Путь гладиаторов (СИ)

— Бастард, — прищурился Эрик.
Всё-таки отомстил! Брату за сестру. А заодно и красивой сестре.
— Бастард, — с готовностью согласился Гуго. По-детски радуется: можно сделать кому-нибудь безнаказанную гадость! А уж изгнанному в Квирину мятежнику…
— Законный наследник, — возразил Герингэ.
Будто и не он только что обвинял Кристиана и Эстелу в сходстве со всем банджаронским табором.
Александр чуть прикрыл разом заболевшие глаза. Бессонные ночи и многолетняя усталость навалились неподъемной горой… вот-вот раздавят. Провал. Четыре на четыре при таком короле — это поражение. Разве что Творец справедливый и Милосердный ниспошлет чудо. Вот только он, наверное, слишком занят, защищая свои творения от Тьмы, чтобы спасать их еще и друг от друга. Кто же знал, что люди будут такими… несовершенными?
Почти не слышно голоса Герингэ:
— Ваше Величество, Совет просит высказать Вашу королевскую волю.
— А? — полуспросонья захлопал ресницами Его Величество.
Что это с Карлом? Даже для него такое — слишком. Хотя — какая уже разница?
— Законный наследник, конечно! — надменно выпятил губу король.
Сердце Александра упало, подскочило и затанцевало на месте. Перед глазами радостно пляшут цветные круги.
Вот оно — чудо! А он-то усомнился, несчастный…
2
Рунос в изнеможении откинулся на железную спинку кресла, выходя из транса. Вряд ли вторично за один Совет выйдет подобное. И вряд ли сегодня выйдет воздействовать хоть на кого-то еще. Даже если понадобится позарез.
Ладно, хватит думать, правильно ли израсходовал силы. Дело сделано. Мальчишка сохранил титул, его сестра — тоже. И не сохранил бы — если б Элгэ Илладэн не оправдали без королевского голоса. Потому что спасать сегодня Рунос собирался ее. Пристрастность — не самая достойная черта служителя Матери-Земли. Но жизнь — дороже титула.
Остается надеяться, что на конец Совета не оставлено ничего важного. Но в любом случае — лучше помочь одному, чем никому.
3
Дожидаясь в приемной монсеньора, Алан с удовольствием перекинулся бы с Риккардо хоть словом. Но тот как воды в рот набрал. И понятно, почему.
В общем-то, Эдингема удивил выбор Ревинтера. Взять в сопровождающие офицера, еще на прошлой неделе служившего у Всеслава Словеонского… Но монсеньору — виднее.
А вот Гарсия — мрачен. Будто не к умнейшему человеку Лютены на службу взяли, а… чуть ли не к «дядюшке Гуго».
Немного поразмыслив, Алан решил, что илладиец просто всё еще злится на Всеслава. Вынужден ведь опять на него любоваться. И пока без шансов отомстить.
Не о службе же у этого дурака Риккардо жалеет! Для такого Гарсия — слишком умен.
И как же хорошо, что Эдингем к напыщенному словеонскому болвану не попал! А ведь когда два года назад прибыл в Лютену — была такая мысль…
Только бы илладэнец с Мировским не сцепился! Но нет, двое словеонцев — капитан и подполковник — вполне правдоподобно любуются оленями на знаменитой «Охоте Фредерика Первого». Разумеется, подполковничьими нашивками сверкает упустивший Карлотту дурак.
Бедный Риккардо! Но здесь уже ничего не поделаешь. У Ревинтера — гарнизон, а не армия. Выше капитана не прыгнешь. А это звание монсеньор за илладэнцем и так оставил…
Ну, наконец-то Регенты! А то Алан уже хотел перекинуться словечком с гуговцами — знакомы еще по прежней службе. И давно знаками подзывают.
С ними можно просто поболтать ни о чём. А рядом с сухо молчащим южанином слишком лезут в голову воспоминания, что так жаждешь забыть!
Ну-ка — волевым усилием изгнать из памяти золотистые косы, глубокие озёра печальных серых глаз, тонкие черты нежного лица… И шагнуть навстречу монсеньору — на ходу отдавая честь. Не так красиво, как у родившегося солдатом Риккардо, но какие наши годы? К тридцати летам Алан давно догонит его и перегонит. И по воинским навыкам, и по умению кривить губы. И бросать краткие циничные реплики.
Впрочем, Ревинтер всё равно больше доверяет Эдингему. Что показывает хотя бы то, что сразу по возвращении из дворца он вызвал юношу в синий кабинет.
  
— Алан, у меня для вас очень серьезное поручение. Вы уже достаточно оправились от раны? — В умных голубых глазах Ревинтера — искреннее участие.
И окончательно отлегло от сердца. Да, Эдингем провалил приказ. Но не по своей вине. Министр это понимает. И по-прежнему ценит офицера для особых поручений!
— Я совершенно здоров, монсеньор!
— Я рад. Тогда вас ждет дальняя поездка. Скажите, Алан, вы когда-нибудь бывали в Тенмаре?
  
Глава 6
 
Глава шестая.
Эвитан, Тенмар — Лютена.
Начало Месяца Рождения Весны.
1
Шестнадцатый день рождения Ирии отпраздновали в узком кругу. Она сама, старик Тенмар и Катрин.
После ужина уставшая герцогиня отправилась спать. А герцог, только что преподнесший племяннице обещанный кинжал, вручил еще один подарок.
Тёмно-червонный блеск, кроваво-алый камень. Древнее золото, очень древнее.
— Благодарю вас, — вежливо склонила голову Ирия. — Но не могу принять в подарок столь ценную вещь.
Клинок тоже стоит немало, но оружие — это оружие. А драгоценности не дарят чужим людям. Тем более — кольца из фамильной шкатулки.
— Она — действительно ценная! — хохотнул старик. — И не только так, как ты думаешь. Поверни кольцо. Сильнее.
Тайную полость делал тот же мастер или нет? Не определить. Уже не узнать, родилась ли красота смертельным оружием или превращена в него потом.
Белеет порошок. Цвет савана. Или снега на погосте. Маленькие кристаллики смерти.
— Достойное кольцо для достойной женщины, — усмехнулся герцог.
Издевается?
— Оно красиво и опасно — как ты. Конечно, для полного сходства следует подарить изумруд. Под цвет твоих глаз. Но у меня нет таких перстней с изумрудами. Иногда нет шанса воспользоваться кинжалом, Ирэн, а вот яд… Носи это кольцо — везде. Колечко, колечко, возьми человечка… — ухмыльнулся Ральф Тенмар.
А Ирия задрожала. Будто они и не у пышущего жаром камина.
«Убей человечка, получишь колечко…»
«Бойся старика, замышляющего зло…»
— Ты хочешь что-то спросить, Ирэн?
— Да. — Да не трясись так. «Дядя» сейчас примет или за сумасшедшую, или за трусливую овцу. С первой не станет иметь дела, а вторых презирает. — Сколько яда нужно для одной смерти?
— Три или четыре кристалла — зависит от здоровья жертвы. Или пять — если она пьет противоядия. Для тебя — тоже пять.
Ясно. Остается гадать, во что старый интриган подсыпает мельчайшие порции яда — в еду или в вино? Скорее — первое. Трапезничают они втроем. А себя с Катрин он наверняка тоже противоядием кормит.
А еще Тенмарский Дракон мог бы, кладя дозу побольше, абсолютно незаметно убить непрошенную гостью. Медленно и постепенно.
Ну и что? Фальшивая Ирэн Вегрэ уже могла умереть бесчисленное число раз. А Ральфу Тенмару она зачем-то нужна. Так что пока не тронет. Если правильно себя вести. И до сих пор было правильно — так что менять пока ничего не нужно.
— Что ты сейчас читаешь, Ирэн?
А это ему зачем?
— «Сказание о прекрасной Инвэльд из Лингарда», — Ирия медленно натянула кольцо на безымянный палец.
Прохладное. Узкое — его и прежде носили женщины. Как завораживающе переливается древнее червонное золото — в отблесках багрового пламени! Цвета листьев в Месяце Сердца Осени. Или погребальный костер…
— И что тебе больше нравится?
Привычно плещется в двух высоких бокалах темное вино. Всё-таки, наверное, тоже ядовитое.
— «Сказание об Инвэльд из Лингарда» или «Об Иниэльде из Лиара»?
Ого. Тоже читал и сравнивал. Хотя — чему удивляться?
— Оба. Я пытаюсь понять, где правда.
Старик протянул Ирии доверху наполненный бокал. Сегодня сам ухаживает за гостьей. Наверное, в честь дня ее рождения.
Алое с золотом, червонное с багрянцем — везде. Закатный огонь камина и золотистые блики свечей.