Новая жизнь темного властелина. Часть 2 (СИ)

Словно со стеной разговаривал.
— Что ты несёшь, мальчонка? Дай сюда меч, говорю!..
* * *
— Фот он! — сказала служанка.
Указала на меня пальцем. Другой рукой прижимала к носу полотенце: пыталась остановить кровь. Тратить ману на то, чтобы исцелить её, я не собирался: сама виновата — моё терпение не бесконечно.
— Ударил меня, — пожаловалась носатая. — Бешеный какой-то! И меч не отдаёт! Хозяйка будет ругаться: сама знаешь, она не любит, когда служанки трогают оружие.
Быстро она вернулась. Я едва успел примоститься на диван.
Носатая привела с собой рыжую девицу. Широкоплечую, мускулистую, с тёмным провалом вместо двух передних зубов. Та замерла у порога — в небрежной позе. Но я не обманывался: чувствовал, что рыжая в любой миг готова броситься в атаку.
Охранница? В её взгляде не заметил злости — лишь озорное любопытство.
— Ты уверена, что это не баба? — спросила рыжая. — Чот не смахивает на мужика. Вот ни капельки. Взгляд наглый, морда бабская, ни единого волоска на подбородке. Вон, погляди, и пуза почти нет. Где ты видела мужика без пуза?
— Зато ф штанах у него кой-чего имеется, — сказала носатая. — Фон гляди, как топорщатся. Рика фсегда для хозяйки таких отбирает — со здорофенной штукофиной. Потому и цена у них больше, чем у тех, кого прифозят из султаната. А теперь предстафь, что будет после зелья. Да у него ф штанах третья нога фырастет, помяни моё слофо!
Рыжая хихикнула. Молодая — лет двадцать, не больше.
— Я хочу посмотреть на это, — сказала она. — Не люблю мужиков. Но эта штуковина у них выглядит прикольно. Хоть и мерзкая: похожа на кишку, что выпала из брюха.
Носатая посмотрела на окровавленное полотенце в своей руке, снова прижала его к лицу.
Зыркнула на меня.
— Насмотришься ещё, когда будем тут прибираться. Попроси у хозяйки — может посфолит остафить его кишку на память. Сама её для тебя отрежу.
— Думаешь, до завтра не дотянет?
— Надеюсь: нет, — сказала носатая. — Не хочу и зафтра фозиться с этим бешеным мальчишкой. Руки он фздумал распускать! Сумасшедший какой-то. Буду у Рики — фсё ей фыскажу! И хозяйке на неё пожалуюсь, фот уфидешь. Как я зафтра ф таком фиде пойду на рынок?
Рыжая фыркнула.
— Что такого-то? Подумаешь: харя опухшая. Никогда не дралась, что ли?
Чем-то она мне напомнила Васю. Попытался понять, что может быть общего между этими двумя совершенно разными на первый взгляд женщинами. Уж точно не рост и не цвет волос. Да и лица абсолютно непохожие. Пожалуй… то, как они двигались — словно хищные кошки.
— Умная какая… — проворчала носатая. — Чего стоишь-то?! Фон, железку у него забери. Или хочешь, чтобы её уфидела хозяйка? Рике-то она за этот меч фыскажет — не сомнефаюсь. Но и нас с тобой за него по голофке не погладит. Или хочешь попасть к ней под горячую руку?
Рыжая ей в ответ лишь беззаботно усмехнулась.
— Чего топчешься на месте? Иди! Ну?!
Носатая указала в мою сторону окровавленным полотенцем.
— Можешь стукнуть его, — добавила она. — Только так, чтобы хозяйка не уфидела следоф. Не сломай ему ничего. А то я тебя знаю: не умеешь сфои силёнки сдержифать.
— Ладно тебе…
Улыбка не сходила с лица рыжей.
Не знаю, почему, но у меня эта девица вызывала симпатию.
— Эй, мужичок, — сказала она. — Ты бы это… отдал бы мне свою ковырялку. По-хорошему. Возиться с оружием — не мужское занятие. Поранишься ещё — хозяйка будет ругаться. Ты ведь не хочешь рассердить нашу льеру? И меня тоже не надо злить. Слышь, чего говорю?
Она приближалась ко мне. Не спеша, точно к стайке птиц, боясь тех спугнуть.
Предчувствовал, что быть мужчиной в женском обществе — не сахар. Но надеялся, что нашивка боярского рода на кафтане изначально вызовет ко мне со стороны жительниц столицы королевства хоть какое-то уважение. Здесь, в королевстве Ягвара, Кординию называли «островом колдуний»; боярынь слегка побаивались за их умение использовать магию — так мне говорила Лукория.
В Ой у меня особых проблем не возникло. Не почувствовал и тени хамского отношения со стороны тамошних солдаток. Напротив — те всячески подчёркивали своё уважение.
 
А в столице как-то сразу не заладилось.
Рыжая спокойно подошла ко мне, похлопала по плечу. Успокаивая меня взглядом, потянулась к ножнам. Так ведут себя с малышами, которые ради шалости прикарманили коробку со спичками.
Я долго не реагировал на действия девицы: не верил, что она поведёт себя подобно носатой. Неужели в этом доме случилась эпидемия хамства? Или в Реве так и положено обращаться с гостями? Рыжая явно не желала мне зла. И не ждала от меня подвоха.
Но спускать ей подобное отношение к моей персоне я не собирался.
Не воспользовался заклинаниями — ударил в челюсть. Несильно, чтобы не сломать кость и не выбить зубы: их во рту рыжей и без того недоставало. Тут же почувствовал, что слегка успокоился. Магия — не всегда панацея. Она бы не позволила мне сейчас выплеснуть накопившееся раздражение.
Девица не среагировала на моё движение. Лишь в удивлении вскинула брови… Прежде чем закатила глаза и рухнула на пол.
Ворс ковра приглушил звуки от её падения.
А возглас носатой заглушило прижатое к лицу полотенце.
— Ты что сделал? — на выдохе произнесла служанка.
Выкатила глаза. Выронила полотенце, подскочила к рыжей. Перевернула ту на спину.
— Ты… убил её?!
— Жить будет.
— Бешеный! — воскликнула носатая.
Если бы она умела воспламенять взглядом, от меня не осталось бы и угольков.
— Что ты натфорил?!
Похлопала рыжую по щекам. С её подбородка на ковёр упали капли крови. Носатая этого не заметила.
— Мне нужно увидеть льеру иль Гише, — напомнил я.
— Уфидишь! И не только уфидишь.
Кровь из носа служанки капнула на щёку рыжей. Носатая заботливо стёрла её рукавом своего халата. Угрюмо зыркнула на меня исподлобья.
— Говорю же, — сказала она, — мы не ждали тебя так рано. Но льера фот-фот фернётся. Ф этом можешь не сомнефаться. Даже не предстафляешь, куда она затолкает тебе тфою железку.
Запрокинула голову, шмыгнула носом, сглотнула кровь. Провела языком по окровавленным губам. Она сейчас походила на отобедавшего вампира — встречал этих тварей при дворе ликского короля пять… или шесть жизней назад.
Носатая подхватила рыжую под руки. Согнулась, попятилась, потащила ту к дверному проёму. Даже лишившись сознания, рыжая девица продолжала улыбаться.
— Прибить бы тебя, мальчонка, — процедила носатая, переступив порог. — Но хозяйка заплатила за тебя большие деньги — не хочу её расстраифать. Посидишь под замком до её фозфращения. Сам: некогда мне тебя нянчить. Пусть льера иль Гише с тобой разбирается. А я уж ей расскажу, какой ты бешеный.
Бросила в меня напоследок раздражённый взгляд, хлопнула дверью. Я слышал, как она продолжала бормотать в коридоре, как зазвенела её связка с ключами. Дважды щёлкнул дверной замок.
Посмотрел на окровавленное полотенце — носатая оставила его на ковре, рядом с диваном.
— Заплатили за меня деньги? — вслух произнёс я. — Интересно девки пляшут.
Приподнял брови.
Кому заплатили? Лукории? Зачем?
Чего я не понимаю?
Как штос-офицер смогла заранее известить сестру о моём визите? Птицу отправила? Вариант. Интересно, есть у них здесь почтовые голуби? Пока ни о чём подобном не слышал — поинтересуюсь у Васи.
Я покачал головой.
Не понимаю, что происходит.
— Вот и прогулялся в гости, — сказал я. — Дёрнули же меня за язык… С чего вдруг я там, в Ой, разбрасывался обещаниями?
Достал письмо, повертел его в руках.
Может, ну его?… Оставить письмо на кровати? Служанки найдут — сами передадут льере иль Гише. Не станут же они прятать его от хозяйки. В «собственные руки», не в «собственные» — какая разница? А я свалю отсюда, пока никого не убил. Ведь эти женщины способны вывести из себя кого угодно.
Вернул письмо в карман. Устроился поудобней на диване — забрался на него с ногами.