Новая жизнь темного властелина. Часть 2 (СИ)

Резво перемахнул через борт телеги-корыта, подмигнул зарёванным девицам.
— Двигайтесь, девочки, — сказал я. — Вместе ехать будет веселее. Жаль, не прихватил с собой карауку — сыграл бы по пути вам что-нибудь весёлое. Ну чего разревелись? Прекращайте лить слёзы. Прокатимся — взглянем, что за мужиков вам привезли с Западного континента. Может они вам ещё и понравятся. Мне-то вряд ли: я не по этой части. И нисколько об этом не жалею.
Усмехнулся.
— Не знаю, как вас, девчонки, а меня на случку с мужиками повезут впервые.
Глава 60 
Лошадёнка у служанок богини оказалась на удивление резвой, а сами змеихи ограничились тремя пленницами — не останавливали телегу, пока мы не оказались около крепостных ворот. Обе мои «сестры по несчастью» на протяжении всего пути не разговаривали, лишь тихо и жалобно скулили, да безостановочно лили слёзы. Мне так и не удалось с ними побеседовать. Хотя и тормошил их шутками — даже спел им пару песенок.
Служанки богини тоже оказались не из разговорчивых. Сразу дали мне понять, что две из трёх не владеют даже азами староимперского. А весь их язык жестов сводился к толчкам и тыканью палками. В тех фразах, которыми они пару раз между собой перекинулись, я не понял ни слова. Потому не стал заводить со змеихами бесед. Хотя видел, что им, в отличие от невменяемых горожанок, моё пение понравилось.
К Мужской крепости мы подъехали засветло. По знакомой мне дороге со стороны реки. Возница что-то прокричала привратницам; дождалась, пока приоткроют створку ворот, гаркнула на понуро опустившую голову кобылу. Поскрипывая колёсами, наша повозка медленно проследовала на крепостной двор мимо целого отряда стражниц, вооружённых палками-пулемётами — крепость охраняли явно не спустя рукава.
Я вертел головой: тешил любопытство — пытался понять, какие перемены произошли внутри крепости за время моего отсутствия. Помечал в памяти расположение многочисленных охранниц — не иначе как змеихи опасались внезапного нападения. И радовался тому, что мне не пришлось ни штурмовать укрепления, ни тратить ману на всевозможные хитрости, чтобы попасть за крепостные стены.
Мне не позволили долго вертеть головой: конвоирши согнали меня и пару рыдающих горожанок с телеги; теряя моё уважение и симпатию, тычками погнали нас через крепостной двор в направлении бывшего вещевого склада. А ведь казались такими милыми женщинами! Старался думать о цели своего визита сюда, а не прикидывать, какими «приятными» плетениями следовало бы отблагодарить тыкавших мне в спину палками змеих.
Во дворе крепости я больше смотрел под ноги, нежели по сторонам: лошади оставили на земле немало… сюрпризов — мне бы не хотелось в ближайшем будущем запахом предупреждать окружающих о своём приближении. Может быть поэтому и не заметил вокруг никаких намёков на присутствие здесь детей. Да и сомневаюсь, что должен был: вряд ли бы тем разрешили свободно бродить по Мужской крепости.
Мой предшественник не разгуливал раньше по складам — он не заходил дальше окошек выдачи. Потому я не особенно представлял, куда именно нас вели. Здесь, рядом со складами, раньше обитали только женщины — те самые, что выдавали продукты и одежду, принимали посетительниц. Куда-то в эту же часть крепости являлись и клиентки — те, что желали обзавестись потомством.
Нас повели по узким коридорам с редкими фонарями на стенах и с множеством запертых дверей. Аромат конского навоза в тесных помещениях сменился на не менее приятные зловония — невольно пожалел об отсутствии сквозняков. Не удержался: скастовал носовые «фильтры» — тут не квадраты боярских родов и меллорны мне сегодня по запаху искать не придётся.
На мгновение почудилось, что я вновь очутился в Реве, в подвале Дома правопорядка — очень уж похожая вокруг атмосфера, не доставало лишь стонов заключённых. Впрочем, свернув в очередной коридор, я услышал пусть пока не стоны и не крики — женские голоса. Понял на слух, что женщин впереди не меньше десятка; все они чем-то встревожены и не стеснялись в выражениях, изливая вслух эмоции. Лишние свидетели мне не нужны.
 
Бросил на своих спутниц плетения «сна». Отволок спящих горожанок и конвоирш в ближайшую пустую комнатушку, позаимствовал у служанки богини накидку со змеёй и посох — пригодятся для маскировки. Пусть «отвод глаз» при дневном свете и не даст стопроцентного результата, но вместе с формой змеих обеспечит мне свободное перемещение по крепости: если кто меня и заметит, то посчитают за своего… или за свою.
Повертел в руках грозное оружие змеих. Тяжёлое — можно использовать вместо дубины. Сразу же увидел на нём красную точку — такую же, как и на том пулемёте, что остался у Васи в Реве. У короткой и длинной стреляющих палок были общие разработчики: на это намекали и диаметр выходного отверстие канала ствола, и другие схожие детали конструкции оружия. Хотя длинная палка выглядела попроще — без излишних украшательств.
С территории складов выбрался тем же маршрутом, что и попал сюда. Расправил на груди накидку, уверенно зашагал туда, где раньше проживали мужчины: рассудил, что детей вполне могли расселить по тем же тесным комнатам. Не прятался, но и старался не выделяться — если и попадался кому-то из служанок богини на глаза, то они забывали обо мне сразу же, как только выпадал из поля их зрения.
Когда-то я вот так же прогуливался по шумным улицам столицы Аквинии. Уже будучи королём. Интересовался настроением горожан, слушал бродившие по городу слухи, отдыхал от сидения на жёстком троне. Простенькая иллюзия на лице и невзрачная одежда удачно дополняли тогда «отвод глаз», позволяли чувствовать себя в толпе невидимкой.
Вот так же и в Мужской крепости я преспокойно дошёл до комнаты, где впервые открыл в этой жизни глаза. Ноги сами привели меня именно туда: то ли мне захотелось окинуть знакомое место свежим взглядом, то ли память предшественника пробудила во мне ностальгию по чужому прошлому. По опыту прошлых жизней я помнил, что чужая память часто напоминала о себе именно в подобных, важных для бывшего хозяина тела местах.
Поднялся по ступеням, прошёлся по узкой галерее мимо десятка дверей (все плотно прикрыты, словно хозяева комнат никуда не делись, а лишь прятались от захватчиц, разбежавшись по комнатам). Замер у ничем не примечательной, но оставившей след и в моих, и в доставшихся по наследству воспоминаниях. Заглянул в комнату, подсознательно готовый лицезреть на полу массивное тело Прола.
Но вместо мёртвого толстяка увидел на своей кровати тощую, длинную, абсолютно голую женщину. Та спала на спине, вульгарно раздвинув ноги; громко сопела, вывалив из приоткрытого рта язык; сквозь щели между её неплотно сомкнутыми веками поблёскивали белки глаз. Не слишком увлекательное зрелище, которое я точно не рассчитывал здесь застать.
Невольно вспомнил годы, что провёл в Акрильской академии. Тогда мы с приятелями любили подбрасывать друг другу в кровати похожие сюрпризы. Специально отправлялись в злачные заведения портовых кварталов в поисках экзотических экземпляров жриц любви — наличие у тех букета дурных болезней считалось особым шиком и изыском для «дружеского подарка».
Я тихо прикрыл дверь, так и не перешагнув порог своей бывшей комнаты. Чувство ностальгии, что поначалу вызвали у меня знакомые коридоры и места, улетучилось без остатка. Я неторопливо зашагал по галерее, то и дело заглядывая за незапертые двери. В каждой обнаруживал одну и ту же картину: спящих обнажённых женщин — судя по внешности, уроженок Кординии. Не детей.
Почти закончил проверку комнат этажа, когда услышал шаги — те раздавались со стороны ближайшей ко мне лестницы. Чьи-то подкованные сапоги царапали ступени. Их владелец шумно пыхтел и вздыхал. Именно владелец, а не владелица: в этом я убедился, едва мужчина поднялся на этаж. Темноволосый, молодой, с впалой грудью, выпирающим животом и пухлыми щеками.
Он шёл работать — такой вывод я сделал, потому что мужчина шагал без штанов. А его не прикрытое распахнутой рубахой «уродство» находилось в «рабочем» состоянии.