Погружаясь во тьму (СИ)

- Дыхание так важно? – спросила она.
- Не отвлекайся, - буркнул он и дал ей подзатыльник. В этот раз легче обычного, а то у нее уже голова начала трещать от его силы. – Воздух – это основа существования всех живых существ. Если будешь правильно дышать, то это ускорит твое обращение. Для дракона Дыхание - это основная сила, которая может стать оружием. Если изберешь сущность огнедышащего дракона, то сможешь дышать Драконьим Пламенем и просто сжигать все на своем пути - как живых, так и такую нежить, как Зовущий. 
- Этот огонь поможет мне победить?
- Не отвлекайся!
- Ауч! 
- Дыши и молчи, - злился дроу. – Дыхание Дракона – это одна из самых мощных атак. Она по разрушительности превосходит многое из того, что может выдать смертный маг. Говорю сразу, у меня нет Дыхания и показать его не могу. 
- Но как так? – удивилась она.
- Не отвлекайся!
- Ауч! – снова вскрикнула она, получив очередной подзатыльник.
- Я – Дракон Клыков, моя сила – это зубы, что способны ранить даже саму душу. На Войне Крови эти зубы унесли жизни немалого количества балоров и даже нескольких молидеев. Потому моя сила сконцентрировалась в другом, не менее страшном оружием, но тебе это не нужно. Если ты собираешься превзойти меня и постичь истинную суть драконов, тебе необходимо дыхание. Нужно Пламя, что сожжет всех врагов на твоем пути.
- Ладно-о-о-о… - вовремя увернулась она от его руки. – Ха! Ауч!
Второй же удар попал ей в лоб.
- Не отвлекайся. Теперь вернись к концентрации. Думай о драконах и дыши. Вдыхай кислород и выдыхай жар, - говорил темный эльф. – Правильно дыши и концентрируйся.
Прорычав, она все же успокоилась и вернулась к дыханию.
В сознании вновь всплыла Хвосторога. Пусть она всего лишь виверна, а не полноценный дракон, но ее образ в сознании был самым сильным, потому она концентрировалась именно на нем. Угольно-черная чешуя, под которой перекатывались мускулы, шипы на спине, двигающиеся в такт плавным шагам этого монстра, мощная пасть с острыми зубами и огненное дыхание, жар которого она все еще помнила. Все это сливалось внутри нее в цельную и четкую картину, от которой пламя внутри все разгоралось и становилось сильнее.
Вдох…
Выдох…
Вдох…
Выдох…
- Ха… - резко выдохнула она - и изо рта вырвался поток огня. – Ой!
- Держи себя в руках, - нахмурился Озахар. – Ты должна контролировать огонь, а не он тебя. 
- Постараюсь, - вздохнула она. – Мы уже неделю дышим. Когда мы перейдем к чему-то большему?
- На следующей неделе.
- А? А почему так?
- Потому что кое-кто постоянно думает о всякой чуши, - фыркнул дроу и злобно прищурился. – Думай о драконах, а не об этом дурацком квиддиче. Бросай его и концентрируйся на тренировках.
- Но я не могу, - застонала девушка. – Я не могу подвести друзей и команду. Они так много трудились и старались, а потому я просто не могу их бросить в такой ответственный момент. Завтра будет первый матч, а через две недельки еще один, и до весны я буду свободна.
- Вот потому и на следующей неделе, - пожал плечами темный. – А теперь хватит ныть. Заткнись и дыши.
- Да-да-да, не ворчи, Озахар.
- Мастер Озахар! – бесился дроу. – А теперь дыши.
- Да-да-д… Ауч! 
- Не отвлекайся!
Он снова начал ходить вокруг нее.
- Дракон – это сила. Дракон – это могущество. Дракон – это гордость. Дракон – это страсть. Мы живем своими страстями, своими желаниями и потребностями. Мы никогда не подавляем их, а наслаждаемся этим, - рассказывал он. – Драконы имеют в себе сущность алчности, а потому нас инстинктивно тянет к сокровищам. Нам не важна их ценность, нам важен сам блеск и дух злата и драгоценностей. Наше желание обладать и собирать есть корень существования. Не зря Таск, бог драконьей жадности, стоит на одном уровне с Асгоратом, Отцом Драконов, и Нуллом, двуликим богом смерти… Сокровища важны для драконов так же, как жизнь и смерть.
- Мне что, тогда тоже придется сокровищницу собирать? – скисла она. У нее в гоблинском сейфе есть деньги и немалые. Может, этого будет достаточно? – Просто если я начну, то это может вызвать проблемы.
 
- Проблемы будут у тех, кто начнет мешать дракону собирать свою сокровищницу, - пожал он плечами. – Но у тебя все может еще и поменяться. Драконы бывают разные. Кому-то нужно золото, а кто-то предпочитает собирать вокруг себя библиотеки ценнейших книг или произведения искусства. Я слышал даже о драконо-вампире, что считал своим сокровищем своих вампирских «детей»… Забавный случай был, правда, этот парень попытался Возвыcиться, сделать шаг от Дракона к Богу… А как часть этого шага, дракону необходимо метафизически пресечь свои связи с мирским, слопав свои сокровища. Ну, ты поняла, – дроу широко ухмыльнулся. - А самый смак то, что он провалился в своей попытке.
Генриетта не находила ничего забавного в такой истории. Решение пожертвовать своими близкими, которыми ты искренне дорожил как «сокровищем», ради какой-то эгоистичной цели уже ужасало ее, а уж то, что все было напрасно… Она даже сочувствовала тому дракону, несмотря на то, каким чудовищным был его поступок, но вот Озахар находил в его муках только причину для садистского смеха. 
«Если я когда-нибудь облажаюсь так же ужасно, будет ли он с такой же улыбкой рассказывать мою историю следующему ученику?». 
Эта мысль заставила ее вздрогнуть, что не осталось незамеченным.
- Ты должна медитировать о драконах, а не обдумывать странные мысли, - фыркнул ее учитель, - А теперь дыши.
- Дышу… Но это надоедает.
- Ну, тогда надевай кабанью голову и беги рубить демонов, вроде с одним дыханием и парой клинков такое сделать можно, - фыркнул Озахар. – Кстати, хорошая идея, надо попробовать… - задумался он. – Ладно. Дыши.
- Ауч!
Закрыв глаза, она вновь вернулась к медитации и дыханию….
  
Глава 54. Сердце на осколки.
 
Догнать Панси у меня не получилось. Та улизнула через тайные ходы, и пусть я был быстрее нее, но, как открывать потайные двери, просто не знал, и она сумела сбежать. На второй день ее тоже не удалось выловить, но я не отчаивался.
- Есть захочет, прибежит, - мстительно подумал я. Вот приготовлю сегодня что-нибудь вкусное, и она сама на запах примчится. – Черт, я будто о кошке говорю, а не о человеке… Хотя разница и правда небольшая. 
Я шел в гостиную факультета, но на выходе портрет Полной Дамы сам открывается, и оттуда выходит Уизли.
- С дороги, Эванс, - величественно произносит Шестой и с гордо поднятой головой проходит мимо, даже не посмотрев в мою сторону.
Вслед за ним идет остальная команда по квиддичу, при этом они такими же удивленными взглядами, как у меня, смотрят на рыжего. Мимо проходит Генни и, лишь мельком взглянув на меня, тут же отворачивается и уходит.
- А что происходит? – спросил я у вышедшей вслед за ними Гермионы.
- Ох, Генни убедила Рона, что дала ему Зелье Удачи, - ответила староста. – Рон очень волновался перед первым матчем, и Генни придумала такой план. 
- М-да… - покачал я головой. – Теперь смотрите, чтобы он от переизбытка Чувства Собственной Важности не лопнул.
- Постараемся, - хихикнула она. – Ты пойдешь смотреть матч?
- Нет, спасибо, - поднял я руки. – Эта игра выше моих сил.
Ага. Я, может, и готов налаживать отношения с факультетом, но квиддич – это слишком даже для меня. 
- Ладно, - погрустнела она. – Но если передумаешь, то приходи на трибуну.
Девушка удалилась, а я лишь улыбнулся ей вслед. Как бы я ни относился к Гермионе, но сидеть с толпой народа и смотреть на эту клоунаду мне неохота. Я еще не настолько поехал кукухой, чтобы влезать в подобное.
Войдя в гостиную, я только двинулся в сторону своего общежития, как меня вновь окликнули. Что-то многовато за последние дни. Я даже начинаю скучать по тому, что меня все игнорируют.
- Привет, Гарри, - со мной поздоровалась младшекурсница. Мулатка с пышной черной шевелюрой. Кажется, ее зовут Ромильда, но я не запоминал особо имена. – Как дела?