Счастье, помноженное на три (СИ)

Колян невольно подавился и тоже зашёлся кашлем. Зачётная, кстати, отмазка в неловких ситуациях! А Кир этот и поэт, и фантаст, однако. Митя мило спрятал зевок в ладошку и оглянулся на малышей. Близнецы уже сопели в две носопырки, и на взрослые откровения в салоне им было по барабану.
— Это похвально, Дим, что ты направление не поменял! — произнёс Фролов.
— Направление? — замешательство юноше очень к лицу.
  
— Ну, да! Правильное, нордическое! — Колян широко улыбается.
— Коль, может… поедем? — робко просит парень, боясь, что нелёгкий для него разговор будет продолжен.
— Да-да! Фирма просит прощения за не регламентируемый простой! — Колян рванул с места.
Через пару минут они уже были у школы. У ворот приплясывал дёрганый паренёк в цветастой лыжной куртке с капюшоном и джинсах. Едва Митя вылез из машины, ожидающий оживился и бросился к Зайко.
— Слушай, ну ты где катаешься?! — сердито зашипел парень. — Я чуть задницу себе не отморозил! Не апрель ведь!
— Извини, мы в магазин с детьми… заехали… И… — начал Митя виновато, но друг его сразу смягчился.
— А-а-а-а, так ты со всем своим гнездом поехал! Сочувствую! А за рулём кто? — парень бесцеремонно открыл дверь и заглянул в салон. Колян мрачно отсалютовал смельчаку.
— Разбудишь детей — заберу нянчиться! — рыкнул Фролов. — Советую дверь закрывать максимально нежно!
Парень кивнул и закрыл, тут же вжимая голову в плечи. Митя похлопал друга по спине и объяснил, что Николай — это отец малышей и теперь им помогает. Парень хмыкнул, и молодые люди двинули в школьное здание.
Колян терпеливо ждал, постукивал пальцами по рулю и размышлял о превратностях судьбы. Была ли мысль о том, чтобы зажечь с мальчишкой, осознанной? Тонкая шейка под пальцами завораживала своей покорностью и беззащитностью… Но Митька падение не выбрал. И тогда у окна не позволил мужчине зайти чуть дальше… И Киру отказал, даже как-то загрузился на этот счёт. Значит, это с Фроловской головой проблемы, и именно ему придётся успокоиться. Вспомнилась беспечная жизнь вне работы: посиделки с друзьями, горячие тусовки по клубам. Рот невольно наполнился слюной, и захотелось… Сильно… Мягкое нежное женское тело и звонких стонов. Колян посмотрел в свои затуманившиеся желанием глаза в зеркало заднего вида и увидел две сопящие автолюльки. Сразу закипание в крови снизилось до разумных температур, и женщина в воображении предстала благочестивой кормящей Мадонной. Колян покачал головой: маразм крепчал и лыжи не скользили!
В салон с потоком свежего морозного воздуха уже залезал румяный довольный Митька.
— Хорошо заработали! Я сразу Сашке долг и отдал!
Фролов даже узнавать не стал, что в понимании бедного студента значило «хорошо», просто кивнул и направил железного коня к детскому садику. Около симпатичного уютного здания почему-то организовали стоянку от соседнего офиса. Рядом со своими тачками курили два разговорчивых мужика, выпуская вместе с дымом облачка пара. Припарковавшись, Колян с недовольным выражением лица подошёл к ним.
— Вы, ненадолго, понимаете, где находитесь? Детская площадка в паре метров. А вы курите и машин понаставили. Родителям за детьми не подъехать! — процедил Фролов, внушительно нависая над мужиками. Те смутились и без особых протестов быстро потушили наполовину скуренные сигареты, сели по тачкам и уехали.
В глазах Димы тихо плескались уважение и гордость: отец близнецов сиял в его глазах всё новыми гранями и ни разу не был пустым человеком. Сашка все уши прожужжал, что за зачётный мужик. Митя разговор увёл в другое русло, словно бы своё приревновал и припрятал от чужих глаз. Ксюха вернётся и, быть может, договорятся… помирятся… поженятся… Почему-то стало грустно, под ложечкой засосало… Сестра об этом человеке очень мало говорила, видимо, тоже боялась сглазить, только фото в телефоне показывала. И «забит» он у неё в телефонной книге был не иначе, как «Любимый джинн». Митя ещё тогда глаза по-детски округлил: правда, что ли, любое желание может исполнить? Ксюха зубками блеснула: не пробовала — не знаю! Дима смотрел на роскошного самца рядом со счастливой сестрой и думал, что они неоспоримо красивая пара, а потом погрузился в учёбу с головой… Пока Ксению по утрам тошнить не начало. И на УЗИ они вместе, держась за руки, ходили. Сестру трясло дня три, не могла поверить. Митя просил позвонить Коляну, но Ксюха упрямо мотала головой.
— Мить? Ну чего ты, замёрз? — его мягко потормошили за плечо: Фролов сунул юноше пакет. — Давай по-шустрому! А то птенцы, наверное, скоро проснутся.
Дима встрепенулся и выскочил из машины. Колян посмотрел вслед худенькой длинноногой фигурке, огибающей свежие, ещё белые сугробы, не обезображенные чернотой городской сажи и грязи. Подпрыгивал за спиной большой капюшон с меховой оторочкой. Всего девятнадцать лет, мальчишка совсем! В таком возрасте Колян гуливанил без продыха и учился, не думая о еде и чистой одежде наутро, обо всём заботились родители. А Митя, помимо учёбы, пытается заработать денег на нужды племянников, да и просто, чтоб на плаву удержаться.
Юноша вернулся минут через двадцать с сияющими глазами.
— Сегодня замечательный день, Коля! Заплатили сразу и дали ещё два индивидуальных заказа на фотосессию. О-бал-деть! Удача-удача! Погоди, Сашке позвоню! — яростно зашептал Митя, не в силах унять восторга.
— Потом напарника обрадуешь! — с мягкой улыбкой произнёс Колян. — Я так понимаю: с мелкими теперь кому-то сидеть придётся?
— Я ж дома всё делаю! А снимает Сашка — он у нас фотограф-профи. Я, конечно, тоже умею, но… — Митя оглянулся. — Я ж пока не выездной!
— Ладно! Сейчас я вас домой заброшу, а сам поеду радиатор с трубами покупать. На выходные обещали экстремальный снегопад, так что надо сегодня максимально продуктивно покататься. Ты подумай, что тебе самому из продуктов надо, хорошо? И мне позвони, я всё куплю! Забивай себе в сотик мой номер.
Дима, опять спрятавшись в шарф по самую чёлку, быстро создал в телефоне новый контакт. Его длинные тонкие пальцы забавно погладили корпус мобильника. Колян ненадолго залип на них, а потом потихоньку тронулся в путь.
***
В квартиру первыми занесли малышей. Пока Дима их тихонечко раздевал и перекладывал в кроватку, Колян притащил покупки и снятые автолюльки. Подумав, Фролов решил сначала троны подготовить, а потом ехать в магазин сантехники. Близнецы продолжали «сдавать на пожарных», только слегка понервничав. Митя сунул им соски и тихонько проскользнул на кухню. Там Колян собирал стульчики и натягивал сидения на липучках. Юноша невольно засмотрелся на это зрелище, словно большой сильный человек уже давно стал членом их семьи.
— Дим, не стой, помоги мне с этим «Лего»! — простонал Фролов. — Блин, настройки сложнейшие делал быстрее, чем сборку детского стула!
Митя подошёл, а Колян обернулся слишком быстро:
— Ой! — они оказались почти вплотную, соприкоснувшись в двух точках: в груди и в… поясе. Митя вскинул ладони, словно собирался сдаваться без боя, а Фролов, наоборот, спрятал руки за спиной. Они вдруг нервно рассмеялись от обоюдной неловкости.
— Прости! — шепнул мальчишка. — Что подержать, что подать?
Фролов смотрел сверху вниз на форменную подставу для здорового мужика с неудовлетворёнными сексуальными потребностями и одобренной Минздравом ориентацией. А уже были поданы большие доверчивые голубые глаза и натурально пухлые бледно-розовые губы, которые бесстрашный Митька ещё полуоткрыл и бесконтрольно облизал.
— На! Посмотри незамыленным юным взглядом! — Колян в панике сунул юноше инструкцию на двадцати языках, кроме русского. — Что я в этом долбаном адском конструкторе вставил не туда?!
— Ну, вот тут же дырочки! — парень присел на корточки, заглядывая под сиденье.
— Дырочки у девочек! А там — отверстия! — рыкнул Фролов по привычке: так всегда приглаживал несведущих первокурсников их препод по теории машин и механизмов Глушко Степан Васильевич. Дай бог ему годные свечи от запора да поглубже! Коронную фразу Глушко применял без особого стеснения к обоим обучаемым полам, а на замечания реагировал, как танкист, то есть не слышал. За второе упоминание злополучных «дырочек» во время ответа можно было схлопотать две двойки подряд. А за третий залёт следовала двойная пересдача предмета на сессии.