Чужие степи 4 (СИ)
— Тебе спать надо, а ты катаешься... — с упрёком говорит она. Сидящая напротив девушка тут же поддакивает.
— Отдыхать нужно, тем более когда сотрясение!
Сотрясение у меня, или нет, но спать не хочется, злость на упрямого сторожа и прилипающая к телу одежда делают своё дело.
— Куртку сними, пусть стечёт, не хватало простыть ещё. — гремя какими-то склянками, Аня достает небольшую мензурку, и отливает из неё немного жидкости в гранёный стакан.
— На вот, выпей.
Повесив куртку на спинку стула, я одним махом выливаю в себя предложенный спирт. Хоть это и не медицинский, но по градусам достаточно близок, так что лучше не дышать, а ещё лучше сразу закусить. Поэтому, заметив на столе засохший кусочек хлеба, закидываю его в рот и так же не вдыхая, разжевываю.
— Никто не знает мужичка который сегодня в клубе дежурил? — восстановив дыхание, интересуюсь на всякий случай.
Аня молчит, а медсестра вроде задумалась.
— А какой он из себя? — спрашивает она через секунду.
— Невысокий, курчавый, настырный. — я хотел ещё кое-что добавить к описанию, но сдержался, мало ли, может родственник её, или хуже того, жених.
— Так это дядя Петя Сибас! — образовано воскликнула девушка, тут же поясняя, — его жена в столовой у нас работает, когда его смена, обеды ему носит!
— Классно. — радуюсь осторожно, от имени толку мало, а вот адрес бы узнать, было бы шикарно. — А ты случайно не знаешь где он живёт?
— Случайно знаю, на десятой, возле трансформатора, дом с мансардой, зелёный такой, недавно покрашенный.
Дом с мансардой, на десятой улице, третий, или четвертый от перекрёстка, зимой возле него телега для сена стояла, сейчас перегнали куда-то.
— Вот спасибо. — поблагодарил я девушку, — И не надеялся даже, так спросил, на всякий случай.
— Ты что, прямо сейчас туда собираешься? — изумленно воскликнула жена, и не давая мне ответить, принялась отговаривать, — там льёт как из ведра, а у тебя куртка мокрая насквозь, ты за окно-то посмотри, до утра не потерпит?
— Не потерпит, но я недолго. Туда и обратно. Очень нужно, просто позарез. — Мне и самому не хотелось мокнуть, тем более ехать в тот конец. В нашей стороне песочек, а там глина, — как дождь, так ужас что с дорогой творится. А сейчас вообще наверное засада будет.
В этот момент на стойке зажглась лампочка и раздался мелодичный звон. Кто-то из больных нажал кнопку вызова.
Глава 10
Куртку я всё же не надел, вместо неё экспроприировав висящий на вешалке возле охраны плащ-дождевик. Чуть коротковатый и немного узкий в плечах, налез он плотненько, хоть и немного «потрещал» при этом. Чёрный, снаружи пропитанный чем-то резиновым, а внутри ворсистый, он неприятно покалывал те места где прикасался к коже. Но вариантов у меня не особо, а плащ, даже маленький и колючий, всяко лучше насмерть промокшей куртки.
Спрашивать разрешения, — предполагая что это вещь кого-то из мирно дремлющих сторожей, я не стал, рассчитывая вернуться до того как они проснутся.
Единственное что сделал, — выложил содержимое карманов: Пару пуговиц и какие-то исписанные бумажки, чтобы не промочить, или не потерять.
Обувь бы ещё достать — подумал я, с сожалением глядя на стоящие возле кушетки берцы, но это не плащик, их просто так не нацепишь. У меня сорок шестой размер, а тут, дай бог, если сорок третий с натягом.
Задержавшись перед выходом, я ещё раз осмотрелся, попытался спрятать автомат под полу плаща, но не смог, и просто сунув его подмышку, побежал к машине.
Бежал быстро, и почти не промок. Но когда садился в салон, что-то громко треснуло, и стало гораздо просторнее.
Вот ведь правильно люди говорят: Нет худа без добра. Было тесно и неудобно, — зато сухо, стало удобно и просторно, но мокро. Так что, как ни крути, а везде есть свои плюсы и минусы.
Расстегнув плащ, чтобы не порвать его окончательно, я завёл мотор, протёр стёкла тряпкой, и старательно вглядываясь в темноту, тронул рычаг коробки.
Видимость сейчас не очень, но дождь чуть поутих, во всяком случае дворники уже не захлебывались от потоков воды.
Выехав с пятой в переулок, я проехал до нужного перекрёстка, и свернув, сразу же почувствовал «мягкость» покрытия. Машина пошла тяжело, то и дело проваливаясь и буксуя. Саму поверхность дороги я особо не видел, повсюду была вода, но кое-как маневрируя, всё же доехал до нужного дома.
Высокий, почти двухэтажный, окруженный высоким забором с пущенной поверх колючкой, в темноте он выглядел как старинный рыцарский замок, а соседние дома, словно башни поменьше, только усиливали это впечатление.
Закинув на плечо автомат, я взял фонарь, переложил в карман плаща револьвер, накинул капюшон, и заглушив мотор, вышел из машины.
До забора прошёл в темноте, и прямо в кармане несколько раз щелкнул кнопкой фонарика, переводя его в режим подсветки небольшими светодиодами. Не то чтобы я боялся, — хотя и не не без этого, но когда вокруг кромешная тьма, становиться единственным пятном света, мне не хотелось.
А так, вроде, и не совсем темно, а вроде и внимания лишнего не привлекает.
Дойдя до калитки, я слегка подсветил, но никакого звонка, или еще чего-то, чем можно было бы дать о себе знать, не нашёл.
Лезть через забор ночью, в дождь, ещё и через колючую проволоку, было стремновато, да и не факт что получилось бы.
Даже не учитывая того что можно тупо поскользнуться, и сломать себе шею, почти каждый дом нашей станицы в какой-то степени можно было назвать крепостью. Железные ставни, высокие заборы, колючка и волчьи ямы, являлись сейчас нормой. Плюс, некоторые ещё и капканы на ночь расставляли, а кое-кто баловался даже растяжками.
В общем, защищались люди, как могли, и единственное что мне оставалось, какой-нибудь железякой, или камнем, стучать в калитку.
Искать камень в темноте и под дождем, — затея так себе, а вот за монтировкой можно и сходить. Но прежде чем пойти к машине, я на автомате подёргал дверную ручку. В ней неожиданно что-то щёлкнуло, и калитка слегка приоткрылась. Получается я тут мокну почём зря, а мог бы просто зайти в открытую дверь. С одной стороны это конечно хорошо, но с другой, — лучше бы она была закрыта. Не закрываться на ночь, непозволительная роскошь даже для прошлой жизни, а уж теперь такое и вовсе недопустимо. Может у хозяев склероз, а может случилось что-то...
Поудобнее перекинув автомат, я передёрнул затвор, и ногой подтолкнув калитку, осторожно шагнул внутрь.
Ровная дорожка до самого крыльца, по бокам грядки, и какие-то баллоны. Собачья будка, и рядом, вроде бы, лежит собака.
Ну да, так и есть. Собака, только мёртвая.
По-хорошему бы, бросить всё, и бежать за помощью, но что-то меня останавливало. Наверное любопытство. Перехватив автомат покрепче, я потушил фонарь, и несколько раз с силой сжал веки. Говорят такое действие что-то там активизирует, и зрачок быстрее адаптируется к темноте. Проморгавшись, я посмотрел по сторонам. Вроде действительно получше. Не чётко, просматриваются лишь очертания, но, в данной ситуации, и то хлеб.
Дойдя по дорожке до крыльца, я поднялся по лесенкам — их было четыре штуки, и так же легко проник в дом. Эта дверь ожидаемо оказалась открыта.
Узенький коридорчик с одной стороны заканчивался люком на чердак, а с другой ещё одной дверью. Стандартная китайская штамповка из жести и опилок, — такие, говорят, топором вскрываются, но для этой и топор не нужен, она так же открыта.
Дальше совсем темно, и мне приходится включить фонарь. Надо бы хозяев позвать, — мало ли, спят просто, но верится в это слабо.
Прямо впереди чулан со шторочкой, проверяю — никого. Слева вешалки для одежды, и обувной ящик, а справа вход в следующее помещение.
Где-то капает вода.
Прохожу дальше, судя по всему, это зал. Телевизор на стене, диван, пара тумбочек по краям, стул у стены и компьютерный стол без компьютера.
— Есть кто живой? — всё же отваживаюсь я, и тут же отступаю обратно в прихожую.