Последний нейромант (СИ)

– Подожди, уже поздно, я тебя провожу, – сквозь зубы выдавил я.
Я загнал ворта в дом, закрыл дверь, и мы вышли с Ларой во двор.
Зайдя в её квартиру, я увидел Генри, лежащего на диване. Его лицо было бледным, искажённым от боли. Перебинтованная нога отсутствовала ниже колена. Вокруг него суетились трое пацанов, пытаясь помочь как могли. Генри посмотрел на меня и хрипло произнёс:
  
– Скажи, красавчик, да?
– Доктор его осматривал? – спросил я Лару, игнорируя шутку.
– Да, но сказал, что нужно обратиться в клинику.
– Пацанов есть с кем оставить?
– Могу соседку попросить, она присмотрит.
– Тогда зови её, а мы с тобой отведём Генри.
– Но, Алан... – начала женщина. Я резко ее оборвал:
– Потом. Сейчас – Генри.
Лара сбегала за соседкой, а я тем временем вколол Генри обезболивающее. Мы, поддерживая его под руки, двинулись в местную клинику. Генри, стиснув зубы, опирался на здоровую ногу. За весь путь он не произнес ни звука. Но я видел, как ему тяжело терпеть боль.
Клиника встретила нас облезлыми стенами, запахом болезней, пота и спирта. Старое здание, которое, казалось, дышало отчаянием. Пока Лара с Генри сидели в приёмной, я договорился с доктором.
– Одноместная палата, вся необходимая помощь, – я выложил на стол все десять тысяч синтэксов, что были со мной. – И чтобы всё сделали как надо.
Доктор кивнул, и деньги исчезли в его кармане. Генри увели в палату, а я повёл Лару домой.
– Скажи, насколько был застрахован Генри? – спросил я, когда мы вышли на улицу.
– Сто тысяч; но я же говорила, они повесили на него долг в сто пятьдесят.
– Ты знаешь, где живёт этот Ральф?
– Нет, но я знаю, где живёт бригадир.
– Говори адрес.
– Но зачем тебе, Алан? Ты и без того сделал уже так много…
– Не переживай, я только поговорю с ним, – на моём лице мелькнул оскал. – Обещаю, я его и пальцем не трону.
Лара посмотрела на меня, словно хотела что-то сказать, но в итоге просто кивнула и продиктовала адрес.
Я проводил её до дома, а сам направился туда, где жил бригадир. В голове уже строились планы, а в груди клокотала ярость. Обещание не трогать его я, конечно, дал. Но никто не говорил, что наш разговор будет один на один.
Дойдя до дома бригадира, я остановился в тени, осмотрелся. В нескольких окнах горел свет, но улица была пустынна. Я быстро прошмыгнул к нужной двери и постучал. Негромко, но так, чтобы внутри услышали. За дверью раздались шаги. Я надвинул капюшон плаща на лоб и натянул ворот термобелья на подбородок, оставив открытыми только глаза.
– Кого там черти принесли?! – раздался злой голос из-за двери.
– Открывай, побеседовать надо, – ответил я, стараясь говорить ровно, борясь со злостью, которая бушевала внутри.
– Я никого не жду, убирайся прочь! – рявкнул он.
Клинок скользнул из ножен почти бесшумно. Я рубанул им по замку, а затем со всей силы выбил дверь ногой. Она с грохотом распахнулась, припечатав хозяина к стене. Тот свалился на пол, шлепнувшись на пятую точку.
«Упс, – мелькнуло в голове. – Обещание-то не сдержал. Хотя… он сам виноват».
Я вошёл внутрь, окинув взглядом небритого мужика в трусах, который сидел на полу, зло сверкая глазами.
– Что тебе надо, урод?! – прохрипел он, пытаясь встать.
– Где деньги за страховку Генри?! – рявкнул я, шагнув вперёд.
– Какого ещё Генри? – он нагло ухмыльнулся, но в его глазах мелькнула тревога.
– Не прикидывайся! Сегодня вы должны были выплатить ему страховку, но вместо этого вышвырнули на улицу!
– А, так ты за этого пьянчугу просить пришёл? – он встал, пытаясь выглядеть уверенно. – Он сам виноват! Это он нам должен пятьдесят кусков!
– Я не просить пришёл, – холодно сказал я. – А забрать то, что ему причитается.
– А если я скажу, чтоб ты шёл в жопу?! – он бросил мне вызов, но голос дрогнул.
– Я обещал, что не трону тебя, – я усмехнулся, отходя в сторону. – Но вот она ничего не обещала.
Из темноты за моей спиной плавно вышла теневая пантера. Её синие глаза загорелись в полумраке, а низкий, глубокий рык заставил воздух содрогнуться. Хищница медленно обошла меня, уставившись прямо в глаза бригадиру.
Он замер. Его лицо побелело, а под ногами начала расползаться пахучая лужица.
– С-синтэксы… – он заикался, пятясь назад. – Я… я отдам! Только убери её! 
– Умный парень, – я кивнул. – Неси.
Он, едва переставляя ноги, развернулся и поплёлся в комнату. Мы с пантерой перешагнули через зловонную лужу и последовали за ним. Бригадир дрожащими руками открыл шкафчик, достал свёрток с синтэксами и передал мне. Пока он жался к креслу, словно пытаясь стать частью мебели, я быстро пересчитал деньги.
– Тут только тридцать! Где остальное?
– Остальное у Ральфа, – пробормотал он, не поднимая глаз.
– Тогда где Ральф? – я шагнул вперёд, и пантера за мной. Её рык заставил бригадира вздрогнуть.
Он быстро продиктовал адрес, где жил начальник фабрики. Я кивнул, затем попросил посмотреть на стену. Бригадир, не понимая, что происходит, повернул голову. В этот момент я со всего размаху ударил его рукояткой клинка по затылку. Он осел на пол, потеряв сознание.
– Пусть думает, что пантера ему приснилась, – пробормотал я, оттаскивая бессознательное тело к кровати и закидывая на неё.
Сегодняшняя ночь ещё не закончилась. Остался ещё один визит. К Ральфу.
Дом Ральфа я нашёл без проблем. Однотипные двухэтажные домики, каждый за высокой оградой. Даже в нашем вонючем районе была своя так называемая элита. Они строили из себя жителей центра, но, по сути, были такими же отбросами общества, как и большинство местных.
Я, стараясь не шуметь, перелез через ограду и прокрался к двери на задний двор. Спрятав лицо, срезал замок и приоткрыл дверь. В доме царила тишина. Свет горел на первом этаже: в кухне и коридоре. Я заглянул в кухню. За столом сидел охранник, увлечённый «серьёзным делом»: с приспущенными штанами листал журнал.
Он был так занят, что даже не услышал, как я подкрался сзади. Моя ладонь резко зажала ему рот, а плазменный кинжал упёрся в горло. Охранник дёрнулся, но, услышав моё предупреждение, замер. Я шепотом приказал:
– Посмотри направо.
Он повернул голову и увидел пантеру. Замычал, но я сжал ему рот сильнее.
– Дёрнешься или пикнешь – ты труп. Усёк? Она сегодня ещё не ужинала.
Я повернулся к пантере:
– Если слезет со стула или пискнет – можешь его сожрать.
Пантера подошла почти вплотную, её голодные глаза неотрывно следили за каждым движением охранника. Тот, не отрывая от хищницы взгляда, икнул и побледнел, так и не выпустив свой о́рган из пальцев.
– А теперь я уберу руку, и ты мне тихо расскажешь, где Ральф и есть ли ещё охрана в доме. Если понял – кивни.
Охранник медленно кивнул. Я убрал руку.
– Н-н-наверху, в с-спальне, – заикаясь, прошептал он.
– Ещё люди есть?
– Д-да, он т-там не один.
– С кем?
– С-с ш-ш-шлю…
– Понятно, – оборвал я. – Сиди тихо – будешь жить.
Я оставил охранника под пристальным присмотром пантеры, а сам аккуратно, чтобы не шуметь, поднялся на второй этаж. Найдя нужную дверь, прислушался. Внутри было тихо. Дверь оказалась не заперта, я медленно ее приоткрыл и заглянул внутрь.
На кровати спали двое. Сперва я разбудил ночную бабочку и проводил ее к охраннику на кухню. Затем вернулся наверх и, стоя у кровати со спящим Ральфом, раздумывал, как бы поэффектнее его разбудить. В итоге схватил за ногу и резко скинул с кровати. 
Ошеломленный таким пробуждением, невысокий пухлый мужичок с круглым лицом и поросячьми глазками взвизгнул. Он попытался вскочить, но я остановил его, приставив к горлу раскалённый плазмоклинок.
Удивление быстро сменилось злобой. Его глазки сверкнули, и он прошипел:
– Ты хоть знаешь, кто я? 
– Знаю, иначе бы не пришел, – холодно ответил я.
– Чего тебе надо, отброс?! Вали отсюда! И я, может быть, забуду про это! – Он заозирался. Не найдя подружки, стянул одеяло с кровати, прикрывая своё дряблое тело.