Он пишет мою книгу! (СИ)

Точно!
Я настрою ещё более классный таргет на все Юлины книги! О ней узнают тысячи читателей! И не абы каких – самых заинтересованных и максимально настроенных на такие истории.
Надо будет поработать над этим, не всё так просто, но я сделаю.
О, Юля, кстати, разместила главу. Ну, наконец-то восстановила пароль.
Она подхватила мой посыл и её героиня уже не та тихоня, что была в первых главах.
Настроение моё взметнулось ещё выше лучшего!
До чего же чудесно началось сегодня утро!
– Оль, я тебе всё никак рассказать не могу одну историю, – кричу из спальни, слыша, что любимая вышла из ванной комнаты в зал.
– Ты не поверишь, – кричит мне Оля, – и я никак не могу рассказать тебе кое-что. Вот сейчас феном подсушу волосы, оденусь и всё наконец тебе расскажу.
Она шумит во второй спальне, а предвкушаю наш обмен рассказами. Какое это чудо – встретить и полюбить человека, с которым хочется говорить обо всём на свете.
В номер постучали.
Открываю дверь, там сотрудница санатория.
– Степан, до вашего номера не дозвониться, а вас сейчас на операцию доктор ждёт. Вы забыли?
Чёрт. Мы забыли. Я забыл. Вернее я помню, я за этим сюда и приехал… лет триста назад. Кажется. Анализы сдал, всё подписал, сегодня весь день надо провести в медицинском корпусе.
– Пять сек. Я бегу.
– Пожалуйста, поторопитесь. Вы уже опоздали на сорок минут, а время расписано и врач сегодня в отпуск уходит, у него такси через несколько часов заказано. Если он посчитает, что не успеет с вами поработать – он и начинать не станет. А нам не хотелось бы оставить вас без обслуживания.
Забегаю пулей к Оле.
– Милая, я убежал. Твоё чудовище будут перекраивать обратно в Степана.
– Ой. Операция! Как же мы всё проспали. – Оля чмокает меня. – Беги, я скоро подойду, подожду в холле мед корпуса.
– Лишь бы ты не разлюбила нового меня, – обнимаю свою красавицу.
– Так ты, главное, шрам лечи, а отрезать ничего не надо. – Оля подмигивает мне с серьёзным лицом.
– А, вот значит как. Вот он секрет твоей любви! – смеюсь я.
– А ты как думал. Мы курортные развратницы такие.
Обожаю, обожаю, обожаю эту девчонку.
– Оль…Как же я люблю тебя, – шепчу ей в самую макушку и сжимаю изо всех любящих сил. – Никому тебя не отдам.
– А никуда и не уйду, – отвечает мне любимая. – Мне столько всего рассказать тебе надо… –
прижимается, ко мне, – но это всё неважно. Сначала операция.
Я не могу от неё уйти. Только сейчас понимаю смысл фразы:
"С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них, –
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!"
Я не боюсь операции. Фигня, косметическая. Но почему так щемит в груди?
Ох, совсем я чувствительный стал. Генка бы надо мной глумился до треска за ушами от хохота.
***
Я очнулся, как мне сказали, только на следующий день. Что-то пошло не так…
Наплевал на все указания и приказы мед персонала. Побежал в номер.
Такого страха я не помню в своей жизни… Я чувствовал, что что-то случилось.
Оля, Оля…
Её не было в номере. Как и не было её вещей.
  
Глава 25
 
Юля
Я так счастлива, что даже страшно. Разве можно быть такой счастливой? Разве может это состояние продолжаться и продолжаться?
Я знаю Степана несколько дней, а словно всю жизнь. Он не просто лучший на свете – он мой, мой, мой! Мой до мурашек, до самого сердца. Я откликнулась на него каждой своей клеточкой, каждой молекулкой тела и души.
Маринкина идея пофлиртовать под чужим именем, жила, наверное, только одну минуту: полминуты до того, как я выдала "Оля" и полминуты после.
И я забыла напрочь о ней! Я окунулась в этого парня, нырнула с головой. Его голос, его запах, его чувство юмора и начитанность – всё настолько моё, что шансов не откликнуться не было.
Я никогда не мечтала об идеальном мужчине. У меня не было мечтательного образа того самого героя, который часто создают девушки в своём воображении. Я писала истории о женщинах, ищущих счастья, о девушках, победивших обстоятельства и недругов и встретивших свою любовь. Но сама я не предавалась грёзам о принце на белом коне. У меня якобы был Макс, и всё было ровно и никак. Но когда встретила Степана, я почувствовала сразу – это Он. Мой единственный. Мой предназначенный судьбой. Тот, в чьих глазах я хочу отражаться всю оставшуюся жизнь.
 
Его лицо обезображено. Но я не вижу этого. Я вижу другое. Степа самый красивый парень в мире. Он ироничен и лёгок, но это только на первый взгляд. На самом деле он бесконечно глубокий и чуткий, надёжный и умеющий любить. В его глазах космос мудрости и нежности, океан страсти и любви. В его глазах – я. Он смотрит на меня так, как смотрят не просто глаза – как может смотреть только любящее сердце. Я не придумала это всё о нём. Я это чувствую и не могу ошибаться.
Я не спрашивала при каких обстоятельствах у него появился шрам на лице. Я не думаю об этом. А он пока не рассказывал.
Интересно: мы поговорили обо всём на свете и не обсудили миллион разных тем.
Я улыбаюсь этой мысли. Забавно, как много влюбленные могут сказать друг другу и при этом не сказать ничего…
Я досушиваю волосы и смотрю на себя в зеркало. Улыбка медленно сползает с моего лица. Я ведь так и не сказала ему, что я Юля, а не Оля. Маленький, безобидный обман, но обман. Он – ложка дегтя в моей бочке счастья.
Всё у нас со Степаном завертелось стремительно и легко, и подходящий момент для признания был упущен, а потом всё забылось и имена в той неге не звучали, а после показалось нелепо уточнять. А сейчас хотела сказать, но не перед операцией же.
Ничего особенного, уверена, что это не сыграет никакой роли в наших отношениях, но всё же не на бегу о таком говорить…
Я ему всё-всё обязательно расскажу. Даже мысли нет что-то утаивать. Про Маринку, про мои книги и воровку аккаунта, про то, что с Максом всё давно кончено.
– Ау, есть кто дома? – не успела я выключить фен, как услышала в гостиной ласковый женский голос.
– Я тут, что-то срочное? – неловко общаться с незнакомым человеком, находясь в банном халате на голое тело.
– Вот те на! – ласковые нотки как топором отрубило из интонации незнакомки. – Ты кто такая, швабра?
Я опешила. Девушка, показавшаяся мне в первое мгновение вполне симпатичной, вдруг, как по волшебству, превратилась в неприятную некрасивую особу. Остроносую, губастую и вульгарно одетую.
Как много всё же значит внутренний мир человека, когда речь идёт о красоте. Сейчас то, что изрыгнула на меня из своего внутреннего мира девушка, полностью перечеркнул для меня её внешний образ. Обезобразило его.
– Простите, но я тут живу. Это вы кто и по какому праву так со мной разговариваете? – терпеть не могу конфликты. Вот и сейчас: вроде бы возмущаюсь, а даже сама слышу себя и понимаю, что звучит так, словно оправдываюсь.
– Я жена Степана. Приехала навестить. Сюрприз милому решила сделать. Ещё, ладно, ребёнка в последний момент с бабушкой оставила, а то бы был стресс у сына. – девушка скрестила руки на груди. – Тут ведь, оказывается, и без нас Степану не скучно. Развлекла моего кобеля, коза? Давай, выматывай! Я с ним не собираюсь из-за тебя ссориться. Сделаю вид, что ничего не знаю, а он подыграет. Он же не дурак – брак разрушать из-за санаторной интрижки.
Меня накрыло такой адреналиновой волной, что я чуть не задохнулась.
Жена? Сын? Степан? Мой Степан…
Не может быть… Ой, какая же я дура, дура… Поверила, придумала… Банальная, абсолютно до примитива банальная история, а я клюнула, почувствовала себя особенной, любимой… Ой, мамочки, как же стыдно и больно…
 
Я вся сжалась, словно на мне не было никакого халата, а эта девушка хлестала меня правдой по обнаженному телу, по обнаженной душе…