Новая жизнь темного властелина. Часть 2 (СИ)
Глава 68
Барелла явилась в первый квадрат, когда уже рассвело. Я увидел её бредущей по узкой дорожке. Женщина торопилась, с опаской поглядывала на стоявших вдоль тропы мёртвых боярынь (расставил тех на пути к меллорну, подобно почётному караулу). Вася следовала позади хозяйки борделя, горделиво приосанившись, не подавая вида, что находит присутствие в квартале мертвецов странным или ненормальным.
Слуга боярского рода заметила мой жест, свернула к храму. Как обычно, не задавая вопросов. Помнила, что главная её задача — безопасность боярышни. Побеседую с Васей позже. Барелла продолжила путь в одиночестве: бледная, непривычно ссутуленная и суетливая. Она подрастеряла по пути уверенность в себе, позабыла нацепить на лицо фальшивую улыбку. Заметила меня — прибавила шаг.
Под крону меллорна солнечный свет почти не проникал (лишь редкие лучи пробивались сквозь листву), но рассвет заявил о себе пересвистом и суетой пробудившихся птиц. В воздухе надо мной висели три «огонька»: свет фонарей до ствола гигантского дерева почти не дотягивался. Я сидел на древесном корне, один за другим брал из кучи зелёные листья — аккуратно, без спешки вплетал их в венок.
Сегодня не без удивления узнал, что ни Мышка, ни льера Лукория не умели плести венки из листьев. А ведь раньше мне казалось, что этим занятием увлекались все девчонки во всех мирах. Меня этой науке обучила в своё время пятилетняя дочь — чтобы доставить ей удовольствие, отложил в тот день все дела, изобразил внимательного и прилежного ученика. Не подозревал тогда, что умение плести венки из листьев мне пригодится в будущем.
— Господин Силаев! — воскликнула Барелла.
Тут же покосилась на неподвижных мёртвых воительниц. Словно опасалась, что те запретят ей шуметь, а то и накажут за излишнюю активность. Семёрки не отреагировали на её внимание — молчали, сжимали мечи; монеты в их глазницах тускло поблёскивали в жёлтом свете фонарей.
Последний участок узкой дорожки хозяйка борделя преодолела бегом. Замерла в трёх шагах от меня, перевела дыхание. Смахнула со лба испарину.
— Господин Силаев, — повторила она. — Рада вас видеть.
— Спасибо, что откликнулись на мой зов, госпожа Барелла, — сказал я. — Присаживайтесь.
Указал на торчавшие из земли тёмные корни. Вплёл в венок очередной лист меллорна, дожидаясь, пока женщина примостится напротив меня. От сока, что сочился из стеблей листвы, кончики моих пальцев приобрели кофейный оттенок.
— Грядут большие перемены, госпожа Барелла, — сообщил я. — Уверен, что вы и сами это почувствовали. Ведь оказались в этом квадрате, рядом со Старшим деревом предков, куда тысячу лет позволяли приходить только представительницам боярских родов. А ещё, как вы наверняка заметили, впервые за две тысячи лет восстали наши предки.
Хозяйка борделя бросила опасливый взгляд через плечо.
— Чаша их терпения переполнилась, — сказал я. — Они пробудились. Но не только для того, чтобы защитить наш остров и отомстить пришлым захватчицам за смерть своих потомков. Хотя, предки справились и с этим. Моя слуга показала вам, что произошло сегодня ночью в боярских квадратах со служанками богини?
Барелла судорожно сглотнула, сдерживая рвотные позывы.
— Я… видела, господин Силаев, — сказала она.
Вздрогнула, прижала к губам ладонь.
— Мои предки вернулись в Бригдат не только ради мести, госпожа Барелла, — сказал я. — Но и чтобы объявить об ожидающих нас переменах. Они явились ко мне, как к своему единственному сейчас на острове взрослому потомку. И доверили мне огласить жителям Кординии их волю.
— Какую волю, господин Силаев?
Женщина мяла в руках край кафтана. Нервно стреляла взглядом по сторонам — всё больше поглядывала на семёрок. Избегала смотреть мне в глаза.
— Их общую волю, спорить с которой у нас нет ни права, ни возможности. Предки не желают, чтобы мы жили, как прежде. Да мы и сами видим, что в завещанные нам Правила пора вносить поправки. Ночью предки собирали Совет. На котором я был единственным… живым участником. Совет длился недолго: предки всё решили заранее. Они сообщили своё решение — мне пришлось с ним согласиться. И всем остальным жителям острова тоже придётся, даже если кто-то в душе и не одобрит его. Позже мы огласим решение Совета во всех городах острова. А пока я хотел бы поставить в известность о грядущих переменах жительниц Бригдата.
Я отвлёкся от плетения, почесал кончик носа.
— Помнится, госпожа Барелла, — сказал я, — вы упоминали об уважаемых жительницах города, верных слугах боярских родов, что временно взяли на себя бремя власти в столице. Одна из них, насколько помню, ваша близкая подруга.
Женщина вздрогнула.
— Не такая уж и близкая, господин Силаев!
— У меня к вам просьба, госпожа Барелла: известите этих женщин о том, что я хотел бы сегодня с ними встретиться. Здесь, рядом с Главным храмом предков. До заката солнца. И поясните дамам, что это не только моя просьба — их ждут и предки боярских родов.
Барелла снова обернулась, провела языком по пересохшим губам.
Я повторил:
— До заката. До. Объясните уважаемым представительницам самозваного городского совета, что мои предки не любят ждать. Когда стемнеет, они сами отправятся в общую часть города. Но в этом случае, подозреваю, мне придётся их решения доводить до сведения уже других представительниц столичной элиты.
Взял с кучи очередной зелёный лист.
— Так вы исполните мою просьбу, госпожа Барелла?
Хозяйка борделя открыла рот, собираясь что-то сказать, но не выдавила из себя ни звука — лишь кивнула.
— Замечательно, — сказал я. — Знал, что смогу рассчитывать на вашу помощь. Не буду вас больше задерживать, госпожа Барелла. Ступайте. Но вечером возвращайтесь. Ведь вы тоже одна из самых уважаемых жительниц Кординии, не так ли? Уже хотя бы потому, что вы — моя хорошая знакомая и помощница.
Поднял на женщину взгляд.
Барелла часто закивала.
— Конечно, господин Силаев, — сказала она.
— Потом обсудим с вами и наши дела. Решим, куда переведём детей: согласитесь, бордель не лучший дом для моих маленьких родственниц. А ещё я познакомлю вас с вашими новыми подопечными. Вот для них бордель — самое место. Но подойдёт не любой. Такие ценные кадры я смогу доверить только вам, госпожа Барелла, и никому больше.
— Какие кадры? — спросила хозяйка борделя.
Её голос сорвался.
— Обсудим это вечером, — сказал я. — Не будем тратить сейчас время. После я обязательно всё объясню. А теперь поспешите. Помните и подскажите другим: я очень терпеливый, но предки не любят ждать. Их терпение иссякнет на закате. До скорой встречи, госпожа Барелла. Очень на вас надеюсь.
Махнул венком — он получился крепкий, не развалился.
Барелла послушно поднялась на ноги.
— До скорой встречи, господин Силаев. Я вас не подведу.
* * *
Выпроводил хозяйку борделя. Прикрыл глаза, позволил сознанию скользнуть вдоль многочисленных управляющих нитей. Проконтролировал, чем занимается моя пятитысячная армия мертвецов.
Я решил пока не возвращать мёртвых боярынь в подземелье. Запасы маны в энергосистеме меллорновой рощи позволяли поддерживать существование семёрок практически бесконечно. Но это только в теории.
На практике же, мой мозг попросту не выдержит долгого контакта с огромным числом поднятых мертвецов. Головную боль пока удавалось заглушать заклинаниями. Но уже к вечеру перестанут помогать и они.
Поэтому я и торопил Бареллу. Хотел продемонстрировать горожанкам «поддержку предков» до того, как буду вынужден вернуть мертвецов в подземные усыпальницы.
Отряды семёрок исправно выполняли свои задачи: переносили в первый квадрат содержимое созданных змеихами продуктовых складов. Льера Лукория распределяла продукты по комнатам в Главном храме предков.
Мудрее было бы относить еду сразу к Дому совета, где больше суток томились взаперти мужчины. Но я велел с кормёжкой мужиков повременить. Переживал, что Лука не справится с давно пробудившейся голодной оравой.