Погружаясь во тьму (СИ)

Синяки и ссадины давно прошли, но двигать пальцами было немного больно, хотя не так, как вчера, а потому я таким вот образом разрабатывал болящие кисти. Снова. Все же с избиением Кормака я слегка перестарался, вот и теперь расплачиваюсь за это. Да, костяшки у меня не набиты, а потому свои кулаки я сильно повредил, благо мадам Помфри вылечила и теперь лишь справляюсь с последствиями. 
- Надо бы заняться боксированием, - хмыкнул я.
Да, это нужно. Как станет лучше, поговорю с Генни об изменении моей программы тренировок. Она видеть меня не желает, смотрит очень мрачно, видать, злится, что я избил того, кого хотелось побить ей, но наш договор она не нарушает и поможет мне. 
С тех пор, как я избил Кормака, прошла уже неделя. Осень сменилась на зиму, и все вокруг замка замело снегом. Через три недельки начнутся рождественские каникулы, и все мы разъедемся по домам. Ну, многие из нас.
Насчет себя я не уверен. Будут ли мне рады в доме Сириуса или найдут какую-нибудь причину оставить меня в школе. Сложно сказать наверняка, но есть у меня подозрение, что в том доме мне больше не рады. Если раньше я был просто странным ребенком, который вроде как больше не опасен, то сейчас я могу представлять реальную угрозу, и потому меня, скорее всего, опять попытаются держать подальше. 
Странно, что еще не начали…
Закончив с водными процедурами, я вытер руки, оделся и двинулся в сторону Большого Зала.
По пути я встретил несколько человек, которые, завидев меня, старались обойти или не показываться.
Да уж.
Сначала мое существование игнорировали или плевались вслед, затем отмечали и кто-то даже улыбался, а затем начали бояться…
Все же я перестарался с рожей Кормака.
- И-и-и-и-и! – завизжал сам Маклагген, завидев меня, и убежал.
Теперь он боится меня и убегает, только завидев. Ему повезло, что мы на разных курсах, а то совсем туго бы пришлось на уроках.
Меня же не радовали эти вещи.
Нет, я не жалею, что избил этого придурка. Он давно заслуживал подобного, и, если бы не я, так кто-то другой дал ему по роже. Однако меня печалит, что я так сильно разозлился, что едва не убил его, а уж про то, что случилось…
- Ты не просто его побил, Гарри, - сказала Панси. – Ты его так запугал, что у него фобия на тебя разыгралась. 
- Но как у меня это вышло? – не понимал я. 
- Магия. Внушить страх кому-то не так уж и сложно, а если перестараться, то внушаемый может и с катушек слететь… 
- Да не накладывал я на него ничего… 
- Да это-то и так понятно, - хмурилась девушка. – Это как раз считается темной магией, в Хогвартсе разве что в запретной секции найдешь... Скорее, ты прямо использовал Негативную Энергию. 
- Это вроде как не должно быть… 
- Не должно быть? – фыркнула она. – Да это принципиально невозможно! Склонность к негативу или позитиву глубоко связана с мировосприятием. Человек, использующий Позитивную Энергию, может иметь возможность использовать Негативную, только если у него раздвоение личности. Запущенное такое! Даже с темной и светлой магией так – темный маг может обратиться к свету, а светлый – пасть во тьму, но чтобы владеть обоими одновременно? Короче, после Рождества призываем духа, он нужен нам как можно скорее… 
Вот как-то так.
Теперь, оказывается, я не только использую Позитив, но и Негатив, а вот как у меня это получилось, понятия не имею. И эта сила куда опаснее, чем прошлая, и мне теперь нужно быть осторожным, иначе я могу кому-то навредить. 
Не знаю, была ли она у меня всегда или только сейчас появилась, но теперь желание директора изолировать меня от окружающих не кажется мне таким уж жестоким. Ведь я запугал до мокрых штанов одного человека, просто разозлившись на него, а уж что я могу сделать еще…
- Эх, сплошные проблемы… 
И ведь и это не самая большая проблема. 
То, что меня кто-то там боится, мне как-то пофиг, то, что окружающие сторонятся меня, тоже пофиг, то, что я заработал отработки за свои действия, также меня не волнуют. На душе у меня другая тяжесть…
 
Я рассказал Панси о том, что случилось на четвертом курсе.
Сам не знаю, почему так поступил. 
В тот миг у меня было такое паршивое настроение, и она так удачно подошла, что я все же разоткровенничался и от этого как-то странно себя чувствую.
Я впервые кого-то допустил к настолько личной информации. Позволил заглянуть в душу и даже повлиять на нее. На миг я проиграл ей, стал открытой книгой, и она легко могла как угодно меня переделать. Я едва не потерял себя в тот миг…
Однако Панси почему-то не сделала ничего…
Не понимаю я ее.
У нее был идеальный шанс меня подчинить. Я, наверное, и не понял бы ничего, а у нее появился отличный рычаг давления на меня, но слизеринка по какой-то причине не стала заходить так далеко. У нее был шанс вмешаться в мое мировоззрение и заставить меня думать иначе, но почему-то она поступила наоборот. 
Я благодарен ей за это…
Она поддержала меня, смогла утешить и приободрить… прямо… как… настоящий друг…
«У меня никогда не было друзей…» 
Никогда…
Гермиона не мой друг, а Генриетты, и пусть мне нравится Пушистик, даже очень нравится, но у меня не возникает такого чувства некоего… как бы подобрать слова… не доверия, нет, от Панси я как-раз всегда жду подвоха… Тут что-то иное… Будто… блин, не могу подобрать слова. 
С Панси я могу говорить о разных вещах и выслушивать ее циничные и ехидные мнения об этом. Она ощущается, как кто-то похожий на меня и со мной на одной волне, и с ней я могу быть откровенным, но до недавнего времени я боялся ей что-то доверять или поворачиваться спиной… 
Сейчас же…
Скажем так, если раньше Панси порой мелькала в моих мыслях исключительно с сексуальным подтекстом, то сейчас появилось что-то большее, но пока я не могу понять, что именно…
- Главное не влюбиться… - покачал я головой. 
Вот уж этого точно не нужно. 
Она же тогда замучает меня и до конца жизни будет мной манипулировать и мучать…
Наверно. Но зад у нее просто шикарен… Опять какие-то странные мысли в голову лезут.
- Ю-ху! – послышалось позади. – Чего стоим, Гарри?! 
Помяни черта - и он тут как тут…
Панси Паркинсон собственной персоной заявилась.
- Да так, просто, - ответил я. Надеюсь, она не слышала, что я там себе бормотал. – В Большой зал шел.
- Лечи уже свои руки, а то я твоей стряпни хочу отведать, - наигранно печально сказала она. – Хотя у этого есть свои плюсы… Тебе помочь с едой?
- Обойдусь, - покраснел я.
Это случилось на следующий день после той драки. Я ведь повредил руки, и пользоваться ими толком не мог. Именно поэтому на уроках мне разрешили пользоваться самопишущим пером, а также освободили временно от отработок и практики. Но вот с едой стало совсем сложно, ведь пользоваться руками я толком не мог.
Ну и Панси вызвалась покормить меня…
Я в тот момент не понял подвоха…
Ну и, когда эта девица устроилась за столом Гриффиндора и начала кормить меня с ложечки, я осознал, как попал… 
Давно она так не вымораживала мой мозг, а уж каким волком на меня смотрели окружающие парни… Завидовали… Так еще и Гермиона, увидев это, едва не уничтожила половину человечества и тут же влезла отбирать право кормить меня… Ну и я застрял между двумя девушками, которые пытались меня закормить, причем одна всячески провоцировала вторую на куда более решительные действия.
Благо до кормления «рот в рот» там не дошли, а то, боюсь, профессор МакГонагалл простым порицанием не ограничится. 
- Аромат футболок так хорош, – невинно захлопала она глазками.
- Я тебя ненавижу, - заскрежетал я зубами, снова краснея. Лишь потому что руки болели, я ее не придушил, но покрасневшие уши выдавали мои чувства с головой…
Дело в том, что, когда я проснулся на следующий день и осознал, как болят руки, я увидел Панси, спящую в моей кровати, благо не со мной. Мы засиделись тут допоздна, и она уже не стала возвращаться в гостиную и ночевала у меня. Ну и поскольку пижамы у нее с собой не было, то она, скинув школьную форму, надела мою футболку и так и спала.