Месть на десерт (СИ)
Я точно не принцесса. Я Золушка. Которая так и не попала на бал. Вышла замуж за дровосека и навсегда осталась драить котлы на кухне…
На языке вертится вопрос. И я задаю его. А почему нет? Что мне терять? Опозорюсь так опозорюсь. Хуже уже не будет.
– Я тебе нравлюсь?
В этот момент поток машин, в котором мы стоим, начинает движение, нам сигналят сзади, и Ярослав… Яр трогается.
Его ладонь переворачивается и сжимает мою руку. Он ничего не отвечает. Рулит одной, смотрит вперед. Мы потихоньку выбираемся из пробки. И – тормозим на парковке нового жилого комплекса.
– Где мы? – удивленно спрашиваю я.
– Это мой дом.
– Мы приехали…
– Ко мне. Пойдем?
Не выпуская руки, Яр поворачивается. Его взгляд максимально красноречив. Он смотрит на меня не как на облезлого котенка. Он видит во мне женщину. И… мне жарко от его взгляда.
Неужели… Этот потрясающий мужчина… Неужели я ему нравлюсь? И не просто нравлюсь. Я сейчас явственно чувствую, что он хочет… меня.
Он поэтому со мной возится? Поэтому мне помогает?
Кажется, на этом месте я должна обидеться. И оскорбиться. Мол, ему нужно от меня только одно…
Оскорбиться? Да у меня внутри взрываются фейерверки и поет хор ангельских птичек.
– Пойдем, – говорю я.
С ощущением, что прыгаю с вышки в ледяную воду. Или, наоборот, в обжигающую?
Взгляд Яра такой горячий! Он как будто плавит мои заледеневшие внутренности. Согревает мое застывшее сердце. И обжигает замерзшее в нелюбви тело.
Наши руки разъединяются. Мне кажется, Яр выпускает мою ладонь нехотя. Или я придумываю?
Пока я пытаюсь отдышаться и зачем-то поправляю платье, он успевает обойти машину и распахнуть дверь. Подает мне руку.
Коля никогда так не делал… К черту Колю!
Я выбираюсь из машины. Он не выпускает мою ладонь. Мы идем к подъезду, держась за руки. Я невольно оглядываюсь.
С одной стороны, мне неловко – а вдруг меня кто-нибудь увидит? Вдруг даже кто-то знакомый…
А с другой стороны, я чувствую что-то вроде гордости: рядом со мной такой мужчина!
И пусть это всего лишь… это ничего не значит… да неважно! Даже просто вот так вот пройтись с ним за руку – уже терапия. Это то, что лечит и восстанавливает меня. То, что не дает провалиться в бездну боли.
* * *
Мы в лифте. Тут зеркальная стена, и я успеваю увидеть свое раскрасневшееся смущенно лицо, свои глаза, сверкающие безумием. И поправить выбившуюся из хвоста прядь.
Ярослав стоит сзади. Его рука все еще держит мою.
– Да, Анюта, – произносит он, наклонившись к моему уху. – Ты мне нравишься.
Боже…
Наши глаза встречаются в отражении.
– Ты невероятно красивая женщина.
У меня перехватывает дыхание. Как давно я не слышала ничего подобного!
Я красивая?
Тут, правда, какое-то очень удачное освещение. И я выгляжу неплохо. И вся эта взволнованность… она мне идет.
Боже… что я творю? Я иду домой к мужчине!
Пока что ничего не случилось. Но понятно же, что… Или нет?
Лифт останавливается. Мы выходим. Я замедляю шаг. Ярослав оглядывается и улыбается:
– Не бойся.
– Я не боюсь!
И отважно переступаю порог его квартиры.
Мы проходим на кухню. Яр предлагает мне сесть и открывает холодильник.
– Чай? Или… шампанское?
Шампанское… Какое шампанское?! У меня дети. Мне нужно домой. Вернуться через пару часов. Адекватной, собранной, заботливой мамой. Мне нельзя расслабляться. Слишком. Но так хочется…
– Ча… Ча… Чампанское, – вырывается у меня.
Глава 19
Аня
– Всем чампанского! – смеется Яр.
И достает бутылку.
– Чай! – сразу же поправляюсь я. – Я хотела сказать: чай.
Зачем мне шампанское? Мне и так бьет в голову… все это. Я дома у Ярослава. Мы вдвоем. Я как будто немного сошла с ума…
– Неплохое успокоительное, кстати.
Он крутит в руках бутылку.
– Я бы, пожалуй, лучше взбодрились. У тебя есть кофе?
– Конечно. У меня кофемашина.
– Класс…
Яр убирает шампанское и начинает колдовать с кофемашиной. А я испытываю острое желание сбежать. Как я вообще решилась прийти сюда?
– Анют, да положи ты ее! – произносит он, обернувшись.
– Кого?
– Сумочку свою прекрасную. Клянусь, я ее не сопру.
Блин… оказывается, я сижу, вцепившись побелевшими пальцами в сумку. А еще – сжав колени, вытянувшись, как струна и глядя испуганными глазами в спину Ярослава.
Пытаюсь расслабиться и уговорить себя, что ничего особенного не происходит. Но… это неправда. Что-то точно происходит!
Он – мужчина. Я – женщина. Мы вдвоем. И я сейчас чувствую это невероятно остро.
Уже много лет… Я даже не помню сколько! Я не ощущала ничего подобного. Я и забыла, как это. Быть женщиной…
– Тебе с молоком?
– Да, пожалуйста.
– У меня есть миндальное.
– Прекрасно!
Яр ставит передо мной чашку кофе и печенье. Садится в нескольких сантиметрах от меня. Его чашка рядом с моей. Его колени касаются моих. Его лицо так близко…
Что я невольно отползаю назад. Вместе со стулом.
– Анют, да не бойся ты. Я испуганных страусят не ем.
– Кого?
– Ничего не будет, – спокойно произносит он.
– Н…нет? – выдыхаю я.
– Мы просто выпьем кофе. И поболтаем.
– О чем?
– Может, ты расскажешь мне, как в детстве тебя называли Солнышком из-за веснушек, а ты обижалась. Или я расскажу, как меня чуть не выгнали из института, потому что я разбил очки декану.
– Меня в детстве называли Лягушкой, – говорю я.
– За что?
– За слишком большие глаза.
– А меня Чебуратором, – признается Яр.
– Почему? – прыскаю я.
– За мои оттопыренные уши.
– У тебя нормальные уши!
– А у тебя необыкновенные глаза…
Мы просто болтаем. Смеемся. Я совершенно искренне хохочу, забыв обо всем…
– А за что пострадали очки декана?
– Я в них мячом попал.
– Мячом?
– Я был лютый баскетболист. Выступал за университетскую команду.
– Мы с Колей тоже играли в баскетбол, на втором курсе, – вспоминаю я.
И замолкаю на полуслове.
Мы с Колей… Тогда – влюбленные и счастливые. Юные, веселые, бесстрашные. Уверенные, что мы вместе навсегда и наша любовь никогда не умрет…
– Хочешь еще кофе? – спрашивает Ярослав.
– Не хочу.
– А, может, мороженку?
– Неа, – мотаю головой я. – Спасибо, Яр.
Я поднимаюсь. Он встает вслед за мной. Это был прекрасный вечер. Но мне пора домой.
– Анют, а чего ты сейчас хочешь? – вдруг спрашивает Ярослав. – Глобально.
– Я хочу… хочу… чтобы все было, как раньше! – вырывается у меня.
Мы стоим напротив друг друга. Яр смотрит мне в глаза. Но перед моим мысленным взором лицом мужа.
Раньше… Когда раньше? Год назад? Два? Пять? Сколько времени муж мне изменяет? А сколько унижает и втаптывает в грязь…
Тех “нас”, молодых, влюбленных и счастливых, уже давно нет. И никогда больше не будет!
– Нет, – говорю я. – Не хочу как раньше
* * *
Так странно… У Ярослава мне было хорошо. Спокойно и уютно. А дома, в собственной спальне, плохо.
Я не могу уснуть. Ворочаюсь с боку на бок. Чувствую, что подушка пахнет Колей. А матрас как будто хранит его отпечаток.
Здесь, на этой постели, несколько дней назад он выполнял супружеский долг. Явно без желания, по обязанности. Может, даже с отвращением. Я же не прекрасная Снежана…