Чужие степи 4 (СИ)

Развернувшись и набрав высоту, я перестарался с газом и слегка обогнал чужака, и чтобы восстановить дистанцию пришлось хорошенько «притормозить».
— Как-то медленно он летит... констатировал Василич, когда наша скорость сравнялась — стрелка спидометра теперь держалась чётко на ста двадцати километрах. 
Я тоже удивился. Все мои познания ограничивались лишь кукурузником, да информацией из школьных учебников — помню там было что-то про реактивные истребители, скорость звука и первую космическую, хотя и эти данные сохранились в моей голове только по названиям, без цифр. 
Но если так, интуитивно, то скорее всего он летает примерно так же как и наш АН-2, а тут просто не торопится. — Может бензин экономит, или загружен сильно — не зря же под крыльями какие-то хреновины висят, — причин может быть миллион.
— Ну ни фига себе... На-ка, глянь... — Василич передал мне бинокль, и показал куда смотреть. 
У горизонта, почти на пределе видимости, поднималась знакомая пыль. 
— Как думаешь, далеко они? 
Я оторвался от оптики, и сощурившись, попробовал разглядеть так, невооруженным глазом. Видно было не очень, лишь пыль давала какое-то "утолщение" на линии горизонта.
— Не знаю, километров двадцать, может чуть меньше... Не знаю... — не дал я чёткого ответа.
Он кивнул, и наклонившись, достал из под панели бумажную карту. 
— Вот смотри, они отсюда, — разложив её на коленях, ткнул он пальцем, — пришли отсюда, а значит идут вот к этому к озеру... 
— Ну и что? — маршрут обеих групп обсуждался не единожды, и сейчас я не разделял азарта товарища. — Идут себе, и идут...
— Да ты глянь! Вот! — развернув карту нужным местом, он ткнул её мне под нос.
Я посмотрел, но всё равно не понял, что он хочет мне показать. 
— Да ведь этот хрен тоже к озеру летит! Только он будет там уже через десять минут, а они только к вечеру подойдут!
Водоёмов, кроме обозначенного озерца, поблизости не было, и вариантов, куда бы ещё могли пойти скифы, тоже. Но если с ними понятно, — пить хотят, то зачем туда летит самолёт? 
— Ты меня вообще слышишь? — наседал Василич. 
— Да слышу, не глухой. — пытаясь переварить информацию, я из-за всех сил напрягал уставшие извилины. Вот только как ни пыжился, ничего путного в голову не приходило, и единственное что оставалось — продолжать слежку.
Высота две тысячи, скорость сто двадцать, топлива в баках ещё на пару часов лёта, так что можно и последить, большого вреда не будет. 
****
— Как там наши орлы? Не заскучали? — когда озеро показалось на горизонте, я вспомнил про пассажиров. За неимением вариантов, мы забрали с собой охрану аэродрома, и сейчас они тихо сидели в салоне, разглядывая землю в иллюминаторы.
— А чего им скучать? Когда бы они ещё так покатались? — ухмыльнулся Василич, оборачиваясь к парням, и развернувшись, воскликнул, — Кажись на снижение пошёл!.. 
Идущий почти под нами красный самолёт на самом деле снижался, тем самым доказывая что целью действительно является озеро. 
Я чуток добавил газу, и потянул штурвал на себя, если он сейчас сядет, то непременно заметит нас, — шум его собственного мотора больше не будет маскировать звук нашего. А заметив, обязательно попытается пострелять. 
И вот тогда чем выше я заберусь, тем больше будет шансов что он промажет.
— Ты смотри... Прямо в озеро целит. Он что, водоплавающий? 
Но красный самолёт и не думал садиться. Пролетев на водой, он сбросил те штуковины что висели к него под крыльями, и почти сразу развернувшись, лёг на обратный курс. 
— Что там такое? — момент сброса я заметил, а вот подробностей не разглядел. Но прилипнув к биноклю, Василич молчал, и пересказывать что видит, не торопился.
— Что там? — повторил я. 
— Не пойму... бочонки вроде какие-то... На хрена он их в озеро сбросил?
— Они не тонут? 
— Да вроде нет...
— Может чтобы не садится? Груз скинул, кому надо — подберёт. На землю ведь не сбросишь, — разобьются. 
— Чёрт его знает... Может оно и так. Заберём? 
 
Соблазн затрофеить груз был велик, но тогда мы гарантированно не догоним чужой самолет.
Снизиться — это минута, сесть — ещё две, достать хотя бы одну бочку, — как минимум десять, взлететь — пара, — итого пятнадцать минут. За это время чужак наверняка уйдёт, и найти его уже не получится.
— Нет, — после этих подсчётов отказался я, — садиться не будем, сейчас главное самолёт не упустить. 
— Блин, но потом-то мы хоть вернёмся? — расстроился Василич, наверняка решив что в этих бочонках что-то невероятно полезное. 
— Не знаю. — мне в ценность сброшенного груза мне не особо верилось, но узнать что же там такое, конечно хотелось. Поэтому быстро прикинув все за и против, я предложил компромиссное решение. 
— Сейчас пониже спущусь, пару кругов над водой сделаю, поближе поглядим, а там решать будем. Годится?
Но вместо ожидаемого согласия, Василич вдруг неожиданно заорал.
— Они тонут Вася! Тонут на хрен! Да ё-моё! Как так-то?!
Я посмотрел вниз, и отдав от себя штурвал, повёл самолёт на снижение.
— Все утонули? 
— Ну как так-то? — продолжая сокрушаться, Василич не обращал на меня внимания, — На хрена они их тогда скидывали? 
Снизившись до трёхсот метров, я развернулся, и по максимуму убавив газ — больше просто боялся, выровнялся на озеро.
Небольшое, примерно с футбольное поле, оно так сильно блестело на солнце, что нормально смотреть на него было невозможно, и приходилось отводить глаза.
— Ну всё! — почти взвыл Василич. — Последний утонул! Ну какого хрена? А? Вася?
Я не знал что ответить на его эмоциональное «Какого хрена?», смысл действий экипажа чужого самолёта от меня так же ускользал, поэтому просто отмалчивался.
Но когда пройдясь над озером на высоте пятиэтажного дома, я потянул на себя штурвал, — посчитав что с озером мы закончили, и можно догонять беглеца, Василич заорал с удвоенным задором.
— Погоди! Стой! Давай ещё на круг! Разворачивай!
— Что случилось-то? Обратно всплыли? 
Но Василич ничего не объяснял, а только кричал — «разворачивай!»
Поднявшись почти до сотни, я развернулся, и ещё немного сбросив газ, буквально проскользил над водой, с которой в этот момент происходили странные метаморфозы.
Дело было в рыбе. Переворачиваясь кверху брюхом, она всплывала прямо на моих глазах, её было так много, что местами самой воды уже не было видно, и с каждой секундой её становилось всё больше.
Пазл тут же сложился.
Зачем напрягаться, патроны тратить, людей гробить — если можно просто оставить противника без воды и дождаться естественного исхода. — Так на мамонтов в каменном веке охотились, кинут копьё, и ходят за ним пока он кровью не истечёт. 
А без воды в степи тяжко. Если компания небольшая, ещё можно найти какие-то источники: где-то лужи после дождя на солончаках, где-то родничок заброшенный, но что делать когда надо напоить тысячи человек? 
А лошади? Им без воды вообще никак. Упадут они, придётся оставить телеги и топать пешком. Но пешком далеко-ли уйдешь? — Без припасов, без вещей, без оружия. Пусть женщины у скифов пойдут наравне с мужчинами, но дети? — куда их? На закорки? В повозках у скифов вся их жизнь; запасы пищи, посуда, одежда на все случаи жизни, и бросив их они однозначно обрекут себя на гибель. В общем, как ни крути, но вариантов тут не особо, а скорее всего их вообще просто нет.
— А если и нам такую гадость скинули? — встревожился Василич.
— В реку? 
— Ну да, бросили где-нибудь повыше, и капут.
Отравить реку гораздо сложнее, вода там проточная, и в любом случае всё уйдёт вниз по течению, пусть не сразу, но не так как в озере. Только в нашем случае особой роли это не играло, то русло, на котором стояла станица, при переносе оказалось отрезано от основного, и, по сути, стало таким же озером. Где-то перетекало конечно, но, по сравнению с тем что было раньше, весьма незначительно.