Экзамен на выживание. Двойная плата, или Попасть в ВАИ любой ценой (СИ)

— Как сделала что? — выпрямилась я, возвращая себе строго вертикальное положение тела, из-за чего оказалась близко-близко к этому идиоту. Вымажу ведь! — Говори четко и по существу. У меня нет ни малейшего желания тратить на тебя время, Оли.
— Васиан, вообще-то, — напомнил он.
— Да, да, конечно. Но не об этом ведь ты хотел поговорить, не поэтому поджидал меня возле кабинета декана.
— Ты воняешь, — поморщился адепт и все-же отступил.
— Это мой любимый запах, понравился? Еще еще парочка других, более резких, но я больше предпочитаю этот.
Парень усмехнулся, отступил в сторону, пропуская пробегающих мимо адептом. Снова повернулся ко мне.
— Ргорх, не твое ли второе имя? И что-то руки уже не такие большие, не орочьи. А факультет… Дай-ка подумаю, куда поступила девушка, которую отчитывал наш Клейк, не на воздушный ли? Помнится, полукровка, которой не повезло с родителями, выбрала артефакторику.
— Так в чем заключается суть вопроса, Оли? — невинно захлопала я глазами, не собираясь ничего отрицать и помогать ему.
— Как ты провернула все это, как прошла в прошлый раз и почему оказалась здесь сегодня, с другим именем?
— Обманула магию, — пожала плечами. — Если это все, то я предпочла бы уже добраться к лекарям и… помыться. Нет, мне нравится мой внешний вид, но окружающие пугаются. Еще кошмары будут сниться с моим участием. Возненавидят за это, а мне оно надо?
— Дерзкая, дерзкая, Кьяра. Я буду приглядывать за тобой, зеленорукая, знай об этом, — предупредил парень.
— Вот и чудесно, я даже рада. Вдруг здесь водятся маньяки, а тут ты такой… за мной подглядываешь, — да, я несла полнейшую чушь, но очень хотелось верить, что глупой болтовней удастся отвлечь его от плохих мыслей и вообще доносить на меня. Пусть думает, что я дура с опилками вместо мозгов. Таким обычно многое прощают.
Васиан окинул меня придирчивым взглядом, нехорошим таким, цепким. Словно разрезал, достал внутренности на поверхность, не нашел в них ничего необычного и оставил так, чтобы сама все прятала. И стало понятно, что от него ничего хорошего ждать не стоит. Ох, нахлебаюсь я с этим воздушником проблем, чует моя… все тело, в общем, чует.
— Идем, — кивнул маг, и мы зашагали вниз.
Через несколько минут добрались до лекарского зала. Меня вручили в руки явно скучающей женщине и попросили отвести потом в общежитие воздушников.
— Где это ты так, детонька? — спросила она, осматривая мои боевые ранения на лице.
— Случайно подралась.
— Ну да, у вас, молодых кровь горячая, и все всегда случайно. Вы не виноваты, магия сама сорвалась, а слово выскочило. Никто не хочет брать вину на себя. Овиан, зайчик, принеси-ка мне обеззараживающую мазь.
Из каморки сразу же появился рослый парень. Подошел к нам, но на последних шагах замедлился.
— Как ты здесь оказалась?
Я не сразу догадалась, где слышала этот голос. А потом заметила знакомые голубые глаза и все поняла. Высокий, широкоплечий, худой, с лохматыми волосами цвета спелой пшеницы. Не аристократ, точно, более приземленный, обычный, но не очень улыбчивый. Ладный вроде, с мягкими чертами лица, живой мимикой… Но взгляд! Ох, да им можно заморозить.
— Знаком с ней? Вот и ладненько, вот и замени меня, а то надоело уже сидеть тут, сколько вообще можно? Попросила подменить ее на часик, а уже… О, уже час и пять минут, нет, это уже наглость. Так, все, я ушла. Справишься, зайчик?
Парень кивнул, сжимая в руках пузатую баночку с мазью. Сел на стул вместо женщины. Молчаливо проследил за тем, как она плавной походкой, покачивая внушительными бедрами, движется к дверям. Дождался, когда мы останемся одни и сразу сказал:
— Смертница?
— Чего это я смертница?
— А кто еще? Сначала ошметки вместо спины, теперь это, — указал он на меня целиком, словно теперь ошметки были повсюду, это я просто не ощущала боли. — Ты хоть знаешь, сколько я времени и сил потратил, чтобы вылечить тебя, бедовую?
— Спасибо, конечно…
— Спасибо не отделаешься, иди сюда.
Он макнул пальцем в баночку, поманил к себе. И ведь не отказываться же, он мне сейчас поможет. Не то чтобы я особо нуждалась, в обычной жизни предпочла бы использовать регенерирующий артефакт, который пришлось оставить за пределами академии.
 
Магия… Чего же такая злопамятная-то, а?!
— Где-то еще повреждения, кроме лица, есть? Говори сразу, чтобы знал, что лечить нужно.
— Вроде бы нет.
— Не знаешь? Тогда раздевайся!
  
Глава 7 
 
Наверное, я очень изменилась в лице, так как Овиан расхохотался и даже хлопнул себя пару раз по колену. А еще кузнечик на моей голове пошевелился. Вероятно, тоже недоумевал, почему этот ненормальный хохочет.
— Видела бы ты себя, — смахнув несуществующие слезы, произнес парень. — Пошли хотя бы отмоем это, а то мне на самом деле нужно знать, что лечить.
— А ты шутник, — без намека на улыбку сказала я.
— Случается.
— И часто у тебя эти приступы? Ты бы контролировал их, не пугал людей.
— То-то, смотрю, ты сильно напряглась. Из пугливых, значит?
— Мелкая, а пугливых — это особый людской подвид? — не остался в стороне Пиппи. — И ты к нему относишься?
Я заметила ехидную ухмылку на лице Овиана. Поджала губы.
— Поглянь ты, вроде кузнечик, а соображает.
— Так мне раздеваться или уже не надо? — решительно встала я на ноги и начала резкими движениями расстегивать ремешки на жилете.
Скинул его на пол, взялась за рубашку, на которую теперь без слез не взглянешь. Стянула ее через голову, теперь была лишь в нательной майке. Принялась расшнуровывать завязки штанов.
— А чего же с верхом не закончила? Я ждал, уже предвкушал.
— Обломишься!
Сбросила ботинки, сняла штаны. Осталась в панталонах до середины бедра и маечке, уперла руки в бока.
— Вообще-то у нас раздеваются за ширмой, но я не против экспериментов. Жаль, не до конца. Но ничего, в прошлый раз я уже все посмотрел и пощупал, — подмигнул он и встал.
— Мелкая, я вообще-то вопрос задал, а ты вдруг снимать с себя одежду начала. Пугливые — это распутные самочки, да?
— Еще слово — и башку откручу, — рыкнула я и последовала за Овианом.
Он привел меня в небольшую комнату с застекленными шкафами, где хранились пузырьки разных размеров и цветов, были пухлые папки и магические кристаллы. А еще стол с кружками, над одной из которых струился пар. Рядом лежало несколько фантиков от конфет. Чаевничал, значит, до моего появления.
— Вот, можешь помыть руки, шею, этим обтереть остальное тело, — указал парень на круглую раковину в углу и на мягкую белую тряпку возле нее. — Предлагаю начать с головы и этим полотенцем вытереться. Нет, можешь и дальше по академии ходить в таком виде, никто ведь не заставляет. Просто до душевой ты вряд ли в скором времени доберешься. А здесь хоть что-то. Так и быть, смущать тебя не стану, выйду.
Что-то я сомневалась, что всем предоставляли подобные «излишества». Тем более всегда можно применить магию, а не корячиться над раковиной, чтобы помыть волосы. Артефактами, в случай чего, воспользоваться. Или в академии с этим проблемы? Не принято, считается дурным тоном? Странно это все, неправильно как-то. И Овиан совсем не внушал доверия.
— Люблю серый цвет, он напоминает небо, — изрек кузнечик, перепрыгнув на полотенце, где сразу оставил грязные следы от своих маленьких лап.
— Небо вообще-то голубое.
— Разве? Всегда думал, что серое. И глаза у твоего добрячка серые. Эх, вот в мое время оно было с алыми всполохами, под ним так приятно было трапезничать и предаваться думам…
А кузнечик мой романтик, оказывается.
Он еще что-то говорил, в то время как я принялась избавляться от грязи и запаха. Кое-как справилась с волосами, потом проверила дверь, вправду ли закрыта, и начала обтирать себя начисто. Получилось недостаточно хорошо, все же условия не из лучших, но и не их худших. Проходили, знаем.