Что и не снилось медвежонку в лесу (ЛП)

Я оглядываюсь на Ченса, а он смотрит прямо вперед. Но спереди на штанах у него огромная выпуклость, и от этого у меня перехватывает дыхание. Я открываю дверь грузовика и, выскользнув наружу, стою, пошатываясь на каблуках на гравийной дороге.
Выключив зажигание, Ченс выскакивает из грузовика. Он обходит кузов грузовика, и пока я неуклюже там стою, он подкрадывается ко мне. У меня округляются глаза, когда он подходит, и, прежде чем я успеваю сделать шаг назад, он хватает меня за руку и поворачивает, и, толкнув, прижимает меня к двери. Стоя к нему спиной, я чувствую, как он поднимает мою юбку, а его рука находит мои трусики.
Мои насквозь, насквозь промокшие трусики.
Рычание, прозвучавшее прямо у моего уха, одичавшее от желания, бросает меня в дрожь.
— Я был вынужден терпеть этот запах в гребаном грузовике, — выдыхает он мне в ухо, и я чувствую, как его борода щекочет мою кожу. Все мое тело практически вибрирует от потребности, и мне приходится сдерживать стон. — Почему ты так возбуждена?
Когда я не сразу отвечаю, его рука охватывает мою киску внутри трусиков. Не нежно, а как кто-то, владеющий собственностью. Это заставляет мое сердце таять. Стон, который я пыталась сдержать, вырывается из моего горла.
— Тебе нравится заниматься сексом с незнакомцами? — другой рукой он хватает меня за волосы, и мои глаза чуть не закатываются от удовольствия, которое я от этого получаю.
— Н-нет.
— А это что тогда?
Теперь я практически уже задыхаюсь. Если он прикоснется к моему клитору, наверное, я сразу же взорвусь оргазмом.
— Просто я… хорошая… покорная волчица. Только и всего.
Он замирает, а затем я чувствую, как он наклоняется еще ближе. Его рука сжимает мою киску.
— Тебе нравится, когда тебе говорят, что делать?
Я киваю головой, и от этого его рука усиливает хватку в моих волосах, в результате чего все мое тело пронзает новый фейерверк чувств.
— Значит, если я сорву с тебя эти трусики и оттрахаю тебя, прижав к этой машине, ты и слова не скажешь, чтобы возразить против этого? Просто поблагодаришь, сказав «спасибо»?
Я тяжело сглатываю, потому что, если честно? Если в двух словах, то да, примерно так можно все подытожить. Он мог бы прямо сейчас засунуть свой член мне в рот, и я, с ним во рту, постаралась бы его за это поблагодарить. Лишь визуально представив это зрелище, мне хочется кончить от его руки.
Однако я повернута на грязи, а он, когда касается меня, царапает меня опилками.
— Ты же… сказал, что примешь душ, — задыхаясь, выдаю я. — Или же нарушишь сделку?
Он мычит в знак согласия, и я уже подумываю, что он меня отпустит. Однако через мгновение он наклоняется и с силой сжимает мою киску.
— Мэдди, ты сможешь вытерпеть, пока мы доберемся до моего коттеджа?
Мои глаза едва не закатываются от того, насколько приятное чувство, когда его тело прижимается к моему.
— Если… если ты этого хочешь.
— Хочу. — Его рука сжимает мои волосы еще одно блаженное мгновение. — Я буду очень недоволен, если ты кончишь без моего ведома.
— Тогда не буду. — Я облизываю губы. Я могла бы кончить прямо здесь и сейчас, но не стану.
— Отлично. — Он шлепает меня по киске, вынудив меня содрогнуться всем телом. — Залезай обратно в грузовик.
Тяжело сглотнув, я киваю головой, и он отпускает меня. Я словно без костей прижимаюсь к двери грузовика. А я-то думала, что, ускользнув от волчьей стаи, я преодолела подавляющую часть своей покорности. Оказывается, все, что мне нужно, — это огромный, мускулистый парень, который говорит мне, что делать, и я превращаюсь в дрожащую кучку потребности.
Еще одна причина оставаться свободной.
Ченс открывает мне дверь грузовика, что кажется мне очень милым с его стороны даже в моих разгоряченных, безумно мчащихся мыслях. Мне удается забраться обратно в грузовик и аккуратно поправить юбку, покуда он закрывает дверь и садится с другой стороны.
Он снова заводит грузовик и срывается с места по гравийной дороге. Мы глубоко в глуши, но меня это не волнует. Со своим волчьим носом я могла бы найти дорогу домой, следуя запахам, но мне любопытно, куда мы направляемся. Далековато. Он живет где-то здесь? Тогда понятно, почему он выглядит, как лесоруб, да? Я украдкой окидываю его взглядом, но в мою сторону он не смотрит.
Большие руки на рулевом колесе побелели от напряжения, а его промежность выглядит так, будто у него серьезные трудности. Похоже, что я не единственная, кто изо всех сил пытается держать себя в руках. Это меня радует. Если мой запах распространиться в кабину его грузовика еще больше, я не сомневаюсь, что он схватил бы меня за голову и толкнул бы ее себе на колени, пока он ведет машину.
И от одной мысли об этом мысленном образе меня пробирает дрожь, потому что, пожалуй, мне это нравится больше, чем мне хочется признать. Боже, я такая тряпка в присутствии этого мужчины. Что это со мной?
Я сжимаю руки в кулаки и пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы постараться быть менее «покорной волчицей», тогда как он делает поворот прямо перед потрепанным почтовым ящиком и направляется вниз по длинной извилистой дороге. В конечном итоге в поле зрения появляется коттедж, и это воистину прекрасное зрелище — большие окна, уютное крыльцо и красивый двор. Все выглядит аккуратно и опрятно, и нигде нет ни крупицы беспорядка. Весьма парадоксально для человека, у которого шикарная прическа пещерного человека. Впереди собака, которая начинает вилять хвостом в момент, когда подъезжает грузовик, и моя оценка этого мужчины поднимается на ступеньку выше. Он любит собак.
Когда он поворачивается ко мне, я напрочь забываю про осмотр его дома.
— В коттедж, сейчас же, если ты, конечно, не хочешь забыть про тот душ.
Я тяжело сглатываю.
— Иду, — пищу я.
Глава 4
ЧЕНС
— У тебя очень опрятный дом, — замечает Мэдди, пока я веду ее через гостиную на второй этаж. — И большой. Ты один здесь живешь?
Ее слова указывают на нотку допроса, но я не могу найти этому объяснение. Запах ее возбуждения наполняет воздух, а ощущение ее киски отпечаталось на моей ладони.
— Да, — отвечаю я лаконично. Мне нужно отвести ее наверх в душ, прежде чем изольюсь на лестнице, как неопытный детеныш.
— А зачем такой большой? — она показывает рукой через перила. Я останавливаюсь, потому что она больше не двигается. Я смотрю на нее, а затем на гостиную внизу.
— Потому что я крупный парень? — у меня, по правде говоря, нет ответа на ее вопрос. Мой изначальный план этого дома состоял из небольшого коттеджа с одной спальней и площадью не более девятисот квадратных футов (прим. около 84 кв. м). Когда я заливал опоры, он превратился в нечто большее. Из крошечного домика он превратился в большой, но по-прежнему лишь для меня одного.
— Медведи не похожи на волков. Я знаю, что сами вы предпочитаете впадать в спячку, если только у вас нет пары и детенышей. У тебя ведь нет пары, да?
Тревога в конце ее вопроса наконец проникает сквозь мой толстый череп. По-видимому, она складывает дважды два и у нее получается семья из шести человек.
— Никаких детенышей. Нет пары. — Я легонько шлепаю ее по спелой заднице. — В душ. Сейчас же.
Она фыркает, но начинает идти дальше.
— Мне просто было интересно. По-моему, это вполне уместный вопрос. Не хочу оказаться посреди ссоры семейной пары.
— У меня нет пары, — рычу я. Хватит уже этого дерьма насчет пар. — Я не верю в пары. — Она снова останавливается на лестнице. — И что?
При такой скорости мы никогда не доберемся до душа. Я задумчиво смотрю на нее. Неужели я на самом деле обещал ей принять душ? Возможно, она идет медленно, потому что хочет, чтобы я взял ее на лестнице.
— Ты не веришь в пары? — спрашивает она недоверчиво. — Брачные узы — это вроде как наша фишка. — Она размахивает пальцем между нашими двумя телами. — Оборотни спариваются на всю их долгую жизнь. Само их существование, как правило, посвящено поиску пары.