Все некроманты делают это

– Ты не понимаешь, Афанасий, – я допил кофе и, не задумываясь, на автомате перевернул чашку, чтобы потом посмотреть на получившиеся разводы. Фред пренебрежительно фыркнул, зато череп, который вместе с невероятными по своей глубине знаниями о травах и всевозможных зельях получил от неведомого Фрола Дормидонтовича страстную любовь ко всякого рода предсказаниям и гаданиям, одобрительно мигнул зеленью в глазницах. – Я-то знаю, что это, например, подлинный Stefano Ricci, а не подделка с AliExpress, и мне от этого хорошо.
– Мажор ты, Тоха, – помолчав, осудил меня череп и переключил своё внимание на другое, – переворачивай давай, поглядим, чего там…
– Не мажор, а метросексуал, – поправил приятеля Фредерик, но Афоня замену не оценил и возмущённо клацнул челюстью.
– Ты на Тоху не гони, он пацан правильный, а не то, что ты сказал, – строго велел коту Афанасий, – за такие слова и ответить можно.
– А что я такого сказал? – совершенно искренне удивился кот. – Метросексуал – это человек, тратящий много средств на свою внешность, следящий за модой. Другими словами – денди. Понимаешь?
– А то, что ж я, думаешь, совсем дремучий? – возмутился череп. – «Денди» – всё понятно, приставка такая, у меня тоже была. Только не въезжаю я – при чём тут Тоха?
– Забудь, – помолчав, махнул лапой кот, – давайте уж лучше посмотрим на то, что там ваша кофейная гуща нам предсказывает. Это как-то безопаснее для моей нервной системы…
– Только левой, левой рукой бери, – торопливо напомнил мне Афанасий, – а то неправильно покажет…
Я, титаническим усилием воли подавив смех, перевернул чашку, и мы все трое внимательно уставились на потёки, украсившие фарфоровые стенки.
– По-моему, это зонтик, – задумчиво проговорил Фредерик, внимательно рассматривая грязно-коричневые разводы.
– Зонтик – это значит, что придётся от кого-то прятаться, – тут же пояснил череп, благодаря господину Синегорскому прекрасно разбиравшийся в материале.
– А может, шляпа, – выдвинул свою версию я, – шляпа к чему, Афоня?
– Шляпа – это к конкурентам, – череп презрительно сверкнул глазницами, – только нету у тебя таких, Тоха, так что не шляпа это.
– А ещё на месяц похоже, – кот вывернул голову под каким-то совершенно немыслимым углом.
– А это уже к новому браку, – хохотнул Афанасий, – только у Тохи и старого-то нет. Тоха, хочешь новый брак?
– Спаси меня Луна, – отмахнулся я, – мне и вас хватает.
– Зря ты так, Антуан, – с упрёком проговорил кот и осуждающе покачал головой, – мы ведь к тебе со всей нашей несуществующей душой, а ты не ценишь!
– Угу, вы ещё скажите, что я злой и что вы от меня уходите к более чуткому некроманту с тонкой душевной организацией, – я покачал головой, а помощники растерянно переглянулись, после чего более прямой и непосредственный Афоня решил уточнить:
– А такие что, есть? В смысле ты не один некромант, что ли?
– В этом городе один, – я задумался, – даже, наверное, в этой стране. Ну, я имею в виду настоящих некромантов, а не самозванцев, задача которых состоит в том, чтобы обдурить как можно большее количество граждан и получить с этого максимальную прибыль.
– Но ты тоже не бесплатно пашешь, – не унимался череп, – причём конкретно так…
– Я свои гонорары отрабатываю по полной, – я откинулся на спинку удобного кресла, – хотя да… деньги я люблю. А много денег люблю ещё больше. Они дают мне ощущение свободы. В общем, если ты хотел меня как-то пристыдить, то не стоит: мои клиенты явно не последний рубль мне несут, согласись. Вот господин Зильберт, например, с компаньонами…
– Кстати, ты не заметил в словах не очень уважаемого нами Виталия Павловича одну странную оговорку? – кот стал серьёзным и перебрался с лежанки на сидение «клиентского» кресла, что всегда означало у него готовность к конструктивному диалогу.
– Только одну? – я скептически посмотрел на Фредерика, так как мне казалось, что господин Зильберт хоть и не врал в открытую, но умолчал очень о многом.
– Он сказал, что о смерти этого Шляпникова знают только непосредственные участники сделки, так? – Фред переступил лапами, стараясь не вонзать когти в кожаную обивку кресла, и я, посмотрев на это, переложил бархатную лежанку со стола на сидение. Кресло было откровенно жалко. – Спасибо, Антуан. Так вот, если концессионеры в курсе, – перед кем ломать комедию?
 
– Логично, – согласился я, так как тоже обратил внимание на этот момент, – из этого следует что?
– Что? – Афанасий тоже решил принять участие в обсуждении. – Продуманный перец он, ваш Зильберт.
– Это само собой, – не стал спорить я, потому как с оценкой был полностью согласен, – но суть не в этом. Раз Зильберту нужно, чтобы покойный Михаил Шляпников появился на подписании документов, значит, не все участники в теме. Значит, как обычно – все равны, но некоторые равнее…
– И что нам это даёт? – кот нервно махнул хвостом, словно отгоняя невидимую муху. – Пусть они дурят друг друга как хотят, нам-то что?
– Для чего-то он им ещё нужен, этот Шляпников, не только для подписания бумаг, – я задумчиво повертел в руках чашку из-под кофе.
– Да чего тут непонятного? – удивился Афоня. – Грохнуть они кого-то решили, а потом на этого Шляпу всё повесить, ему-то уже без разницы будет.
– А вот тебе и отгадка, – негромко проговорил кот, глядя на спорный рисунок, оставленный кофейной гущей, – такие намёки нельзя игнорировать, Антуан.
– То есть ты считаешь, что Зильберту и ещё кому-то выгодно, чтобы покойный Шляпников появился на подписании документов, и там произойдёт что-то, в чём потом можно будет его же и обвинить?
– Пожалуй, наш друг Афанасий прав, – Фредерик прищурил жёлтые глаза, – и тебе же заодно потом претензию можно предъявить, что ты его плохо контролировал. Ну или что-то такое… Это всё очень дурно пахнет, Антуан. Слишком много вопросов и слишком мало ответов, мне это не нравится!
– Как вариант, – добавил Афоня, – они хотя тебя посмотреть, в смысле, проверить, что ты реально можешь.
– У нас слишком мало сведений, – я решительно хлопнул ладонями под подлокотникам, – как известно, кто владеет информацией, тот владеет миром – это сказал не я, а один очень умный человек по фамилии Ротшильд. Но нам сейчас нужен не он, а господин гораздо более скромных финансовых возможностей, зато обладающий связями в нужных местах.
– Кому звонить будем? – по-деловому уточнил кот, глядя, как я листаю список контактов в телефоне.
– Рыжему, конечно, – я ждал ответа, а мои помощники таращились на меня в четыре глаза: два жёлтых и два ядовито-зелёных.
– Чего надо? – вместо приветствия раздалось в трубке, когда я уже готов был сбросить вызов.
– Здорово, Рыжий, – весело проорал я, мысленно настраиваясь на разговор и надевая очередную маску. – На рыбалку тебя позвать хочу, а ты такой невежливый!
– Антоха? – в голосе Рыжего мелькнул живой интерес. – Так чего сразу-то не сказал? Я с суток, вообще не соображаю. Рыбалка – это хорошо, у меня как раз тут отпуск приближается, так что я весь внимание.
– Отпуск? Это хорошо, это очень радостное событие, к нему подготовиться следует серьёзно, – я прищурился, прикидывая, что сказать старому знакомому.
– Да уж понятно, – хохотнул Рыжий, в миру отзывавшийся на имя Николай и служивший в структурах чрезвычайно полезных.
– Встретимся, может, чайку зелёненького выпьем, а то и пообедать можно. Рыбалку обсудим, чего да как? – предложил я. – Подруливай к «Моллу» через часик, я буду тебя ждать как обычно.
– Буду, но только чай, – решительно сказал Рыжий, – с суток я, если обед, то разомлею да там прям и усну. До встречи тогда, Антоха.
Я отложил телефон и довольно потёр руки.
– Чо за Рыжий? – поинтересовался череп. – Ты про него раньше не говорил.
– Нам нужны сведения о тех, с кем связаны Зильберт и Шляпников, причём сведения не те, что есть в интернете, а те, что есть у коллег Рыжего.
– Они что – не секретные? – изумился Афоня, а кот хихикнул, прикрыв лапой морду.