Хозяйка таверны "У Мило" (СИ)
— А... он... Тут как-то кончился... Внезапно...
И куда только столько влезло? Чёртик был достаточно субтильным и ростом мне по грудь, если не считать рогов. При этом я отчётливо услышала голодное бурчание желудка, доносящееся от него.
— Так, у меня ещё суп есть. Могу разогреть. Только вначале нужно всю пыль убрать на кухне, а то сгорим ненароком. Ты сколько своей энергии потратил, пока туда-сюда между мирами скакал?
Савáн понуро опустил голову вниз и тихо ответил:
— Много... Но я ещё могу пару раз...
— Так, никаких «пару раз»! Ты мне живой нужен. Иди пока наверх, присмотри себе одну из комнат и окна заодно открой, чтобы помещения проветрить. Как будет готово, позову.
— Будет исполнено, госпожа Людмила!
Хоть и не так резво, но уже чуть бодрее, Савáн убежал на жилой этаж, а я принялась за уборку кухни. Какое всё-таки счастье, что кухня не была заляпана жиром. Как вспомню столы в зале, так вздрогну. В итоге увлеклась настолько, что даже не заметила, как окна вымыла. Спохватившись, поставила разогреваться суп на плиту. Позвав Савáна раз, другой, ответа так и не услышала, хотя моего зычного голоса хватало на то, чтобы заменить сигнал тревоги во время учений. В таверне стояла подозрительная тишина. Заподозрив неладное, убрала суп с конфорки, погасила огонь, повернув вентиль до упора влево, а сама пошла искать чёртика. Нашла. В одной из комнат, сладко причмокивая во сне, тот обнимал подушку, растянувшись прямо на покрывале. Умаялся, бедненький.
Глава 11. Клининг-терминатор
Мне даже как-то неловко стало за то, как повела себя сегодня с Савáном. Мало того, что загоняла, так ещё хвост отдавила и доской с гвоздями по заднице отходила. Я посмотрела на светлое и, судя по всему, выбитое покрывало. Надо же, чистоплотный какой. Осторожно завернув чёртика в него, чтобы не было холодно, всё-таки день выдался прохладным, прикрыла дверь и отправилась убираться дальше. Который сейчас час даже не представляла: телефон вырубился сразу же как только оказалась здесь, наручных часов не носила уже много лет. По солнцу тоже мало что было понятно из-за пасмурности. В общем, в какой-то момент мне показалось, что время замерло. Всё превратилось в какую-то бесконечную вереницу между уборкой, перекусом, разминкой, чтобы поясница не затекла, а затем всё снова повторялось. На кухне я нашла большой туповатый нож и призадумалась. Где-то я такой уже видела. Точно! У бабушки в деревне, она же им стол кухонный всегда скоблила. Прикинула примерное количество столов в зале, а затем оценив остатки жироудалителя, поняла, что зов предков сильнее.
Я вскипятила большую кастрюлю воды, а затем из ковшика полила ближайший стол. Поскребла ножом, посмотрела на мерзкую серо-коричневую жижу, оставшуюся на дереве. Хорошо, что перед уборкой кухни переоделась в одно из платьев свекрови. Иначе ни один супер сильный порошок не смог бы вернуть первозданный вид моей одежде. Хмм... Я явно начала не с того. Вода остывает быстро, грязь застывает тоже оперативно. Придётся работать шустро и с максимальной отдачей. Где бы только этой самой «шустрости» накопать, не прибив случайно кого-нибудь лопатой усталости...
У каждого есть свой рецепт бодрости, причём подходящий только ему. Как говорится: что одному хорошо, то другому — смерть. На моей последней работе было не так много развлечений, доступных в рабочие часы, но одним из них являлось шоу «Смертельная схватка: Загорская против Морфея». Это когда весь коллектив с ужасом наблюдал, как я на плите варю крепкий кофе, а затем горячим пью вприкуску с чёрным шоколадом. Даже самые отъявленные кофеманы не могли без содрогания на это смотреть, предлагая добавить если не молока, то хотя бы, сахара. Не знаю, что их смущало, мне было вкусно. Пара таких чашек, выпитых с промежутком в несколько часов, и я была бодра на протяжении суток, как пограничник в засаде, ждущий по наводке контрабандиста.
К счастью, Савáн прихватил мешочек с зёрнами, а в прямоугольной жестяной коробке лежал запас чёрного шоколада с кусочками апельсина. Я взяла с полки кофемолку и насыпала внутрь зёрен на одну порцию. Отрегулировала колёсиком пружину, чтобы получить в конечном счёте нужный помол, а затем начала крутить ручку. По кухне поплыл аромат свежемолотого кофе. Я едва слюной не захлебнулась. Ещё во время уборки кухни поняла, что бывшие хозяева таверны уважали благородный напиток, так как нашла не только приличную джезву, но и всё необходимое для его варки на песке. Подавив в себе желание заморочиться с кофе по-турецки, решила воспользоваться самым быстрым и наиболее доступным вариантом. И вот, спустя менее четверти часа я уже предавалась наслаждению чарующим сочетанием горячего напитка и шоколада, готовясь к превращению в «терминатора клининга».
Как только вымытая чашка заняла своё место в сушилке, подтянула пояс и пошла на абордаж зала. Я скоблила, тёрла, оттирала, кое-где даже немного содой присыпала... Двадцать четыре... Столов оказалось ровно двадцать четыре. Умирая над последним из столов, предназначавшихся для гоблинов или троллей, а может, и орков, искренне сожалела, что не таверна для гномов в наследство досталась. Столы для них были не в пример меньше. Всего две чашки кофе вприкуску с парой шоколадок, и столы все были отдраены! Рука даже сама тянулась провести ладонью по посветлевшему гладкому дереву с едва ощутимой структурой древесины.
Ну всё, теперь немного освежить пол и можно на боковую. Однако обернувшись, испытала непередаваемый спектр эмоций: отрицание, гнев, торг, депрессию и, наконец, принятие. Обычно подобное ощущаешь, перемыв гору посуды и только потом заметив изгвазданную за время готовки сковородку, а то и противень, на плите. В моём случае это были скамьи, табуретки и стулья, отодвинутые к стене, чтобы не мешали приводить столы в порядок. Решив, что либо сегодня, либо никогда, оправилась на кухню варить очередную порцию кофе.
Я не только привела в порядок места для сидения, но ещё и барную стойку! Протерев пол от натёков со столов, отставила вёдра с грязной водой, решив у Савáна поинтересоваться, куда её слить. Портить землю вокруг таверны этими помоями как-то совесть не позволяла. Помусолив пальцем закопчённое стекло, выглянула наружу. Всё то же серое небо за окном. Тьфу.
— Так, окнами займусь завтра. Сегодня — спать!
Потягиваясь до хруста, я поднялась в комнату, которую решила использовать в качестве своей спальни, поняла, что резко стемнело. Вот сразу бы так, а не когда душа раздумывает, умчаться ли в рай от усталости или всё-таки ограничиться захватом пододеяльного королевства. Накарябав на всякий случай для Савáна записку на выдранном из блокнота листке, прикрепила его к двери случайно завалявшейся в сумке кнопкой и завалилась спать.
А утром меня ждал очередной сюрприз...
Глава 12. Милó
Хороша же я была вчера, если даже ополоснулась на автопилоте, прежде чем лечь спать. Благо на кухне нашёлся подходящий таз, иначе точно что-нибудь свернула бы в местном аналоге душевой. Одевшись на этот раз в просторную рубаху и юбку, я расчесала волосы, заплетя в две косы, а затем направилась на кухню готовить завтрак. Что же за невезуха такая? Почти всю жизнь у плиты простояла, и тут снова, да ещё и непонятно, сколько лет проторчать придётся. Нужно будет план действий набросать, иначе точно чего-нибудь упущу. Размышляя над тем, что стоит сделать в первую очередь, когда с уборкой будет покончено, я так и замерла на верхней ступеньке. Не сказала бы, что таверна сияла чистотой, как в рекламе универсального средства для уборки, но выглядела она значительно лучше, чем в том виде, в каком её вчера оставила. Пол стал значительно светлее, а через идеально вымытые окна ярко светило солнце.
— Таверна! Ты издеваешься?!
— Госпожа Людмила, что случилось? — позади меня нарисовался зевающий Савáн.
— А ты не видишь?! Тут же всё, что я не успела вчера убрать, теперь отмыто и даже отполировано!