Ди-джей 2 (СИ)
— Кто первый? — он улыбнулся «лучшим друзьям» своей самой располагающей к общению улыбкой. — Смелее, готов выслушать всех по очереди.
— Егор Кузьмич, нам нужны новые костюмы, — первой на доброту Щебетова откликнулась руководительница танцевального коллектива «Березки».
— …Почему меня не слышат? Почему не обращают внимания на запросы? Я подавала заявку со сметой уже два раза! Девочки танцуют второй год в одном и том же. Выступают хорошо — нас хвалят. А денег на костюмы — нет! И новый танец — невозможно поставить без ярких, оригинальных костюмов?
— Хорошо Юлия Борисовна, — руководство что-то черкнуло в своем ежедневнике. — Я переговорю с бухгалтерией — деньги на пошив костюмов выделим. Надо — так надо!
— Идём дальше, кто следующий? — директор внимательно посмотрел на художника — оформителя. — Валера, у тебя, что?
Смирнов скромно сидел в дальнем углу стола, скрестив руки на груди, он смешно шевелил большими пальцами.
— У меня? Как всегда — краска, ватман, кисти, грунтовка. Смета также лежит в бухгалтерии.
— Ясно, — снова согласился заботливый начальник. — По этому вопросу, думаю, порешаем на неделе. Найдем для тебя всё, о чём ты там написал.
— У вас, молодой человек? — Щебетов обратился к Максиму. — Есть запросы? Не стесняйтесь — просите.
— Запросы? — Максим непонимающе посмотрел на директора. — Никаких. Я человек новый. Пока ничего не надо.
— Хорошо. Тогда уважаемые коллеги у меня к вам будет вопрос. Даже не вопрос, а скорее предложение. Даже не предложение, а просьба…
На заводе, который шефствует над нами, через две недели ожидаются торжества по случаю запуска новой конвейерной линии. Мероприятие большое, можно сказать значимое — на весь город. По случаю данного события нас попросили организовать творческий концерт. А у нас по календарю лето — сезон отпусков, ремонтов, загородных разъездов. Поэтому мы подумали и решили обратиться к вам с просьбой подготовить пять-шесть номеров. А уж остаток программы доберём творческой самодеятельностью.
— Что скажите? — он посмотрел на Валерку. — Комсомольцы, сможете помочь родному ДК?
— Конечно, сможем! — Смирнов задорно тряхнул кудрявой головой, энергично замахал руками.
— ??? пять-шесть номеров? — Юлия Борисовна подняла голову. Досадливо скривила губы. «Тут с одним-то кое-как справились — до сих пор «руки дрожат».
— Я думаю, нет — не сможем! — путешественник во времени отрицательно отреагировал на предложения директора ДК. — Для создания творческих номеров — отсутствуют стихи, нет музыки, нет костюмов. Даже темы, на которую необходимо писать песни и той — нет.
— Почему, Макс? — Валерка недовольно уставился на Максима. — Одну песню мы уже спели. Потом, поставили танец с огоньками. Затем, эту же песню перепели по-английски. Итого у нас готово три номера! Давай ещё чего-нибудь забацаем — посидим — подумаем — придумаем. Что нам стоит? Две недели — довольно большой срок — успеем написать несколько песен.
— Да поймите вы! — начал отнекиваться путешественник во времени. Он твёрдо посмотрел на директора.
— …Муза — времени не подвластна! Она либо есть — либо нет! Нельзя так просто, взять и по заказу создать несколько хороших, популярных песен. А потом, быстро по ним поставить танцевальные номера! Даже если произойдет чудо и придёт вдохновение — песни нужно выстрадать — исполнить — несколько раз поправить, отрепетировать, а уже потом по ним ставить танцы.
— Нет, — он покачал головой. — Необходим месяц! Или два. А лучше три!
— Товарищи, послушайте, у меня только, что родилась просто классная идея! — Смирнов привстал с места от возбуждения. Глаза «идейного вдохновителя» загорелись, щеки покрылись румянцем. — А давайте возьмём старые популярные советские песни, например Любови Орловой и перепоём их на новый лад. А что будет прикольно — добавим туда всякие гитарные примочки, барабаны, обработку, проигрыши? Думаю народу обязательно понравиться — моей маме, например, Любовь Орлова очень нравиться. И тете Дуси из соседней квартиры. И бабе Лене. Да всем нравиться!
— …Максим, что скажешь? Как идея?
— Валера, идея не очень, — ди-джей недовольно процедил сквозь зубы. — Что бы создавать музыкальные эффекты, а потом записывать их на магнитную ленту, нужна специальная аппаратура…
— Аппаратура? — переспросил Щебетов. Он спокойно встретил испытующий взгляд путника во времени.
— Да. Как минимум! Требуется хорошая студийная аппаратура и кое, что ещё, — Макс подвёл итог рассуждениям. Он «выбросил на стол» свой самый сильный козырь. (Перепевать и записывать фонограммы — это вам не семечки лузгать по подъездам! Это серьезная, титаническая работа на пределе сил и возможностей! А то понимаешь, гоняют — как раба на галерах — сегодня одно — завтра другое — послезавтра третье! И всё у них в течение недели — двух! Нет, с этим, надо что-то делать! Глядишь, они через месяц — два попросят построить коммунизм! И придётся строить, а что идея ведь, по их мнению, суперская, классная — и даже ништяковская).
— У нас есть шикарная аппаратура для звукозаписи, — руководство ДК неожиданно достало из рукава краплёные карты. И начало лихо «покрывать» козыри ди-джея. — Новая, в упаковке, стоит на складе уже половину года — не можем найти специалиста для работы. Бери — не хочу — работай.
— А по теме написания песен, также могу подсказать, — Щебетов посмотрел в окно, где высоко в голубой мгле огненным шаром морщилось солнце и ветер крутил позёмку белого пуха.
— …Вон, хотя бы слова неизвестного, но очень талантливого поэта:
Тополиный пух. Жара. Июль.
Ночи такие тёмные…
На лицо директора набежала хитроватая улыбка. Наверное, подумал, что это прозвучало красиво и в рифму.
2
Максим медленно, обходя острые углы, перемещался по комнате, заставленной «До потолка» радиотехникой. И оценивал то, что директор Дома Культуры гордо назвал «Шикарной аппаратурой для звукозаписи». Ни одного нужного устройства для работы по записи композиций он не встретил.
— Так, ё-пэ-рэ-сэ-тэ, — замучено выдохнула творческая личность, временно потерявшая память. — Пройдемся ещё раз по списку — может быть чего пропустил или сослепу не заметил…
— Электрофон сетевой транзисторный «Каравелла-201/А» с встроенным приёмником для приёма трёхпрограммного проводного радиовещания — одна штэ. Вон, он пылиться в углу — глаза бы мои на него не смотрели!
— Телерадиола «Лира» (Комбинированное устройство, состоящее из унифицированного телевизора II класса, радиоприёмника III класса и универсального проигрывателя — три в одном) — два штэ. Что мне с ними делать? — Тоже неизвестно!
— Гитара обычная шестиструнная — одна штэ,
Макс взял инструмент в руки. Потрынькал. — Не настроена.
— Вот ты где! — в комнату заглянул Валерка Смирнов. — Бегаю по всему ДК, ищу его. А он — здесь!
— Максим, я понимаю — тебя сейчас нельзя беспокоить — идет серьезная работа — поиск вдохновения и всё такое. Просто у меня появилась классная, забойная супер-пуперская идея, где нам достать ещё песен.
— И где? — «серьёзная» творческая личность никак не могла оторваться от созерцания бесполезного «радиотехнического хлама».
— Я тут подумал, а может быть есть ещё песни с нашей программы, которые распространяют по городу. Решил — пробегусь по местам звукозаписи — поищу — посмотрю — поспрашиваю — а вдруг, что накопаю…
— Так, так, так, — наконец-то заинтересовались информацией «Вещего» Валерия. — И что? Неужели нашел? Давай, сыщик ты наш, рассказывай. Что на это раз за композиция?
— Ничего не нашел. Только потратил время зря.
— Эх, — с иронией съязвил лучший друг комсомола. — Видно не судьба нам с тобой, Валерий Иванович, прославить себя и группу «Березки», а счастье было так близко!