Хозяйка таверны "У Мило" (СИ)
— Госпожа Милó, что же вы наделали?!
Глава 20. Приплыли
— Савáн, что я опять сделала не так? Ты в следующий раз хотя бы бровями, что ли, подвигай... Или покашляй. В конце концов, это у тебя какое-никакое юридическое образование есть местного уровня, а я вообще ни в чём не разбираюсь. Даже из наших всех кодексов только четыре статьи знаю: сто пятую, сто одиннадцатую и сто четырнадцатую. К последней бонусом всегда учитываю сто восьмую. Они из Уголовного кодекса.
Чёртик нервно сглотнул:
— Убийство, причинение тяжкого вреда здоровью и превышение пределов самообороны, в том числе повлёкшие за собой смерть нападающего... Если правильно помню?
Я кивнула, поднимаясь со скамьи:
— Они самые. Залог счастливого брака и продуктивной работы. Даже не представляешь, насколько мотивирует любить людей нежелание наслаждаться небом в клеточку, нарами и трёхразовым питанием, которое в лучшем случае будет усреднённого качества.
— Госпожа Милó, а вы действительно на это способны?
— Савáн, я способна на всё, а если меня разозлить, то на гораздо большее.
Чёртик опустился на то место, где я только что сидела и горестно обхватил голову руками:
— Вот этого я и опасался... Только ничего сказать не мог: высший демон сразу на меня печать молчания наложил.
Я присела рядом и слегка приобняла Савáна за трясущиеся плечики:
— Не переживай ты так. Выкрутимся. Лучше объясни подробно, во что я умудрилась вляпаться по очередному своему незнанию?
— Во-первых, госпожа Милó, вы очень эмоциональная женщина, а таверна реагирует на душевное состояние...
— Ну, с собой я уж как-нибудь справлюсь, не развалится наш домик. А во-вторых, что?
Савáн тяжело вздохнул:
— Пункт о том, чтобы все платили... Дело в том... Нужно учитывать некоторые особенности посетителей. Эльфы очень надменны. Если их что-то не устроит, то не заплатят, либо заплатят, но унизят так, что жить не захочется. Поэтому чаще всего их просто выпроваживают, вручив какой-нибудь утешительный подарок, чтобы у других аппетит не пропал или репутация заведения не пострадала. Демоны... Демоны вообще никогда не платят. Если просто откушали и ушли, считайте, что повезло. А то могут жалобу написать и тогда проверяющие замучают. Орки платят, но не за еду, а разломанную мебель. Гномы торгуются до последнего и выбивают скидки. Тролли...
Я прервала поток красноречия Савáна, поняв, что точно потом всех деталей не упомню, а его манера к хаотичным обрывочным объяснениям особо не поможет в нужный момент.
— Так, я поняла. Давай лучше возьму ежедневник новый, ты мне всё подробно расскажешь ещё раз, а я всё запишу. Говоришь, демоны не платят? Это хорошо, что высшего гостем назвала, да и таверна ещё не открыта. Значит, он — не клиент точно.
— Но это мало меняет дело. Точно кого-нибудь пришлёт из своих. Или что ещё хуже — намекнёт проверяющим, чтобы повнимательнее пригляделись к таверне.
— Хорошо. На что именно проверяющие обращают внимание? На чистоту полов, столов и посуды? На качество еды и её вкусовые характеристики? Или на всё вместе?
— На атмосферу, царящую в заведении и выполнение условий и предписаний, если таковые имеются.
— Угу. То есть, если одновременно заявятся эльфы, демоны и проверяющие, нам можно сразу закрываться в подвале и ставить свечки за упокой собственных душ?
— Это в лучшем случае, госпожа Милó...
Какой у меня слуга оптимист, однако.
Глава 21. Бесконечная ночь
Почти за двадцать лет своей трудовой деятельности мне довелось много с кем поработать, но в рейтинге параноико-пессимистов Савáн однозначно рвёт жёлтую майку лидера. На некоторое время удалось его отвлечь расспросами про разные расы, о существовании большей части которых даже не предполагала. Придётся хорошенько изучить матчасть.
Когда чёртик, наконец-то, выдохся, я скормила ему стратегическую пачку пельменей и отправила спать. Голова гудела, словно пчелиный улей от количества роящихся в ней мыслей. Что я умею? Только готовить, командовать и наводить порядок в прямом и переносном смысле. За семнадцать лет замужества так больше ничему и не научилась, даже знания, полученные в институте подзабылись, а ведь нам точно преподавали экономику, хотя и поверхностно.
В итоге я не придумала ничего лучше, чем набрать чистых листов бумаги и начать чертить схемы, чтобы понять, каким образом организовать дела в таверне и какими из них стоит заняться в первую очередь. Таверна — это ведь не только еда, а ещё и сервис и реклама. Угу, высший пообещал дать рекомендации, а дальше-то что? Кое-какие кулинарные предпочтения той или иной расы Савáн мне озвучил, но вот связываться с насекомыми или гниющим мясом не хотелось от слова «совсем». Ладно, пусть потеряю часть потенциальных клиентов, но кухня будет человеческая в общеупотребимом значении, без извратов. Жучков и червячков дома поедят, а тут перевалочный пункт со скромным выбором блюд почти грузинской кухни «жричодали» и изысканными напитками вроде «такахули». Впрочем, кое-какие виды мяса и круп решила всё-таки держать на случай «эксклюзива». Таким образом, начав с составления списка продуктов, поняла, что проще было взять рулон туалетной бумаги в пятьдесят четыре метра. Подумав ещё немного, взяла чистый лист и разделила на четыре части: первое, второе, салаты и десерты. В конце концов, те же эльфы не особо любят тяжёлую пищу. Вот пусть травку и жуют. Почесав в затылке карандашом, добавила к вывеске и указателю щит для указания меню. В конце концов, не озвучивать же каждый раз блюда и их стоимость.
Ох, ё-моё... Цены... И сколько что тут стоит? А какие вообще расценки на рынках? Кажется, Савану придётся завтра хорошенько поскакать по ближайшим мирам и прицениться как к продуктам, так и к прайсам таверн, кафешек и забегаловок. Причём и тех, что находятся вблизи порталов, и тех, которые чуть дальше. Вдруг получится сыграть на более низкой стоимости у нас, но при этом себе не в убыток? По аналогии с бутербродом, купленным на вокзале, за который приходилось отдавать почку, а то и две, хотя всего в квартале от железной дороги находится прекрасная столовая, предлагающая за вполне адекватные деньги комплексный обед. Надо будет выдать Савáн чистый блокнот для записей, а мне завести расходную книгу.
Исписав целую стопку листов, я почувствовала себя выжатой, как лимон из анекдота про налогового инспектора. Но стоило мне взглянуть на часы, стоящие на письменном столе, как захотелось выругаться: эти заразы показывали, что прошло всего полчаса с того момента, как Савáн ушёл спать!
— Кхм, таверна! Я, конечно, понимаю, что тебе понравился мой трудовой энтузиазм, но давай ты как-нибудь перестанешь шалить со временем и погодой? Сколько в итоге я уже сижу в кабинете?
Стрелки часов быстро закрутились и показали четверть седьмого, а за окном стремительно посветлело. Даже и не скажешь, что только что стояла непроглядная тьма. Такой расклад меня совершенно не устроил. Ведь если не высплюсь, то убивать начну голыми руками всех подряд без разбора.
— Слушай, давай договоримся о трёх часах ночи, а? Вот в самый раз: я высплюсь, Савáн не переспит и не встанет с тяжёлой головой, тебе тоже немного покоя достанется...
Стрелки часов дрогнули, а затем начали крутиться в обратную сторону. Вот и отличненько. Как пользоваться душевой, Савáн мне показал, поэтому ополоснувшись, с удовольствием упала в кровать, пахнущую свежевыстиранным бельём. И вот только начала засыпать, как разбудил какой-то странный шум. Словно кто-то скакал на деревянных ходулях. Да кому же так жить-то не хочется?!
Глава 22. А жизнь-то налаживается!
Как выяснилось, грохот издавала прыгающая по столу кабинета шкатулка. Поймав прыткий сундучок, я подняла крышку и увидела на дне письмо со знакомой печатью. У высшего там что, таймер на отправку стоял? Ведь не раньше и не позже прислал, зараза. Осторожно поддев клапан ножом для писем, достала сложенный трижды лист бумаги. Уфф, минус один инфаркт: счета разблокированы, доступ открыт и даже заявление о моём увольнении в отдел кадров отправлено. Неплохо. Как раз денежка за неиспользованный отпуск упадёт. Пользоваться почтовой шкатулкой я не умела, поэтому просто набросала несколько строчек, благодаря за беспокойство и написала на конверте имя адресата, сунув в неё запечатанный конверт. Если время совпадает, пусть высший тоже «порадуется» посреди ночи. Не одной же мне страдать.