Пожиратель. Книга IV (СИ)

  
Глава 4
 
Народу в главном зале дворца приёмов князей Долгоруковых было очень много. Так как статус наш, как гостей, был, мягко говоря, невысоким, мы с Настей решили «не отсвечивать», а отошли в уголок, взяли с подноса у проходящего мимо нас официанта по бокалу шампанского и принялись вести неспешную беседу. Хотя, если учитывать, что на мою спутницу пялился практически каждый первый мужчина в этом зале, выражение «не отсвечивать» здесь не особо подходило.
Через какое-то время в зале началось оживление, и появилась виновница торжества — невысокая симпатичная женщина в роскошном белом платье до самого пола с пышной причёской и до неприличия большими бриллиантами на шее и в ушах — явно не арендованными.
Боярыню тут окружили особо приближённые гости, и она принялась принимать поздравления.
— А от чего ты её лечила? — спросил я у Насти, глядя на юбиляршу, которая выглядела очень даже бодрой и пышущей здоровьем. — Если это не врачебная тайна, конечно.
— Тайна, но не врачебная, поэтому тебе скажу, — ответила соседка. — Я её не лечила.
— Что⁈ — удивился я. — Не лечила? Но я тогда вообще ничего не понимаю.
Настя рассмеялась и пояснила:
— Я ей проводила процедуры омоложения.
— А ты умеешь? — удивился я ещё больше.
— Ну, вообще-то, я лекарка.
— Я имел в виду, это что, реально работает?
— А почему нет? — удивилась в свою очередь Настя. — Понятно, что моложе Полина Романовна от этого не стала, но самочувствие, внешний вид, это всё очень даже можно улучшить. Просто о таком не принято распространяться. Собственно, поэтому она ко мне и обратилась.
— Опять не понял.
— Я же говорю, несмотря на то, что все аристократки проходят через такие процедуры, об этом не принято говорить. Поэтому мало кто обращается в лекарские центры или к известным лекарям. Предпочитают найти кого-то типа меня, чтобы молчали. Я, конечно, тебе сейчас разболтала, но ты же никому не расскажешь?
— Никому, — пообещал я и вспомнил, как в моей прошлой жизни многие звёзды кино и шоу-бизнеса делали себе пластику лица и тоже не особо любили в этом признаваться.
Сделав глоток шампанского, я посмотрел на юбиляршу другим взглядом. И отметил, что Настя свои деньги отработала на все сто. Выглядела боярыня лет на сорок максимум. А то и на тридцать пять. И тут до меня дошло, что все говорят о юбилее Ждановой, но никто ни разу не сказал, сколько ей лет. Пятьдесят? Шестьдесят? Семьдесят?
— А ты умеешь танцевать? — поинтересовалась Настя, прерывая мои мысли.
— Так-то умею, — ответил я. — Но надеюсь, до этого не дойдёт.
— Почему? — спросила соседка, и я заметил, что она расстроилась.
— Потому что очень плохо умею, не на уровне такого приёма, и не хочу позориться и тебя позорить, — признался я.
На самом деле в военном лицее нас учили танцам — всё же большая часть лицеистов была аристократами, а русский офицер, да к тому же из дворянской семьи просто обязан уметь танцевать на балу. Это была традиция, которую никто не спешил отменять. Но при этом учили нас танцам так себе — одно занятие в неделю с преподавателем, который не особо-то и напрягался, потому как понимал: аристократических отпрысков танцам научат дома гувернёры, а простым людям это не особо-то и нужно. В общем, танцевать в лицее я не научился.
Мы с Настей простояли у стеночки примерно полчаса, болтая о разной ерунде, а потом в нашу сторону неожиданно направилась юбилярша. Она подошла к нам и радостно воскликнула:
— Настенька! Как я рада вас видеть!
Мы с Настей тут же поздравили боярыню и поблагодарили за приглашение.
— А это тот самый ваш таинственный жених, о котором вы мне ни разу не говорили? — поинтересовалась Жданова, глядя на меня.
— Да, Полина Романовна, — ответила Настя. — Это он — мой Игорь.
— Очень приятно, Игорь! — сказала Жданова и протянула мне руку.
Я взял ладонь юбилярши, поцеловал её тыльную сторону и произнёс:
— Взаимно, ваше сиятельство!
Боярыня улыбнулась, хотела что-то сказать, но вместо этого резко повернула голову, словно что-то увидела в стороне и воскликнула:
  
— Борис!
Мы с Настей тоже разом обернулись. И вот только этого нам не хватало. Понятно было, что боярич Жданов будет присутствовать на юбилее матери, но я очень надеялся, что нам с ним получится как-то разминуться. Но нет, не получилось.
— Борис, иди скорее сюда! — позвала боярыня сына. — Я познакомлю тебя с женихом Настеньки!
Похоже, Жданова действительно очень хорошо относилась к Насте, раз уделяла нам так много внимания. Но можно было и немного меньше — например, я бы пережил, если бы мне не пришлось знакомиться с её отморозком-сыном. Но похоже, придётся.
Боярич тоже не ожидал такой подставы от родной матери, и по его лицу было заметно, что он растерялся. И ещё я заметил, что его магия прям вспыхнула — видимо, не смог справится со злостью, и она получила такой выход. Но деваться было некуда, отморозок подошёл к нам и изобразил на своей лицемерной морде исключительную радость. Хоть и получилось это у него не особо хорошо — кисляк легко читался сквозь эту маску. К сожалению, мне пришлось в ответ улыбнуться.
— Познакомься, Борис, это Игорь — жених Настеньки! — сказала боярыня и кивнула в мою сторону.
— Очень приятно, — произнёс боярич и протянул мне ладонь. — Борис!
— Игорь! — сказал я и пожал младшему Жданову руку, хоть мне и было крайне неприятно это делать.
— Борис недавно вернулся из Англии, ещё не пришёл в себя с дороги, — пояснила боярыня, оценившая унылую морду сына. — Но если вы его попросите, он расскажет вам много интересного. Он на самом деле очень общительный! Настенька вот знает, какой он у меня замечательный!
Да уж, Настенька знает. На что способно это животное в образе человека. Настенька, как никто другой, знает,
Решив, что дальше нас будет развлекать её сын, юбилярша упорхнула к другим гостям, оставив нас с человеком, который чуть не изнасиловал Настю и которого я за это чуть не убил.
Некоторое время мы с младшим Ждановым смотрели друг на друга, особо не скрывая неприязни, затем боярич неприятно осклабился и обратился к Насте:
— И чем же занимается ваш жених, Анастасия Александровна? Не расскажете?
— Перевозками. Людей в багажниках вожу, — ответил я вместо Насти, не удержавшись.
Лицо у боярича после этих слов перекосилось, и он с раздражением прошипел:
— Что-то ты слишком смелый, холоп.
— Да нет, это ты хвост распушил, — возразил я. — Смотри, батя узнает, что ты с нами так разговариваешь, ещё на год без сладкого оставит.
Борис хотел было что-то сказать, но благоразумно сдержался — фыркнул, окинул нас презрительным взглядом, резко развернулся и ушёл. Молодец, не стал нарываться.
— Вот ведь, — сказала Настя, глядя ему вслед и осуждающе качая головой. — Такие у него замечательные родители, и какой он у них получился.
— Такое часто бывает, — заметил я. — У меня в лицее…
Однако договорить я не успел — отвлёкся. И было на что: в зал вошёл губернатор Екатеринбурга Коростылёв под ручку с супругой.
— Ничего так, — заметил я. — Серьёзные люди прибыли юбиляршу поздравлять. Я не знал, что Ждановы настолько весовые.
— Он обычные, хоть и очень богатые, — сказала Настя, улыбнувшись. — Просто Полина Романовна училась в университете вместе с женой губернатора, и они с тех пор дружат.
Теперь понятно: Коростылёв прибыл сюда не как губернатор, а как муж подруги юбилярши. Тот-то мне показалось, что он чувствует себя как-то неуютно. Видимо, всё-таки Ждановы не тот уровень, чтобы сам губернатор приходил к ним на приём, но отказать жене Андрей Андреевич, видимо, не мог.
Разумеется, губернатора сразу окружила толпа. А я тут же принялся строить в голове планы, как к нему подступиться. Это был просто какой-то знак судьбы, что мы с ним оказались в одном месте в одно время. И я просто обязан был это использовать.
Самой первой мыслью было — попросить юбиляршу познакомить меня с Коростылёвым, но это был бы перебор. Она, возможно, бы и не отказала, но выглядела бы такая просьба с моей стороны крайне нелепо. Поэтому пока я этот способ отложил.