Рысюхин, налейте для храбрости! (СИ)

— И вы так запросто откажетесь от сорока тысяч рублей⁈
— Всех денег не заработаешь. На переделке четырёх грузовиков я и уровень владения даром подниму, и заработаю не меньше. Причём получу сразу, а не мелкими частями за полгода.
Увидев, что я на самом деле ухожу, а не делаю вид, младший переговорщик от удивления или всё ещё недооценивая меня проговорился:
— А как же напечатанный тираж⁈ Мы уже обещали…
— Забавно. А если я пообещаю кому-нибудь ваш дом сдать на лето, под дачу? И потом, когда съёмщик уже на полпути будет, предложу вам «цельный рупь» за месяц?
В общем, договорились. После того, как я слегка прижал хвост дельцам снисходительное выражение с лиц у них если и не пропало, то сильно уменьшилось. Ну и я, в свою очередь, руки выламывать не стал, хоть и намекнул на такую возможность, а также напомнил, что профессору они полтора рубля с пластинки обещали не колеблясь, то есть им это явно не в убыток, не говоря уж про наши рубль двадцать. И, да, тираж подписали сразу сто тысяч штук, а я в реквизитах сторон исправил банковский счёт на Машин, как обещал.
Узнав из договора, что станет обладательницей ста двадцати тысяч рублей Мурка явно растерялась. Она макр третьего уровня, оценённый в минской Гильдии чуть больше сорока тысяч, держала в роли родового сокровища, а на самом деле, думаю, не представляла, как правильно распорядиться такими деньгами, и тут вдруг — втрое больше! Если бы года два назад на меня рухнуло такое предложение — я бы тоже растерялся.
— Это Ульянке надо будет сорок тысяч передать⁈
— Что, уже передумала?
— Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь⁈ Просто что-то не уверена в своих расчётах стала. Не привыкла такими суммами располагать.
— Ты же помнишь, что деньги будут не сразу? Что-то уже в конце этого месяца упасть на счёт может, но всю сумму ждать можно и полгода, и год, и дольше.
— Ничего, подождём. А можно как-то договориться, чтобы треть сразу отчислялась Ульке?
— В банке своём можешь условием поставить, чтобы треть зачислений сразу переводилась. Только не забудь указать, что речь только о перечислениях от одного определённого плательщика, а то от всех твоих доходов треть подруге улетит.
В пятницу со мной связался Суслятин. Поговорив о том, что работы в Дубовом Логе идут к завершению и в этом месяце надо будет организовать приёмку работ, он перевёл речь на пикапы.
— Замечательная машинка у вас получилась! Я одну себе забрал, как начальник, ещё три раздал помощникам, так меня завалили заявками с обоснованием, зачем каждому из писавших нужна такая же. Я хотел у вас лицензию купить, и документацию, чтобы самим таких наделать, штук двадцать пять хотя бы.
— Хотя бы?
— Ну, да. В идеале у каждого прораба такой автомобиль должен быть, и самому куда съездить, и бригаду аварийную подбросить, и материалы подвезти. Инженерам, аварийщикам тем же… Но потом передумали.
— Что так?
— Да увидели в Викентьевке ваши грузовики под насыпной груз, с кузовами, у которых хоть задний, хоть боковой борт откидывается, да ещё снизу, и поняли, что такое хотим даже ещё больше!
— Так понравилось?
— Эх, Юрий Викентьевич! Вы просто не представляете себе, что такое, например, боковая отсыпка насыпи, если есть только грузовик с фиксированными бортами или того моднее — телега с мешками!
— Это вы ещё не видели такой же, но на трёхосной платформе, с штатной грузоподъёмностью три с половиной тонны. Но это если сухое зерно возить, песка в кузов и пять тонн войдёт, и он утащит, по расчётам даже ещё запас остаётся и по прочности, и по тяге.
— А где можно увидеть⁈
— Да в том же Дубовом Логе. Точнее, в Курганы на завод зерно таким возим. Свяжитесь с Беляковым, вам Егор Фомич организует оказию посмотреть.
— Ага, так вот, хотим вы себе таких грузовиков штук тридцать, и десятка два пикапов, больше пока просто не осилим сразу. Понимаю, у вас ни площадей нормальных нет, и людей мало, такой заказ на год загрузит. Потому и хотим купить лицензию на производство, чтобы по поводу ваших привилегий и патентов вопросов не было.
 
«Ага, стало быть — не будь у нас патентов, втихаря бы скопировали, и всё. А так исков опасаются».
«Может, просто честный человек, щепетильный».
«Строитель⁈ Бизнесмен⁈ Да ладно!»
Когда Валентин Константинович перешёл к конкретике, я понял, что дед в чём-то прав, поскольку тот предложил за все патенты скопом выплату триста рублей с единицы — то есть, с каждого изготовленного им автомобиля.
— Думаю, мне выгоднее самому заняться изготовлением.
— Да, но одно дело — куча суеты и работы, другое — просто получать отчисления.
— На это можно посмотреть и с другой стороны: или я обеспечиваю работой и доходами своих людей, а у меня уже сформировалась бригада сборщиков, и своих знакомых, которые будут мне благодарны. Или всю эту работу и заработок получают ваши люди и ваши знакомые.
«Сколько мы с тобой считали чистую прибыль можно получить с одного экземпляра? Вот нутром своим призрачным чую — не только для себя он собирать их будет, и нашу прибыль себе заберёт!»
Суслятин охотно бросился в полемику, явно настроенный торговаться, но я помни, какой он монстр в этом деле и решил свести с людьми, хоть сколько-то более опытными, чем я.
— Знаете, я сейчас очень занят в Могилёве. Да и документов у меня на руках нет, считать же по памяти… Вам по деньгам лучше с Архипом Сергеевичем обсудить, и с господином Сребренниковым — как всё оформить правильно.
Суслятин погрустнел — не удалось продавить нахрапом, но замену переговорщиков принял. Я, только сбросив вызов, тут же связался с обоими своими представителями в Смолевичах и отдал им строителя на растерзание. А терзали зверски — торговались часа два с лишним. Наконец, на связь вышел мой главный бухгалтер:
— Ну он и силён торговаться, давно у меня такой бани не было! Стартовое предложение, пятьсот рублей, было, конечно, смеху ради, но и от нашего пришлось далеко уйти.
— Мне он для начала вообще триста предлагал.
— Ну, это чисто на удачу, а вдруг проскочит. Он, думаю, сам бы сильно удивился, если бы получил согласие. А так — финальная сумма получилась тысяча семнадцать рублей сорок шесть копеек с каждого автомобиля. Там у грузовиков и у пикапов разное количество патентов задействовано, но мы в итоге решили считать всё по среднему.
— Стой, погоди-погоди, вы что — реально за копейки торговались, что именно сорок шесть, а не сорок и не пятьдесят⁈
— Нет, конечно! — Беляков хохотнул. — просто пару раз переходили с рублей на проценты и обратно, потом ещё средневзвешенное считали, вот оно и вылезло, там на самом деле дробное число копеек получалось.
— Жуть. Это на пятьдесят автомобилей, как я понял?
— Да, всё верно.
— Значит, всё, что сверх тысячи — начисляйте себе в качестве премии. Я бы столько не выторговал.
— Спасибо.
Я повернулся к своей жене, которая пожив два дня у мамы сбежала ко мне в общежитие:
— И это только первая неделя заканчивается. Какой-то у нас странный «медовый месяц» получается, не находишь?
— Ну, как тебе сказать… «Мёда» в наш семейный «улей» ты натаскал изрядно, многие за год столько не добывают.
Мы оба рассмеялись, а потом… А потом у нас были другие занятия. Более соответствующие статусу молодожёнов.
[1] В данном случае — временное строение, тот же навес, но со стенками из досок или чего-то подобного.
Глава 6 
Оставаться дальше в общежитии было невозможно — в здании начинался ежегодный текущий ремонт, да и вообще кроме меня оставались только студенты, работающие в полях и оранжереях академии, но они все переселились в отдельный корпус, поближе к месту работы. Свой дом ещё покупался, так что мы, подписав все нужные бумаги у местного стряпчего, двинулись в путь. Продавцы, кстати, когда я связался с ними через неделю после предыдущей встречи, обрадовались чему-то, а узнав про то, что я обратился к профессионалу и особенно — когда прозвучало его имя, почему-то немного расстроились.