Путь гладиаторов (СИ)
Развернуться и ехать обратно? Но появление их в Тенмаре не могло остаться незамеченным…
Да и где у Леона это «обратно»⁈
Куда ехать, если твоя мать — змея, ненавидящая собственных детей? А отец — в могиле!
Не к Алаклам же. Эти сдадут сразу!
Да и жить в одном доме с омерзительным жирным хряком Стивеном… Он будет хлопать по плечу, звать «братцем Леоном». И рассказывать, чем баранина по-илладийски отличается от свинины по-мэндски. Изо дня в день…
А ведь есть еще и родственники «можно просто Стива»! Столь же жирные, наглые и неотесанные!
Раньше юноша всегда мог посоветоваться с отцом. Но папы больше нет среди живых!
А еще у Лео в далеком детстве почти не было секретов от Ирии. Вечной подруги всех игр…
У нынешнего Леона, одинокого лорда Таррента, горько защипало в носу. И только усилием воли удалось отбросить печальные мысли прочь. Сестру — не вернуть. И будь прокляты Ревинтеры, разрушившие их жизнь!
Злость отогнала тоску об Ири. Зато всплыло новое воспоминание — совсем другое. Из далекого детства. Лет десять назад…
Леон тогда проиграл поединок — на деревянных мечах. Сыну отцовского друга.
Эжен Лотнэр был двумя годами старше, выше, крепче. Такой бой с самого начала — неравен. Но всё равно — как же обидно!
Леон убежал один — в глубины сада. Да, тогда было раннее лето. Вишни цвели…
Эйда — единственная! — разыскала брата, одиноко плачущего. Отец никогда раньше, да и потом не брал ее с собой. Но для той поездки почему-то сделал исключение…
Тогда Леон, забыв стыд, горько ревел на плече сестры. Уткнулся лицом в рукав ее еще детского платья.
И знал, что она никогда никому-никому ничего не расскажет. Ведь это же Эйда. Она всегда хранит чужие тайны!
Эйда поймет. И, в отличие от Ирии, не потребует, чтобы брат «немедленно прекратил реветь как девчонка». Лучше бы пошел потренировался! И в следующий раз «как следует отделал» нынешнего победителя.
Эйда просто гладила брата по голове. А он думал: как же хорошо, когда у тебя есть любимая сестра-близнец! И надеялся, что она «никогда-никогда» не покинет замок. Потому что Леону не в последний раз так плохо…
Эйда не может уйти, не может выйти замуж. Ведь она так нужна ему самому!
Четыре месяца назад Эйда, глядя брату в глаза, тихим, невыразительным голосом назвала его трусом, предателем и убийцей отца. Эйда, что всегда жалела всех! Подбирала всю больную, покалеченную живность. А Ирия и отец, уперев руки в боки, отстаивали перед матерью право самой доброй из сестер оставить «всю эту безмозглую богадельню» в замке. И всегда одерживали верх.
Эйда всё детство возилась с подранками. И еще находила время для обиженных брата и сестры. Грубоватая Ирия плакать вовсе не умела — и вряд ли успела научиться. Но Леон и Иден…
Тогда Эйда понимала всё. Но после смерти отца с ней стало невозможно разговаривать. Материна кровь взяла верх. Сестра-близнец тоже разучилась понимать и жалеть. Леон и ее потерял…
Во имя справедливости, почему, почему мерзавец Бертольд Ревинтер всё еще жив⁈ Он погубил всю их семью! Именно из-за него Леон остался один! Без отца, без сестер…
А в любимой женщине начал сомневаться после ядовитых слов Карлотты. За что ему такая мать? Чем он заслужил еще и это⁈
И как посмел усомниться в той, что верна ему⁈
Кто дал Леону на это право? Получается, он сам сделал всё, чего добивалась Карлотта!
Полина по-прежнему любит его! Здесь точно тревожиться не о чем.
Но как быть с явившимися в Лиар солдатами? И с матерью, торгующей родным сыном — за возможность выйти на свободу⁈ И вновь плести чудовищные козни!
Монастыря с одним из самых строгих в Эвитане уставов оказалось мало, чтобы избавить, наконец, от Карлотты подлунный мир. И всех знакомых с ней нормальных людей!
Юноша в одной из таверн слышал об аббатстве, откуда еще никто не выходил… Но туда берут только невинных дев, а не жен, предавших мужей.
Жаль, он не знал об этом раньше. Впрочем, отцеубийцу в пристанище невинных голубиц не приняли бы никогда. Даже девственницу.
Да и была ли еще Ирия девицей? После ее рисунков — точно впору усомниться!
И у Леона всё равно нет власти перевести Карлотту — куда бы то ни было. Так что она в полной безопасности. Карлотта, ненавидящая Полину! Если его схватят и начнут пытать — он не выдержит и всё расскажет… И враги убьют Полину!
Если к нему ворвутся — он должен застрелиться. Должен… Творец милосердный, защити и спаси раба твоего, ибо слаб он!
Когда под утро удалось ненадолго смежить веки — показалось, что сон длился не дольше мгновения. Увы, столь настойчивый стук в дверь не расслышать невозможно…
Нет, не померещилось!
Юноша в одной ночной рубашке затравленно шарахнулся к окну. Постоялый двор он вновь выбрал один из лучших. Напрочь забыл в Тенмаре о всякой осторожности, дурак!
Окно отразило заснеженный двор. Двух лошадей. И никаких солдат.
Но… может, они уже вошли? Даже если их всего двое — на Леона хватит!
— Ваша светлость. — Голос смутно знаком! — Я это, Жан, слуга тутошний. К вам гонец от дяди вашего, барона Ива Криделя.
2
— Здравствуй, Леон. — Что-то непонятное промелькнуло в дядиных глазах. Будто легкое удивление. Но уже прошло. — Ты очень похож на отца.
А на кого должен? На мать? Криделю не нравится, что племянник — не в его родню?
Всё-таки зря Леон приехал! Унылое старомодное поместье до боли напоминает родимый замок, где юный лорд так и не успел ничего переделать…
— Проходи, племянник. Добро пожаловать. Жюли сейчас покажет твою комнату, где ты сможешь отдохнуть. Предпочитаешь поужинать там или в общей зале?
И сразу отлегло от измученного сердца. Дядя Ив — воркующий старик. И в самом деле рад гостю.
В общей зале? Где три-четыре человека — по разные стороны огромного стола?
Конечно, там проще высмотреть хорошенькую служанку. Готовая на всё девчонка — как раз то, что сейчас нужно больше всего. Дядя вряд ли будет против.
Но есть еще Жюли, что «покажет комнату»…
А вдруг она окажется страшной, как настоятельница аббатства Святой Амалии?
Или не окажется?
Нет, наилучший вариант — поужинать с дядей в кабинете. Заодно и выспросить новости.
Старик наверняка любит поболтать. Вот сам всё и расскажет. Пожилые люди — как дети.
А про служанку посмазливее можно и намекнуть… Так, между прочим. Дядя — стар, но был ведь и молодым. Неужели не поймет?
— Я представлю тебя за ужином моим супруге и воспитаннице. А потом сможем поговорить — у меня в кабинете, — предложил Ив Кридель. Явно видит колебания племянника.
— Конечно! — повеселел Леон.
Сегодня ждет беседа с дядей. И возможно — хорошие новости!
А потом лорд Таррент наконец-то выспится! Среди близких людей. Где не нужно вскидываться по ночам и дрожать от малейшего шороха! Дядя, похоже, милейший человек. И хороший — что еще важнее.
Юноша вопросительно взглянул на брата — даже не верится! — Карлотты. Где уже эта обещанная Жюли?
Дядя, неверно угадав его мысли, кивнул:
— О твоих людях позаботятся.
Леон едва не покраснел. Об эскорте он забыл напрочь. Других проблем хватало!
А ведь лиарцы нужны как воздух. Лорду Тарренту еще обратно ехать! Не поселится же он у дяди.
Хотя… поселится — не поселится, а если Ив Кридель предложит погостить — почему бы и нет?
3
Не прошло и двух бесконечных месяцев — после задержки Ирии в Больших Дубах. И старик освободил провинившуюся «племянницу» от надоедливой толпы грумов.
Не исключено, конечно, что взамен приставил тайного шпиона. Но тут уж ничего не поделаешь. По части запутывания следов она… ну ладно, не совсем новичок. Но в сравнении со старым пауком — дилетантка.
Но в чём таком обвинит ее подозрительный старик? Даже если шпион существует.
Ну, видится Ирия с одним из людей дяди Ива. И что? Племяннице нельзя обмениваться посланиями с собственным дядей? Родным, между прочим!