Путь гладиаторов (СИ)
— Тебя никто и спрашивать не станет!
— Ты это уже говорил. Так зачем тогда явился? Тащи меня к алтарю силком — и увидишь, что получится. Я уже не в одного мерзавца всадила дюймов пять отличной идалийской стали!
— Ты на это не пойдешь! — дядя вдруг взял себя в руки. Прежняя ледяная скотина. И с чего вдруг так презрительно улыбается? — На сей раз тебя не спасет даже кардинал. А жить ты хочешь.
— Попробуй рискни. Жизнью сына! — резко бросила Элгэ.
— А знаешь — рискну, — Валериан Мальзери произнес это так спокойно, что она оледенела в теплой комнате.
Будь всё проклято, он вырос в Мидантии! А Элгэ — при безопасном дворе Алексиса и Кармэн. И дядя старше противницы на проклятых тридцать лет интриг. Это тебе не граф Адор. И не пьяный дурак — принц Гуго…
— Твой отец мог бы убить сгоряча, но ты пошла в деда. В мидантийского.
Что он несет⁈ Как смеет?..
— Ты пыталась убить принца Гуго — потому что защищала Александру. Твоя сестра тебе дороже жизни. А кто спасет ее — когда ты отправишься на плаху за смерть Юстиниана? — усмехнулся Валериан Мальзери.
Он прав! Элгэ никогда не обменяет свою жизнь на жизнь Юстиниана. Потому что не имеет права.
— И кто спасет Диего? — Столько сладости в голосе не бывает.
В сердце вонзилась ледяная игла. Ядовитая.
— Диего⁈
— Конечно, Диего. — В глазах проклятого мидантийца — каменная уверенность победителя. — Не забывай: я наследую после вас. Я, а затем — мои сыновья. Ты ведь всё понимаешь, Элгэ?
« Элгэ, это был несчастный случай. Крепись. Ты должна позаботиться о сестре. Ты ведь понимаешь это, Элгэ?..»
Даже больше, чем он думает. После Диего наследуют она и Алекса. Но сестренка — благодаря эвитанским мерзавцам! — безумна. Да и будут ли у нее еще дети?
Едва Элгэ станет женой Юстиниана — за жизнь Диего никто не даст и ломаного лу. Будь проклят Валериан Мальзери — многажды предатель! А заодно и Эвитан — за то, что приютил эту скотину! И будь проклята Мидантия — это она его породила.
Ничего! Всего три шага. Или один прыжок. Дядя — тренирован, но немолод. За дверью — его люди, но они не успеют…
— Как думаешь, что будет с Диего — когда он увидит казнь сестры? Когда я думаю об этом, мне даже жаль, что он ее не увидит. Если сейчас твоя попытка увенчается успехом — Диего не доживет до приезда в Лютену. Ты мне веришь, Элгэ?
Да, мразь! Да, мерзавец. Элгэ верит даже, что именно ты приложил руку к убийству ее родителей. Уже не сомневается.
А даже если и нет — умрешь за всё остальное!
— Где мой брат? — голос толком не слушается, хрипит.
Взять себя в руки, живо!
— Там, где ты его не найдешь. Кусайся, илладийская змея, — у тебя вырвано жало. Готовься к свадьбе. И помни, что кроме тебя у Диего и Александры нет никого. Не Кармэн же. Она далеко, и ее дни сочтены.
Мальзери ушел. Больше без угроз лишением ужина, монастырями и предбрачным изнасилованием. Зачем? Теперь и так есть безотказный поводок дергать пленницу, куда захочется.
4
С чего Алан решил, что расчетная книга Гамэля — велика? Да она — просто лист бумаги. Рядом с толстенным чудовищем, что взгромоздил на стол слуга герцога Тенмара!
А пока ошеломленный «столичный чиновник» хватал ртом куда-то исчезнувший из комнаты воздух — убийца в ливрее вывалил рядом с первым еще три талмуда. Таких же. Или чуть поувесистей.
Несчастный Эдингем поднял на старого герцога решительный взгляд. Собрался вежливо сообщить, что просмотрит эти без сомнения интересные книги в следующий раз.
И осекся. Узрел, что хозяин дома как раз кивком величественной головы указывает злодею-лакею на следующий могучий шкаф. Где наверняка хранятся еще несколько бумажных монстров!
А всего шкафов в кабинете старика четыре. Причем первый — еще и самый узкий…
Алан с трудом подавил малодушное желание спастись поспешным бегством. Просто рванул воротник камзола. Старик что, вообще не открывает ставни⁈ Никогда?
— Вам плохо? — слегка встревожился Тенмар. — Может, вина?
Эдингем благодарно кивнул. Может, вино подадут не в этот кабинет?
— Уже время ужина. Пройдемте в столовую!
Почтенный старик величественно поднялся с такого же древнего и почтенного кресла. Предоставил «заболевшему» гостю следовать за ним.
Или не следовать — как пожелает.
Уже в дверях столовой герцог обернулся к юноше и покровительственно улыбнулся:
— Моей супруге, к сожалению, нездоровится.
Алан с облегчением вздохнул. Похоже, со стариком они сейчас побеседуют за бутылкой вина не хуже, чем с его средним незаконным отпрыском.
— Я представлю вам мою племянницу.
Глава 9
Глава девятая.
Эвитан, Тенмар — Лютена.
1
Счетные книги герцога — не в пример толще и зануднее баронских. Значит, и его племянница просто обязана быть невыносимее дочки барона.
Алан от души надеялся, что ошибается. Но возникшее на пороге Гербовой Залы нежное видение в голубом вмиг развеяло иллюзии. Сиреневый веер, коим дева томно обмахивалась, лишил последней надежды. А окончательно добила играющая на смазливом личике жеманная улыбка.
Эдингем поспешно оглянулся на дверь. Увы — доступ в библиотеку закрыт до окончания ужина.
Впрочем, нет худа без добра. Уловив аппетитный аромат вносимых в столовую блюд, Алан осознал, что успел проголодаться. А при виде мяса по-илладийски — почти примирился с судьбой.
Вытерпел же общество «прелестной Терэ»! Готов и герцогскую племянницу потерпеть — раз уж деваться некуда. Вкусно покушать Эдингем любил всегда. А кошмарный обед у Гамэлей спустя столько дней кажется уже не таким и… чрезмерным.
Решимости у Алана поубавилось уже через несколько минут. Едва воздушное создание в небесно-голубом примостилось слева. Мало того, что с герцогом теперь придется говорить, поневоле глядя на нее, — так у милой красотки еще и рот не закрывается.
Сейчас она щебечет о героине последнего сентиментального романа Пьера Базиля. «Кроткую и трепетную» Клариче несчастный Эдингем представил абсолютной копией «прелестной Ирэн». Ну почему Творец в его безграничной, по словам церковников, мудрости не создал женщин немыми⁈
Насколько нежной и ранимой была Эйда Таррент! Искренняя печаль в ней соседствовала с внутренним благородством.
И сколь фальшивы всевозможные Терезы и Ирэн! Вместе с их показной слезливой чувствительностью.
Как герцог терпит эту дуру? Ведь вся ее ценность — в смазливости.
Хотя он-то найдет способ заткнуть болтливой девице рот. А в его возрасте особо выбирать не приходится.
Теперь понятно, почему молодых красивых дурочек отдают за стариков. Те неприхотливы — чем «очаровательней» дурища, тем лучше. А большего от нее и не требуется.
— Ах, расскажите о вашей работе! — дева вспомнила-таки о собеседнике.
На пару минут — слава Творцу! — забыла о Клариче. И о «нежной Изабелле» и «галантном Франциске». Из другой, не менее романтичной истории.
— Да, я выполняю ответственное поручение… — промямлил Эдингем.
Чем бы помешать «прелестной Ирэн» вновь переключиться на ее любимые… с позволения сказать, книги.
— О, оно ведь такое интересное?
— Да, очень. Налоги — самая интересная вещь в подзвездном мире… — Алан поспешно кивнул слуге. Гостю нужна еще порция гуся по-бьёрнландски.
Этот разговор нужно заесть — и немедленно!
— Ах, вы такой умный! — тут же восторженно захлопала длиннющими ресницами «прелестная Ирэн».
Конечно, умный — рядом с ней любой таковым покажется.
— Это ведь ваше первое столь серьезное задание? Вы еще так молоды… — очаровательно обмахивается веером сентиментальная дева.
Чувствуется приличный опыт. Конечно, если всю жизнь только и делать, что читать всякую чушь и восторгаться… Не зря Эдингем никогда не хотел родиться женщиной!
— Ну что вы! Я совсем недавно вернулся из Лиара… — у Алана чуть аппетит не пропал. При виде того, сколько девица скушала за всё время обеда. Не больше зяблика.