Рысюхин, налейте для храбрости! (СИ)

«Мимо речки точно не промахнёмся, она у нас поперёк пути. Если выедем к мосту — то, значит, правильно двигаемся, если к берегу, броду или какому-то перелазу — то вернёмся к ближайшему перекрёстку и свернём вдоль реки. И так — пока не нащупаем нужную дорогу».
К счастью, ничего «щупать» не пришлось, к моему глубочайшему удивлению выехали точно к мосту, а потом и на дорогу вдоль побережья, что вела от Клайпеды мимо нового кайринского курорта к маяку, что имел разом и практическое, и историческое, и культурное значение. Туда даже экскурсантов возили, правда, поскольку маяк числился военным объектом — полазить по нему не давали. И почти все они, уставшие и наполненные впечатлениями, на обратном пути будут проезжать через нашу гостиницу — остаётся только заманить их на отдых, а манков там, если Кайрины всё сделали, как оговаривалось — должно быть много. Прямо почувствовал себя коварным злодеем, правда, не из эпоса, а из оперетты.
Из-за того, что на колейных участках приходилось сбрасывать скорость чуть ли не до пешеходной — я даже подумал, что объездная дорога через Клайпеду длиной двести пятьдесят шесть километров оказалась бы короче по времени. Зато — романтика, сельские пейзажи с местным колоритом, обед в лесу, правда, разогретый не на костре, а на плитке в фургоне. Если бы ещё не «третий лишний» в лице водителя грузовика… Правда, с этой романтикой телепались почти двенадцать часов: выехали в семь утра, доехали около семи вечера. А через Клайпеду, скорее всего, добрались бы часов за десять. Дед говорит, что я всё ещё не могу внутренне пересесть с коня на автомобиль, понять, что качество дороги намного важнее, чем то, что она окажется длиннее на тридцать-пятьдесят километров. Умом понимаю, что это не сутки в пути, а часа полтора-два, которые с лихвой отыграю по скорости, но для этого нужно сделать усилие над собой, начать думать нужным способом и «в нужную сторону».
Комплекс отличался от того, что себе представлял я, что мне показывал в воображаемых картинках дед и что мы с ним рисовали на бумаге. Не знаю, хуже или лучше — но иначе. Несколько меньше ультра-модерна, больше классики в линиях окон и арочных проёмов, в отделке колонн и порталов камнем. Меньше блестящего алюминия и больше чугуна и чернёной бронзы. Меньше прямых линий и переходов металл-стекло, больше завитушек на фигурном литье. Как итог: новая, нигде прежде не встречавшаяся, а я немало журналов пролистал, интересуясь, концепция построения единого пространства, новые архитектурные концепции — но сделанные с традиционными едва ли не до старомодности, «солидными» визуальными решениями. В итоге получилось… Не что-то вообще небывалое, завораживающее и заставляющее замереть на выдохе, как мне представлялось, а, скорее «надо же, как извернулись». То есть — совсем другой эффект при первом знакомстве.
Но главное было сделано: связь между зданиями и сооружениями, создающая ощущение множественности и единства сразу, а также эффект «встроенности» дороги в тот же комплекс. Словно не проезжаешь по дороге мимо по своим делам, а въезжаешь внутрь. Как мне потом рассказали, довольно многие сперва останавливалась, и спрашивали — а где дорога-то? Которая не в гостиницу, а на маяк? И, да — на время строительства пришлось соорудить временную объездную дорогу, что позже стала частью внутренних коммуникаций.
Граф Кайрин, который брат ректора, был уже на месте, лично контролируя подготовку к завтрашнему торжественному открытию, ректор же задержался в Клайпеде и обещал быть завтра утром. Разумеется, Алексей Петрович не встречал нас на стойке регистрации, но отдал все распоряжения персоналу и время от времени названивал, уточняя — приехали мы или нет? Нам с Машей был подготовлен номер люкс на третьем этаже из семи, при этом фактический первый, оказавшийся ниже уровня прогулочной террасы на высоте подъездной дорожки, словно бы «не считался», был полностью отдан в ведение хозяйственных и вспомогательных служб, за исключением большого холла и нескольких небольших лавок со всякой мелочью, полезной и не очень, от памятных открыток и прессы до сувениров разной степени бесполезности, от печенья в фирменных коробочках до зонтов, шляпок и перчаток против солнца.
 
Первый этаж со стороны фасада был отдан под торговлю, в основном — снедью: пара кофеен, чайная, ещё какая-то забегаловка (главное, не назвать её так при владельце), все — со столиками на террасе. Остаток этажа, помимо кухонь и продуктовых складов, занимали комнаты для слуг постояльцев, в одной из которых разместили нашего шофёра, а грузовик с фургоном переставили на служебную стоянку во внутреннем дворике.
Здесь, на террасе, нас и нашёл старший из братьев Кайриных.
— Добрый вечер! Как вам наше заведение? Приятно увидеть свои идеи воплощёнными в камне и не только?
— Доброго вечера, Ваше сиятельство!
— Без чинов.
— Благодарю, Алексей Петрович. Только идеи тут, скажем так — не совсем мои, многое изменено.
— Да, есть такое. Не уследил немного — архитектор сделал, как привык — и успел к отцу наведаться. И убедить его, что должно быть «солидно», а не «эти ваши новомодные финтифлюшки».
— Так тоже хорошо получилось, но вот эффекта «ух ты!» — увы, уже не получится.
— Это да. Правда, некоторые изменения — вынужденные. Например, мостики — пришлось делать «горбатыми», иначе не получалось из-за ограничений по расстоянию от опор до дорожного полотна и на минимальную высоту. Слишком длинный пролёт, и «нулевой» этаж, с учётом толщины балок, пришлось бы строить на метр выше…
После короткой экскурсии — обошли только здание гостиницы и ресторации за дорогой, а также посмотрели с террасы на другие видимые постройки, оставив детальный осмотр на потом, граф всё же не выдержал, спросил:
— Извините, но меня мучает любопытство. Если не секрет — зачем вам понадобился ещё и грузовик, в довесок к фургону? Неужели столько нарядов с собой взяли? Или там какая-то новая идея?
— Ну, идей там много, и новых, и старых. Но их надо обсуждать предметно…
Подошли, осмотрели, обсудили. Потом — опробовали, снова обсудили. В общем, довольно неплохо провели вечер вчетвером с присоединившейся к нам графиней, Аглаей Серафимовной. Женщины удалились в сторону, прихватив с собой бутылку голубичной с апельсином и половину тортика на закуску. А мы с графом обсудили качество продукции, уникальность некоторых предложений, а также перспективы поставок с нового сезона. В общем, весь груз ушёл здесь, не придётся шофёру на обратном пути по резервным вариантам бегать. Правда, граф взял не за «живые» деньги, а на реализацию, но мне было не принципиально, а ему до того момента, как пойдёт выручка, кассу опустошать не хотелось.
Глава 15 
Усталость от поездки, экскурсия, переговоры, да ещё и под спиртное — всё это заставило лечь спать чуть ли не в детское время. Торжественное открытие было назначено на одиннадцать утра, хоть гости начали съезжаться заранее, в том числе ещё с вечера. Тем не менее, хватило времени и на то, чтобы выспаться, и не спеша встать, привести себя в порядок и разобраться с шофёром.
Груз работники гостиницы уже перетаскали на склады, бумаги о передаче его подписаны — осталось лишь передать их нашему бухгалтеру. Для отчётности. Выплатил довольному шофёру командировочные и суточные из расчёта того, что назад будет добираться три дня — восемь часов за рулём, даже если среднюю скорость держать двадцать пять километров в час, получается двести за день, а ехать пятьсот сорок по короткой дороге или пятьсот семьдесят «с гаком» по нормальной. И это до Смолевич, кстати. Выдал человеку карту с пометками пути через Клайпеду, чтобы не заблудился в полях, зарядил по максимуму накопители и отправил его домой. А чтобы не возникало странных мыслей — например, насчёт подхалтурить по дороге, или зависнуть где-то на пару дней, устроив себе внеплановые выходные — прямо при нём связался по мобилету с Егором Фомичом и сообщил, что отправляю грузовик обратно, с указанием ожидаемой даты прибытия в Смолевичи.