Звезданутые в саду (СИ)
Следующие обитатели рубки были так же колоритны. Каждый из них отличался друг от друга. Правда, живых тканей у шедших за сфероголовым было больше, чем у первого, но на людей они точно похожи не были.
— Вы уверены, что являетесь органиками? — ляпнула девушка. Дурацкий вопрос и вылетел прежде, чем она успела подумать. Тем не менее, на него ответили:
— Мы были рождены естественным путём в репликаторе, и в начале своего жизненного пути каждый из здесь присутствующих был полностью органическим существом. Со временем, благодаря личным достоинствам, каждый из нас получил возможность заменить части тела совершенными механизмами, но технически мы всё ещё являемся органиками, так как не достигли цифрового бессмертия.
Девушка тяжко сглотнула. Как общаться с такими существами она не очень представляла. Вообще-то в наставлениях есть пункт по обращению с пленными. И у пилотов, и у десантников тоже. Тиана даже пару раз видела пленных технофанатиков до того, как социальная служба стирала им память и возвращала к природному виду. Но те были не такие. Видимо, обычный персонал, низкого уровня социального рейтинга. Эти же явно принадлежат к более высокой касте. Воспринимать их как людей в упор не получалось. Да и выглядели они, на взгляд девушки, омерзительно и пугающе.
— Кто-то один — немедленно отключить защиту и глушение связи, — рявкнула девушка, и пошла вслед за технофанатиком. Проконтролировать на случай, если он всё-таки решит включить систему самоуничтожения. «Хотя вряд ли он стал бы это делать — хотели бы, уже запустили. Как же нам повезло, что мы нарвались на корабль, управляемый органиками!»
Если бы им попался полностью автоматический корабль без органиков, системы самоуничтожения включились бы как только искин оценил бы шансы на успешное сопротивление как слишком низкие. С другой стороны, само по себе сопротивление не было бы таким ожесточённым — искин не может быть столь же изобретателен, как и органики. Даже такие, почти полностью металлические.
Как только пленный выполнил указания, в наушники ворвался голос Ирса.
— Да неужели⁈ Вам всё-таки это удалось! Надо отметить, очень вовремя, нас тут сильно прижали. Думал, не выберемся.
— Дядя Ирс, нам бы в одном месте собраться, — ответила Тиана на личном канале. — Надо же решить, что дальше делать. Мы взяли в плен органиков, так что скорее всего, вся группировка наша.
— Да, было бы неплохо — хмыкнул Ирс. — А то что-то мне подсказывает, что мы не собираемся триумфально возвращаться домой с победой и получать заслуженные три дня увольнительных за удачно проведённую операцию.
Тиана не собиралась. Она теперь разрывалась между двумя маршрутами. Кого спасать первым — Германа, или Кусто? Прошло уже столько времени… И тот и другой срочно нуждались в спасении, и девушка просто не знала, кто из них сильнее. Однако склонялась именно к Кусто. Просто потому, что если она заявится с флотом технофанатиков в ту систему, где остался любимый, история может повториться. Время подскока — от двадцати минут до получаса. Корабли технофанатиков просто раскатают и спрашивать не будут, откуда и зачем они здесь появились. Нет, ей нужен тихий, малозаметный ликс, чтобы туда добраться. Тем более, девушка примерно представляла себе маршрут, как добраться до той системы, в которой держат Кусто, и выходило так, что туда можно было попасть, избежав встречи с силами киннаров.
Решение девушка вроде бы приняла… одна беда. Триста десантников киннаров, которые могут не согласиться с её маршрутом. Да что там говорить, наверняка не согласятся. Тиана в этом была практически уверена. Как и в том, что спрашивать их разрешения и учитывать их мнение не собирается. Раньше — наверняка посчитала бы это несправедливым. Всё-таки они все вместе захватывали эти корабли, и десантники участвовали в бою так же, как и она. Гораздо справедливее и правильнее присоединиться к мнению большинства, даже если не согласна. Но то было раньше, а сейчас у неё Герман и Кусто неизвестно где, и девушке совершенно наплевать на мнение товарищей. «Тем более, они всё равно правильно не решат. Слишком мало знают!»
Поэтому сейчас Тиана тщательно следила за действиями пленного, который переключал управление всей группировки противника с автоматики на головной корабль. А управление корабля, как и всю полноту власти на нём передавал ей. Она бы и сама могла, но это пришлось бы разбираться — всё-таки не настолько хорошо она знает технику противника. Кроме общих принципов есть ещё и детали, все их запомнить нереально. «Вот ещё тоже… с этими-то что делать?» Пленных уже разоружили и заперли в какой-то пустой каюте, кроме одного — как выяснилось, адмирала флота.
— Скажите, почему вы сдались? — спросила девушка.
— Потому что это логично. — «Ох, этот синтезированный голос! До мурашек пробирает!» — Победить мы не могли. Вы действовали слишком нестандартно. Оставалось либо уничтожить себя вместе с вами, либо сдаться.
— И что, вы не боитесь попасть в плен к киннарам? Вам не обидно, что ваш народ потеряет флот, который ещё и достанется противнику?
— Обидно, — признался пленный. — Но обида нерациональна. Убивать себя, чтобы досадить киннарам неконструктивно. Полагаю, нам сотрут память и восстановят изначальную форму, после чего каждый из нас будет считать себя киннаром. Мне довольно обидно терять своё положение, которого я добивался много лет, но после удаления памяти это не будет иметь значения.
«Логично, — подумала Тиана. — Самое забавное, киннары тоже думают примерно так же. Если сопротивление бесполезно, то проще покориться, ведь тогда тебе сохранят жизнь. Да, твоя личность изменится, но ты всё равно останешься жить. Интересно, я тоже бы так думала, не случись вот этого всего? И остальные наши? Наверное, да. Просто сейчас у меня слишком много дорогого мне. То, чего я ни в коем случае не хочу потерять. Даже если Германа и Кусто больше нет».
— А сейчас можно уже рассказать, кто ты такая? — ворвалась в её мысли настойчивая Далил.
Тиана вздохнула и принялась рассказывать. На общем канале, чтобы потом зря не повторяться. И про свой прыжок в никуда, про знакомство с Германом, про всё остальное. Про своё отношение к киннарам и про отношение киннаров к своим же солдатам.
— И в связи с этим у меня возникает вопрос, — удивительно вовремя вклинился Ирс. Она как раз закончила рассказ, и теперь не знала, как его подытожить. — Что ты собираешься делать дальше, и как с этим соотносится наше присутствие?
Тиана на несколько секунд задумалась.
— Я хотела предложить вам выбор. Сама я буду искать своих друзей. Для этого мне понадобится корабль. После этого… мы уйдём. Я — не десантник. Мне нравится путешествовать. Скорее всего, я вернусь в ту галактику, о которой рассказывала. Поэтому вы можете отправиться со мной, или я могу выдать вам один корабль и настроить автоматический полёт до ближайшей системы киннаров. Что выбираете? И да, если вы решите отправиться со мной, это вряд ли понравится нашему руководству. Возможно, всех нас посчитают предателями.
14. Герман Лежнев, чумной доктор
Флот, в отличие от обитателей планеты, действовал более решительно. Нет, если бы его по-настоящему попытались сбить, он бы ни за что не ушёл — над местом взлёта собрались несколько очень крупных ликсов, которые не только транслировали своё сильнейшее неодобрение, но и активно пытались перехватить гравитационными когтями. А вот дальнобойного оружия по-прежнему не использовали, хотя это только у разведчиков его нет.
Герман от загребущих лапок «старших товарищей» уклонился легко. И Гаврюша уже на неодобрение старших реагировал не так остро, как в первый раз. Кажется, ликсёнышу хватило просидеть полдня в неволе, чтобы избавиться от почтения к старшим. «Если они хотят, чтобы я сидел в клетке — значит, это плохие старшие» — так интерпретировал Лежнев чувства товарища.
Вероятно, жители планеты могли наблюдать довольно красочное шоу. Им с Гаврюшей опять пришлось разгоняться, и разгоняться быстро, да ещё и в атмосфере, так что кружева, которые они выписывали в небе сопровождались сначала линиями конденсата, как после пролёта сверхзвукового истребителя, а потом и вовсе огненными следами, как от метеоров. А потом Лежнев смог-таки немного опередить неповоротливых ликсов и вылетел в открытый космос, где его тем более схватить никто не мог.