Путь гладиаторов (СИ)
Даму такие манеры сделают непоправимо вульгарной. Но как же хороши они у смазливой служанки!
Леон ответно улыбнулся. И отпил первый — самый вкусный! — глоток. А потом — одним быстрым движением — свободной рукой притянул к себе Жюли.
Камин так и остался толком не разожженным. Да и кому он нужен? Без него жарко!
Глава 9
Глава девятая.
Эвитан, Тенмар, поместье Кридель — замок Тенмар.
1
Разговор с дядей пришлось отложить на вечер — Леон умудрился сладко проспать до обеда. А после обеда дела нашлись уже у Ива Криделя.
На этот раз за столом объявился тот самый секретарь, Клод Дарлен. Рослый, бледный парень. Явно слишком молодой — для столь серьезной должности. Ненамного старше хозяйского гостя.
И уж точно — чересчур высокомерный для слуги!
На месте дяди Леон вмиг заставил бы наглого секретаришку не холодно приветственно кивать, а самое малое — кланяться до пола! Да и за хозяйский стол недворянина лорд Таррент никогда бы не посадил. Слуги должны есть на кухне.
Но это — не его дом. Так что приходится терпеть и такое!
Вдобавок, наглец наверняка ухлестывает за хозяйскими служанками. Пока дядя не видит.
Они все такие. Все, кто лезет из грязи в князи! Посади такого за хозяйский стол — и наглец посчитает себя господином.
Если этот Клод посмеет заигрывать с Жюли!..
Краска бросилась в лицо. С кем была красотка-служанка до визита лорда Таррента и с кем будет после — ее дело. Но пока Леон здесь, она — его. И никаких секретарей он в качестве соперников не потерпит!
Юноша пристально пронаблюдал за возможным негодяем весь обед. Но так и не заметил ни малейшего интереса к подающей блюда прислуге.
Ах да, кто-то из соседей ведь говорил: гувернеры и секретари часто брезгуют простыми служанками. И хорошо! Может, этот — такой же?
Тогда, на месте дяди, Леон постерег бы воспитанницу. Уж на это ума даже у недалекого опекуна Мари должно хватить.
Юные девицы в отсутствие достойных кавалеров способны увлечься даже простолюдином. Если он образован и «ведет себя как настоящий дворянин».
Романы Артура Ленна — тому пример. Тоже кстати — простолюдина. Будь он благородным человеком — писал бы героические баллады.
Впрочем, во времена баллад никто бы не доверил сыну купца перо и бумагу. И правильно бы сделал.
Как гуся ни учи манерам — лебедем не станет. Но юным дурочкам этого не понять. Они не могут без дешевой «романтики». Это Ирия вообще не была способна на нежные чувства. Не с ее черствым, стальным сердцем!
Но такие, как сестра, — исключение.
Будь это во власти лорда Таррента — запретил бы учить грамоте недворян. Тогда все окажутся на положенных им местах. И глупость простолюдинов уже не прикроется фальшивой «образованностью».
Впрочем, нет. Тогда лекарями, мелкими священниками, секретарями и негоциантами тоже придется стать благородным людям. А это оскорбляет достоинство любого нормального кавалера!
Проще не учить грамоте девиц. Тогда никакой выскочка Артур Ленн не внушит им романтических глупостей.
Впрочем, к концу трапезы Леон успокоился и на этот счет. Мари просидела весь обед тихо как мышка. И выскользнула из-за стола вместе с тетей.
Красивая девушка. Но наедине с ней не остаться. Так что с легким, ни к чему не обязывающим флиртом придется проститься. А жаль!
Жюли — всем хороша. Но даже читать не умеет. О чём говорить благородному дворянину с неграмотной крестьянкой?
А приемная дочь дяди — наверняка вполне сносно воспитана. И хоть немного образована.
И при этом столь провинциальна, что любой заезжий дворянин для нее — загадочный герой. Повидал на свете абсолютно всё.
Так кому не захочется побыть таким героем? Какой кавалер не пожелает увидеть восхищение в прекрасных глазах?
А с кем здесь было общаться Мари? Не с дядиным же секретарем!
До ужина юноша бесцельно шатался по замку. Хотел даже позвать Жюли…
Но потом отложил плотские радости — до ночи. Конечно, служаночка — девушка жаркая и пылкая… Пожалуй, даже слишком пылкая — для благородного дворянина. Живой камин!
А лорд Таррент — не какой-нибудь конюх. Которому больше заняться нечем, кроме как работать, есть, спать да горничных и посудомоек под себя грести.
Кстати, почему бы не подышать свежим воздухом? Глядишь — и аппетит появится. А то от одного вида дядиного секретаря кусок в горло не лезет.
Увы, в поместье всего одна невысокая башенка. Куда ей до Западной в родном замке!
И вид открывается — на окрестные поля. И на уныло чернеющий на горизонте лес. Скука немыслимая!
А теперь еще спускаться с этой пародии на нормальную башню! По узкой лесенке.
Пожалуй, проще позвать Жюли сейчас и не звать вечером. Или всё-таки забрести в скудную дядину библиотеку? Почему бы и нет? Терять всё равно нечего. Вот эта дверь…
Ничего интересного Леон в тесной комнатушке не нашел. Да и найти не мог. Меньше хороших книг только дома. А писанина Артура Ленна — глупое бумагомарание для глупых девиц.
Но если нормальной литературы нет…
Ладно, «История любви благородного рыцаря Ронмарона Деко к прекрасной графине Клариссе, супруге королевского министра Орельена Марона» кажется приличнее других романов.
Юноша небрежно открыл книгу… И неожиданно зачитался до самого ужина. Аж чуть не опоздал!
И после красоты замка Деко дядино поместье — еще беднее. Остается только сожалеть, что родился не в прежние благородные, счастливые времена!
Если бы Леон встретил свою Клариссу! Юные девы — красивы. Но благовоспитанны и скучны, как дядина воспитанница.
Или глупы и сварливы. Пример тому — Ирия.
Не говоря уже о сомнительных мышках-скромницах, вроде Иден.
Совсем другое дело — женщина, уже познавшая несчастливое замужество. Успевшая разочароваться в недалеком супруге!
Только такая сумеет оценить настоящего кавалера. Храброго и гордого! С острым умом и нежной, возвышенной душой!
Только откуда в наше время возьмутся столь благородные дамы? Подлинные жемчужины красоты и изящества!
Чистые, нежные и возвышенные цветы не растут в грязи. В несчастную эпоху, ставшую для Леона тюрьмой. Здесь остались лишь бесцветные породистые девицы и вульгарные пышнотелые служанки.
Полина — исключение, но как же она далеко! Да и пойдет ли любимая за Леона? Не вызовет ли подозрение брак мачехи с пасынком? После столь странной смерти ее мужа… и его отца?
Слава Творцу, за ужином секретаришки не оказалось. По словам дяди, милейший Дарлен взял в конюшне лошадь. (Наверняка смирную — такие, как он, только за столом хорохорятся!) И уехал в ближайшее селение.
Вот и хорошо. Только хозяйского коня Леон бы всякому встречному-поперечному не дал.
Ладно, лошадь — дядина. Значит, дело — тоже его. Хоть эта наглая, подчеркнуто вежливая рожа маячить перед глазами не будет!
Но стоит убрать подальше от тонкого и чувствительного человека одну неприятность — как он тут же заметит другую. Меньшую — и потому дотоле невидимую.
Теперь тревогу вызывает дядина воспитанница. Почему — непонятно…
Красивая. Правда — малоразговорчивая. Ирии бы такой быть!
Пожалуй — слишком застенчива. И похожа на кого-то…
Вчера Леон ее даже толком не разглядел. Спать хотел, о пышке Жюли думал. Да и в обед больше за секретарем следил. Чтобы тот опять же за Жюли ухлестывать не начал.
А теперь…
Да, похожа. На…
Ледяной пот прошиб насквозь. Даже прежде, чем обжигающая Вечным Пламенем Бездны мысль достигла неверящего рассудка.
Юная Мари — почти точная копия Ирии! Давно утонувшей в Альварене.
Почти? Да дядина воспитанница вполне может быть покойной девицей Таррент. Просто с другим цветом волос…
Мертвые возвращаются, чтобы найти убийц.
Но Леон же… Он же не…
Комната вздыбилась — и поплыла в туман безумия. Потолок рванулся навстречу…
Леон всё объяснит! Она же его сестра…
Но Ирия никогда не умела ни выслушать, ни понять.