Секретарь старшего принца (СИ)

– Он не мой дракон. Он не мой дракон, не мой…
Резко выдохнув, я остановилась. Мне не стоило об этом даже думать! Мышцы ныли, как и разбитые костяшки. Меня трясло, словно в лихорадке.
На плечи мне лёг алый мундир барона Дариона, окутал его теплом и мускусным запахом с нотками чего-то сладкого.
К счастью, барон Дарион не понимал истинного драконьего языка. Но он понял, что со мной что-то не так, обнял. И опять я ощутила привычное желание положиться на кого-нибудь, действовать по решению более старшего и мудрого, как было принято дома. Поэтому я упёрлась ладонью в широкую грудь барона Дариона и тихо попросила:
– Спасибо, но не надо.
– Мне так не показалось, но решать тебе, – он отпустил меня и положил мои ладони со сбитыми в мясо костяшками на свою огромную ладонь, накрыл второй, и по коже пробежался холодок целебной магии. – В следующий раз сделаю тебе голема помягче.
– Спасибо… я бы хотела потренироваться ещё.
Этот рассвет я встречала, получая мягкие тумаки и давая сдачу земляному голему. И это было намного лучше, чем повторяющийся рассветный кошмар о смерти Халэнна. Хоть что-то этим утром было почти хорошо.
***
Принц Элоранарр не изволил что-то сказать перед уходом, словно меня в соседней комнате не было, и я не служила его секретарём. Зато явились Вейра с Диорой и опять с требованиями, которые я должна выполнить, раз принц Элоранарр поручил мне заниматься их обеспечением. От неожиданности я чуть не ляпнула, что больше не состою на службе, но решила пока не делать громких заявлений.
Видеть Вейру с Диорой не хотелось, да и после драки с големами мышцы ещё ныли, но я всё выслушала и записала. В этот раз драконессы беспокоились не о нарядах, украшениях и визите в оперу, а о своих невлиятельных семьях: у кого-то из-за нападения чудовищ разрушился дом и нужно обратиться к строительных гильдий по их месту жительства, чтобы поставить ремонт жилищ родственников Вейры и Диоры в приоритет, отозвать других родственников с опасных мест службы, где тех могут послать в бой с чудовищами, и пару более мелких дел: обеспечить хорошего целителя какой-то троюродной кузине на сносях и вытащить двоюродного дядьку из тюрьмы, куда тот загремел за драку с разрушением императорской собственности («Это была чистая случайность, он просто в дракона превратился и снёс часть стены. Мелочь же!»).
Это напомнило о том, что у Сиринов в подчинении девять вассальных родов и мне как их сюзерену следовало проверить, как они пережили ужасное схождение миров и, если потребуется, задействовать мои пока ещё не отозванные полномочия как секретаря принца.
А для этого сначала нужно было покинуть дворец. Учитывая, сколько посетителей тут было вчера, понятно, что проницаемость щита повышена, и мне не нужен никто из Аранских, чтобы телепортироваться отсюда. За безопасность отвечал барон Дарион, он мог внести слепок моей ауры в систему охранных чар, чтобы те меня пропустили, так что я решила обратиться к нему.
Вот только за пределами комнаты я могла встретиться с принцем Элоранарром. От этой мысли сердце ныло, в животе скопился холод. Если бы можно было вернуть время и отменить тот поцелуй – его бы не было. Если бы я могла незаметно снять щит правителей принца Элоранарра – я бы стёрла это воспоминание из его памяти, но эти варианты невозможны. По лестнице я спускалась, как на казнь.
Стоило придумать, что ещё сказать принцу Элоранарру, но я не знала, как… ситуация получилась нелепой. Я нервно хихикнула. Ему можно посочувствовать: дракон при двух любовницах и вдруг ответил на поцелуй юноши. Пусть близость невозможна, но если об этом узнают, насмешек не избежать.
«Возможно, стоит как-то намекнуть принцу, что он отреагировал на запах своих драконесс на мне? – идя по восстановленной дорожке, я смотрела под ноги. – Это было бы почти приемлемое объяснение, если он сам его для себя ещё не нашёл, ведь наверняка отреагировал на нотки женского запаха».
Меня резануло чужой болью и яростью, воздух опалил, я вскинула взгляд и застыла: маленький чёрный дракончик стоял на дорожке в двух шагах от меня. Младший принц Арендар. Похоже, его ментальные амулеты скрывали его эмоции, пока я не оказалась слишком близко – прямо перед золотыми глазами с огромными чёрными зрачками. Зубы принца казались рыжими от клокотавшего в нём пламени, из ноздрей вырвался дым и ударил меня в грудь. Принц Арендар задрожал, земля вокруг задымилась, воздух стал таким сухим, что мои губы потрескались.
 
Сумей я телепортироваться – была бы спасена, я не могла, и повернуться спиной, бежать – равносильно самоубийству. Я только собралась отступить – принц зарычал. Земля вокруг нас зашевелилась, дорожка пошла трещинами. Завыл ветер.
«Он себя почти не контролирует», – вдруг поняла я. Возможно, он даже не хотел нападать, но его магия рвалась наружу и в любой момент могла бесконтрольно выплеснуться ударами четырёх стихий и уничтожить меня.
Вот так просто. Почти случайно. Была в этом какая-то нелепая ирония.
Глава 25
С какой бы радостью я сейчас встретила принца Элоранарра, даже если бы после этого он прогнал меня со службы.
– Арендар, – обратилась я к нему голосом, очаровывающим драконов, вливая ноты любви и умиротворения, выискивая плетения ментальных амулетов, чтобы сломить их и проникнуть в пока ещё не отгороженный щитом правителей разум ребёнка, – успокойся, пожалуйста.
Он вроде даже старался успокоиться, убивать он не хотел, несмотря на неприязнь ко мне и неугасающую боль от потери мамы, но стихии переполняли его маленькое тело, слишком слабое, чтобы контролировать их в полной мере.
– Арендар, ты успокаиваешься. Ты дышишь глубоко и размеренно. Ты не хочешь причинить мне вред. Сейчас ты медленно ляжешь на землю…
Его стоило положить на землю и заставить накрыть себя слоями земли, чтобы драконье пламя Аранских не выплеснулось вокруг, иначе это будет действительно страшно.
Передние лапы подломились, и принц Арендар прижался грудью к земле. Зад его и хвост остались торчать вверх, но сейчас эта забавная поза не веселила.
– А теперь задние ноги, – давила я голосом. – Ты расслабляешься и опускаешься на землю. Ты дышишь глубоко, ты расслабляешь лапы и садишься на землю…
Он прижал хвост к земле и медленно сел.
Чёрная тень выскочила из-за дворца и обрушилась на нас. Удар в живот смёл меня с земли. Ещё в бесконтрольном полёте я пыталась вдохнуть в пылающие лёгкие, удерживала крылья, чтобы не выросли из спины – я бы их просто сломала при падении. В дорожку я врезалась с оглушительным хрустом рёбер. И покатилась, покатилась, каждое прикосновение жгло болью. Боль была такая всеобъемлющая, что я не сразу поняла, что уже остановилась и просто лежу на траве.
– Не смей! – загремел надо мной рык. – Никогда не смей применять на нас свой голос! На Арене не смей никогда! Слышишь?
Открыв глаза, я увидела громадную оскаленную пасть с оранжевыми от закипающего на языке пламени зубами. Принц Элоранарр был в ярости. Крылом он прижимал к себе младшего брата. Шумно втянул ноздрями воздух надо мной, и я пожалела, что недавно так рьяно натиралась изменяющими запах составом: сейчас я слишком пахла мужчиной, чтобы рассчитывать на милосердие.
– Не смей использовать на нас свой голос, – снова прошипел принц Элоранарр. – Никогда! Ни при каких обстоятельствах!
– Не… буду, – выдавила я, боясь шевельнуться, не смея пытаться отползти от огромного чёрного дракона. Во рту стало солоно от крови, я стиснула дрожащие губы и ждала, что решит мой разгневанный господин.
 
Прорычав что-то невразумительное, принц Элоранарр отвернулся и, подхватив младшего брата лапой, заковылял в сторону дворца.
Провожая их взглядом, я не двигалась. Не двигалась, и когда они скрылись за дворцом – похоже, устроились возле клумбы Ланабет. Каждый вдох давался с трудом и болью, всё тело ломило и… теперь, когда проходило эмоциональное отупение смертельного ужаса, мне становилось страшно, и это было намного хуже, потому что я чувствовала всё, я боялась до слёз и почти не управляла мыслями.