Пособник твой. Такая же контра и гниль, как и ты!
Как же? Почему? Он не виноват! И они знают это, но используют его, чтобы достать меня. В груди вспыхивает огонь и мне хочется прикончить этого больного на всю голову фанатика. С трудом сдерживаю себя. Делаю глубокий вдох и выдох.
– У тебя есть сутки. Потом вместо тебя он перед судом отвечать будет! – злобно кривится красный.
Ага, знаем мы ваш суд. Самый гуманный и справедливый.
– Валите отсюда, – бросаю я и, поворачиваясь, ухожу.
Понимаю, что если послушаю этого говнюка ещё хоть секунду могу и сорваться.
Обратно иду медленно. Обдумываю ситуацию и пытаюсь найти выход. Вариантов немного. А времени ещё меньше.
Самому выручать Степаныча? Есть очень большой шанс, что положат нас обоих. Я достаточно здраво оценивал свои боевые возможности и понимал, что против большого количества людей не выстою. Да, у меня хорошая броня. Да, я быстр и силён. Но! У них определённо есть взрывчатка, а против неё я Колю не проверял. Калибр помощнее, тоже неизвестно, как себя проявит. Очередь в грудь из какого-нибудь пулемёта, может, броня и остановит, а вот в голову, не уверен. Демпферы тоже не идеальная штука. Переломает меня всего внутри хитинового экзоскелета и получится двуногая сочная консерва.
Рассчитывать на химер? В принципе, я могу завалить позиции противника мясом, но тут опять не факт, что в этот момент они не решат убить Василия. А проникнуть через тыл, пока мои питомцы идут в лоб, тоже затея туманная. Нет во мне жилки диверсанта или шпиона. Обязательно кто-то заметит и поминай, как звали.
В общем, сам не справлюсь, слаб ещё, неопытен в таких делах. Тут нужен профессионал. Или тот, кто этого самого профессионала знает. И, кажется, у меня есть такой человек на примете. Правда, он обязательно попросит кое-что взамен. Но я был готов отдать многое ради помощи…другу? Да, я определённо считал Василий Степаныча другом. А, может, даже и родным в какой-то степени. Дедушка, которого у меня не было. Мудрый, знающий и понимающий.
– Доброго утра, Софья Павловна. А давайте-ка поговорим об одном нашем общем знакомом. Вы его ещё недавно на наш ужин позвали. Вот только меня об этом забыли предупредить, – с порога начал я.
Бедная вдова покраснела, потом побледнела и, смирившись с неизбежным, выслушала мой наказ. До заката мне кровь из носу нужно встретиться с Самылом. Вопрос жизни и смерти. А уж как она доставит сообщение, это её проблема.
Я же пока отправил Вултуса с его бригадой выследить, где дислоцируются красные. Мне нужно точное местоположение охраны, постов и, самое главное, где они держат Степаныча. С такой информацией вызволить старика будет гораздо легче, чем идти вслепую.
***
– Ты же понимаешь, что будешь должен мне за такую помощь? – без обиняков спросил Медведь.
Киваю. Полноценное участие в его безумном плане. Но особого выбора у меня сейчас нет. На кону жизнь моего друга.
– Хорошо! Мы вытащим твоего старикана. Соловецкий Василий Степанович. Волосы седые короткие, глаза серые, телосложение худощавое. Из отличительных особенностей шрам с левой стороны лица от уха к виску. Всё правильно сказал?
– Верно. Скажите, что пришли от меня. Иначе, может не пойти с вами, – подтвердил я.
– Ага, честный значит. Верит в справедливость и, что поймут свою ошибку товарищи кровопийцы. Ну-ну, – скептически пожал плечами лидер зелёных.
– Какой есть. Главное вытащите его и живым сюда доставьте. Таковы условия договора.
– Сделаем. Есть у меня пара подходящих человечков, которые твоим делом займутся. Опыт имеется, да, и умения на высоте. Мы отвлекающий манёвр устроим, а они где надо просочатся и вызволят твоего Степаныча, – утвердительно произнёс Самуил.
И я поверил ему. Ведь больше мне ничего не оставалось.
– За наводку и схему “секретов” у красных, спасибо. Иначе сложнее всё было бы. Ну, и без лишних смертей, я тоже твою просьбу услышал. Постараемся. Хоть и дурь это по мне.
– Если нужно, могу дать провожатого. Даже двух, – на всякий случай, предложил я.
– Не, сами справимся. Да, и побаивается твоих созданий простой народ. Многие тебя уже колдуном считают, – отрицательно махнул головой Медведь.
– А ты?
– А знаю, кто ты такой на самом деле, – вдруг искренне улыбнулся Самыл.
Внутри у меня что-то дёрнулось. Не от страха или паники, а, скорее, от короткой вспышки озарения. А ведь он действительно знает. Но свою личную версию правды. Понимает, что я могу делать с живой плотью и хочет использовать это в своих целях. Что-то подсказывает мне, он уже видел работу метапрактиков. Только называют их здесь иначе. И хочет Самуил, чтобы я не только под его крыло перешёл, но и поделился с местными недохимерологами своими знаниями.
Всё это полыхнуло молнией прямо в голове и исчезло. Оставив после себя горько-сладкий вкус вечной человеческой страсти к власти.
Но это потом. В ещё неоформленном пока будущем. А, значит, многое может измениться. Ибо настоящее правит временем. Оно оценивает прошлое и трансформирует будущее. Точка откуда всё начинается и заканчивается. Тот, кто понимает это влияет на него. А кто нет – безвольно плывёт по течению.
Улыбаюсь в ответ и протягиваю руку. Медведь жмёт её до хруста. Договор заключён. Пора действовать.
Глава 21. Все против всех
Тревожно. Не находя себе места, я ходил кругами сначала в одной комнате, потом в другой, а после начал наяривать и по всей квартире. За окном стояла глубокая ночь, а, значит, Медведь уже отправил своих бойцов для спасения Степаныча. Я всей душой хотел быть рядом и помогать лично. Это, если положиться на сердце. Разумом же я понимал, что буду там только мешать. У них собранная команда, опытные парни и понимание, что и как делать. Поэтому, нужно выдохнуть и просто ждать. Тратить нервы в пустую глупо. Так что, нужно себя занять. Что у меня дел незавершённых нет? Как минимум, стоит доработать Каниса и возможно начать делать для него стаю. А, как максимум, готовить особую химеру для плана Самыла. Для него определённо понадобится Специфик. У таких мозаичных организмов всегда есть определённая задача, для которой они, собственно, и выращиваются. И на данный момент мне нужна человекоподобная химера с хорошим уровнем выживаемости. Всё-таки придётся немало побегать под перекрёстным огнём неприятеля.