Погружаясь во тьму (СИ)

- Отойди! – оттолкнула ее Панси. – Ты мешаешь.
Достала палочку и стала водить ей над гриффиндоркой. 
- На нее был наложен империус, - говорила слизеринка. – Сильный. Что случилось?
- Я не знаю, - дрожала хаффлпаффка. – Кэти ушла в туалет, а затем вышла с этим пакетом и куда-то молча пошла. Я двинулась за ней и…
- Да уж… 
Вскоре прибыли учителя, что услышали взрыв. Хагрид тут же забрал девушку и потащил в Хогвартс, а нам всем велели возвращаться в Хогвартс.
Мы двинулись в сторону карет всей толпой.
Впереди шел Хагрид с учителями и с Кэти на руках и Лианной рядом, далее моя сестра с друзьями, а замыкали процессию мы с Панси.
Девушка шла рядом со мной, а затем незаметно вложила мне что-то в руки.
- Это было у Кэти, - тихо сказала она.
Аккуратно смотрю на предмет.
Им оказался небольшой металлический значок с выбитыми на нем рунами. Руны были очень аккуратно и качественно выписаны, я бы так красиво сделать не смог. Если меня не подводит память и знание рунологии, то это…
- Защитный амулет… - нахмурился я, - Одноразовый, но мощный.
Что-то вроде Протего, автоматически кастуемого по триггеру. Собственно, потому, что последний слишком сложно настроить, штука и не популярна. Настраиваешь на противостояние оглушающему, в тебя летит обезоруживающее – и амулету пофиг. И десяток не повесишь, конфликтуют друг с другом.
Но если кто-то заранее знал, отчего нужно будет защитить…
- Кто-то дал ей бомбу и защитный амулет, - хмыкнула Панси. – Мы имеем дело с очень сердобольным террористом. 
- И достаточно состоятельным, чтобы приобрести такой качественный амулет, - хмыкнул я, убирая эту штуку. – Что будем с ней делать?
- Вернем, попозже.
- Ты что-то знаешь?
- Кое о чем догадываюсь. Потом.
Дальше мы шли в полной тишине…
  
Глава 46. День, когда все развалилось.
 
- Нет! Нет! Нет! Не трогай их! Не подходи! – кричала женщина. 
- С дороги! 
- Нет! Не позволю! Ты не тронешь моих детей! 
- Прочь! Авада Кедавра! – кричит кто-то. 
Зеленая вспышка - и тишина, лишь детский плач разносится в пустоте. 
- Авада Кедавра! 
Вновь вспышка мертвенно-зеленого цвета - и темнота… 
Открыв глаза, я некоторое время смотрел в потолок. Зрение мое уже стало намного лучше, чем летом, а потому я хотя бы мог нормально его рассмотреть. 
- Опять этот сон…
Я плохо помню свои сны. Особенно те, что мне недавно снятся и как-то связаны с моей пропажей. Но этот сон я помню четко и вижу не в первый раз… Точнее, я вижу его каждый год в этот самый день…
В день, когда все развалилось…
В день, когда моя семья перестала существовать…
В день, когда я остался совсем один…
Вытерев выступившие слезы, я сбросил неприятное наваждение и поднялся с кровати. Спать дальше я все равно не смогу.
- О, вот это я все проспал…
Часы показывали уже двенадцать.
Да, в этот день я всегда сплю допоздна.
Умывшись, я более-менее проснулся, но некоторая усталость и тоска все еще ощущались. 
Тук-тук-тук! 
- Открывай там, - послышался голос Панси.
Ну вот, стоило только проснуться, как гости сразу же нагрянули. У Паркинсон там что, радар на меня настроен?
- Здорова, - махнула она рукой, когда я ей открыл. – О, ты что, еще спишь? – удивилась девушка.
- Типа того, - пожимаю плечами.
- Выглядишь ты усталым, - нахмурилась слизеринка. – Ты не заболел часом?
- Все хорошо, - попытался отвертеться я. – Просто день сегодня… не лучший.
- Ясно, - сказала она, смотря на меня. – Если нет настроения, то не буду мешать.
- Я… хотел бы побыть один… прости…
- Да ничего, - махнула она рукой. – Но с тебя причитается.
- Обязательно, - кивнул я.
- Ну, тогда не скучай.
Девушка ушла из моей комнаты, и я остался один.
Хорошо.
У меня сегодня нет настроения с кем-то разговаривать. Хочется просто побыть наедине с собой… жаль только, что в такие моменты, кроме негатива, в мою голову ничего не лезет, и день сегодня обещает быть крайне скучным.
 
Я не праздную этот день.
Для меня нет такого праздника, как Хэллоуин, а потому, даже несмотря на то, что в Большом зале подают весьма вкусную еду, мне все равно не хочется там появляться и вообще хоть с кем-то контактировать. 
О дате смерти родителей я узнал еще у Дурслей.
Я и так никогда этот день не праздновал, но тетя как-то оговорилась, что именно после Хэллоуина меня оставили у их порога, и я лишился семьи. Мне стало так тоскливо и грустно, что я провалялся целый день и только на следующий более-менее пришел в себя. С тех пор это постоянно повторялось, и я впадаю в депрессию в эту дату.
Сейчас же как-то полегче, пусть некоторый налет грусти и тоски все еще ощущается. Мне не хочется идти в Большой зал и общаться с кем-то, но и просто тупить в космос не охота.
- Надо бы себя чем-то занять, - вздохнул я.
Так что, одевшись, я занялся приготовлением завтрака, точнее, уже обеда, что заняло очень мало времени. Далее решил, что пора делать уборку, но мое жилье было слишком маленьким, чтобы занять меня надолго. Я думал пройтись по нашей лаборатории, что была уже готова, но, к несчастью, на все склянки были нанесены чары, защищающие их от пыли и грязи.
- М-да… день обещает быть долгим…
Мне сейчас очень нужна была какая-то монотонная работа, которая бы заняла меня до вечера, а там уж лягу спать и пропущу этот чертов день, но время, как назло, все равно шло ужасно медленно.
Думал почитать что-то, но ничего особо не хотелось, а газета, которая у меня завалялась, рассказывала о каком-то старом таинственном преступнике, что нападает на сов и пишет огромные стены теорий заговоров или анализа действий популярных людей. 
В одном повезло – осенью стало раньше темнеть, а потому появилась хоть какая-то надежда на то, что я смогу скоро уснуть. 
И вот когда я уже думал отправиться спать, ко мне пришли незваные гости:
Тук-тук-тук!
- Я знаю, что ты там, - послышался голос моей сестры. – Есть разговор…
***
Генриетта не хотела идти на праздничный ужин. Она не праздновала этот день с тех пор, как узнала, когда не стало ее семьи, и эту дату ей хотелось лишь пропустить, но в этот раз просидеть все время у себя не получалось. 
И мало ей этого, так еще и за этим придурком нужно идти, а видеть своего родственничка ей очень не хотелось.
Он открыл дверь, и такой же мрачный взгляд уставился на нее. Выглядел он так же, как и она, тоскующий, скучающий и явно пребывающий не в лучшем расположении духа.
Будь ее воля, она бы вообще с ним не виделась, но приказ есть приказ.
- Собирайся, мы идем в Большой Зал, - сразу сказала она.
- С чего бы это? – нахмурился он, сложив руки на груди.
- Мне самой этого не хочется, но Сириус сказал нам прийти, - фыркнула она. – Одевайся, и пошли.
Нехотя, он все же накинул мантию и двинулся за ней.
- В чем дело?
- Все было так…
День у Генни обещал быть мрачным, скучным и наполненным неприятными мыслями. Обычно она была бы рада небольшому уединению, чтобы посидеть у камина и почитать что-то, но не в этот день. Настроение у нее с самого утра было паршивым, и разговаривать хоть с кем-то у нее никакого желания не было. Да никто ее и не тревожил, зная, что сегодня она не в настроении. 
Даже Озахар почему-то умолк и не показывался, хотя она была уверена, что он не упустит возможности поиздеваться над ней сегодня, но почему-то молчит. 
Вот так она и сидела одна у камина, пока в гостиную не пришел Сириус. 
- Привет, Сохатик, - улыбнулся крестный. 
- О? Привет, Сириус. А ты здесь какими судьбами?