Звезданутые в саду (СИ)
Кусто не понимал, чем он провинился. Что он сделал такого, что его так наказывают? За что у него забрали Тиану? Куда исчез Герман, и жив ли он воообще?
Дни проходили за днями. Одинаковые и страшные.
— Вы когда-нибудь спускались на планеты технофанатиков?
— Да.
— Вы когда-нибудь оказывали сопротивление вашему пилоту?
— Нет.
— Вы когда-нибудь убивали разумных существ?
— Не знаю.
— Вы когда-нибудь нарушали приказ командования?
— Нет.
— Вы предавали народ киннаров?
— Да.
— Вы когда-нибудь нарушали правила существования ликсов?
— Нет.
И снова темнота, тишина, боль и страшные сны.
Мыслей становилось всё меньше, Кусто чувствовал, как пустота, окружающая его медленно, но неизбежно проникает в душу. В какой-то момент ликс отчётливо понял — ещё немного, и он перестанет быть. Если бы ликсы могли сойти с ума, он бы сошёл, но ликсы с ума не сходят. Он просто забудет всё, что с ним было, будет считать это сном, будет считать сном Тиану и Германа, будет считать всё, что с ним было ложью.
И тогда Кусто решил бороться. Он ни в чём не виноват. Он никого не предавал. Он — хороший ликс, а киннары наказывают его ни за что. Он больше не будет покорно принимать это наказание. Тихоход не может причинить вреда киннарам. Не может нарушить приказ. Не может пытаться вырваться. Всё, что он может — это сделать так, чтобы они сами не захотели его мучить.
— Вы когда-нибудь посещали планеты технофанатиков?
— Кроваво-черное ничто пустилось вить систему клеток, связанных внутри, клеток, связанных внутри, клеток в едином стебле и явственно, до жути на фоне тьмы ввысь белым бил фонтан.
Пауза перед следующим вопросом слегка затянулась.
— Вы когда-нибудь не подчинялись вашему пилоту?
— Без Него мы — ничто.
Пауза ещё затянулась.
— Вы когда-нибудь убивали разумных существ?
— Истреби в бою тысячу противников, и твои враги тебя возненавидят. Уничтожь миллион — и неприятели твои выстроятся в очередь за твоей головой. Но убей очень тайно, скрытно и осторожно десяток, скрывая свои действия под покровами неясности, неопределённости и безмолвия — и целые миры будут вопить от ужаса при одном упоминании о твоём имени.
Больше в этот день ему не задавали вопросов.
11. Тиана пха Сонрэ, снова пилот
Длинных и тонких стволов в джунглях оказалось вполне достаточно. Проблема оказалось в том, чтобы их нарезать. Можно было отстрелить, но заряды для оружия хотелось бы сэкономить, к тому же это громко и результат далёк от совершенства. Тиана уже вошла в раж. Зачем тратить патроны, если вокруг полно разбитых уничтожителей, у которых есть замечательные вибролезвия? Не такие удобные, как Германов меч, к тому же питание находится в «предплечьях», но девушку это не остановило. Если отделить конечность повыше, то получается отличная коса. Тиана даже песню вспомнила, которую однажды включал Герман.
— Вижу, как идёт навстречу, кто-то в белом и с косой. Все мы гости в этом мире. Пора домой! — Скафандр сейчас как раз без включенной маскировки, то есть белый. — Как будто про меня пели! — довольно добавила Тиана.
— На каком это языке ты пела⁈ — спросила Далил на личном канале. Тиана глянула и мысленно поморщилась. Опять забыла отключить связь! Всё-таки будучи свободным разведчиком за этим следить не приходилось, вот и не привыкла.
— Ммм, тебе не кажется, что сейчас не лучшее время для лингвистических дискуссий? — выкрутилась девушка.
— Что-то с тобой не так, Тиана. Ты как будто не наша. Не киннар. Слишком много всего непривычного вокруг тебя. Я раньше думала, это из-за того, что у тебя нет симбионта. Но дело не в этом. Не только в этом.
— Если захочешь, я расскажу о себе подробнее, — сказала девушка. — Только давай не сейчас. Времени остаётся всё меньше.
Далил ничего не ответила, и Тиана сосредоточилась на работе. Теперь она понимала, почему Герман иногда так восторженно размахивал своим мечом. Что-то есть в этом притягательное, когда у тебя в каждой руке по всережущей косе. Возникает ощущение силы и свободы, которого не бывает, когда держишь в руках дальнобойный автомат или, тем более, нейродеструктор. Хотелось закружиться в вихре, изображая страшный миксер, который разносит всё вокруг себя. Но Тиана, конечно же, не стала этого делать — во-первых, растения жалко. Ей и так приходится наносить им ущерб, незачем делать это ещё и просто так, без всякого смысла и необходимости. На неё и так косятся — настоящему киннару не пришло бы в голову срезать живое существо для каких-то своих целей. Понятно, что необходимость диктует свои правила, но внутренний запрет на причинение вреда просто не дал бы даже мысли такой прийти в голову.
«Определённо, мне придётся объясняться», — девушка аккуратно срезала очередной длинный и прочный стебель. Взгляды соплеменников при этом чувствовались физически. Не то чтобы в них сквозило осуждение. Скорее — недоумение.
Решётки для ловушек получились именно такими, как девушка и хотела. Человека они вполне держали, а вот тяжёлого чистоплюя направить на укрытую щитом яму она бы уже не решилась. При этом сами чистоплюи никакой опасности не видели. У этих химер сканеры по чувствительности примерно ответствуют тем, что на посадочных ботах технофанатиков, так что об обнаружении ловушек можно не беспокоиться.
— Отлично получилось, хоть и необычно, — похвалил Ирс. — Теперь надо замаскироваться самим и чистоплюев укрыть. Но тут можешь не предлагать, уже и сам догадаюсь. Для чистоплюев — ямы, нам же достаточно будет немного присыпать себя песком. Маскировка скафандров прекрасно справится.
— Только ямы должны быть с пологим подъемом, чтобы им было удобно выбираться, — не удержалась Тиана.
Чистоплюи девушке нравились. Массивные, медлительные существа, очень миролюбивые и ласковые. Эти многоножки обожают, когда десантники чешут их между пластинами брони, мурчат хоботом и трутся боками, выпрашивая больше внимания. В то же время эти забавные химеры довольно страшный противник. Хобот выстреливает по тридцать зарядов сильнейшей кислоты в минуту. Дальность — до двух километров, и попадают они точно. Кислота проедает любую броню, правда некоторые образцы — довольно медленно, хотя при такой скорострельности это не так уж важно. Когда какого-нибудь робота технофанатиков буквально заливает липкой едкой дрянью, уничтожая внешние сенсоры и любые выступающие за броню приборы, не так уж важно, что технически он остаётся в строю, потому что опасности он уже не представляет.
Чистоплюи недоумённо мнутся перед выкопанными для них окопами, но, понукаемые погонщиками, всё же заползают по пологим склонам. До сих пор им не доводилось так прятаться, и животинки чувствуют себя неуютно. А Тиана просто вспомнила какой-то страшный фильм из коллекции Германа, в котором их железные танки так прятались. Досмотреть его она так и не могла, хотя прекрасно понимала, что горят и умирают в этих танках на самом деле просто актёры.
«Интересно, почему наши такое не используют? Те же окопы. Это ведь может сохранить людей, да и животных. И догадаться не так уж сложно?»
Долго раздумывать не получилось — пора было прятаться самой. У десантников нет средств наблюдения за космическим пространством, поэтому они не знают точно, когда явится противник. Однако его повадки знают все, особенно старый Ирс, и он уверен, что время почти вышло.
— Час, может быть, два, и они будут здесь. Вот и посмотрим, девочка, как сработают твои придумки.
Тиана начала нервно подрагивать. Вот когда симбионт был бы полезен! Все солдаты оставались совершенно спокойны. Потом, когда вражеские боты появятся на горизонте, симбионт инициирует повышенную выработку адреналина, и солдаты будут готовы сражаться, а пока они спокойно лежат на земле, присыпанные песком. Некоторые даже дремлют. Бывшая разведчица, впрочем, тоже смогла довольно быстро успокоиться. Просто напомнила себе, что сражаться приходилось уже много раз, и сейчас ничего необычного не происходит. Что с того, что это её идеи, и ответственность, вроде бы больше? Без этих придумок десантникам точно не было бы лучше. Если же они не сработают — что ж, значит, всё вернётся к тому, с чего начинали. Лобовой атаке.