Колесо Судьбы (СИ)

Обнаружила небольшую библиотеку, хранительница которой была не против моих посещений, и там пряталась. Старая, но не седая еще женщина по имени Охару Хигасияма выдавала учебные свитки девушкам и охотно делилась сведениями об обитательницах необычной школы. Охару рассказала, что гейши спят только со своими покровителями, и только по своей воле. И никаким боком к продажным женщинам не относятся. Мне оставалось только кивать.
Со слов смотрительницы библиотеки, жили в доме распустившихся лилий девочки нескольких возрастов:
– от трех до восьми лет. Их учили основам танца, этикета, пению, работе по хозяйству. Они прислуживали старшим девушкам и преподавательницам. Помогали убирать дома и готовить на кухне.
–от девяти до тринадцати. Их называли майко – они уже считались ученицами гейш. Их учили сложной музыке, стихам, чтению, математике, истории и прочим искусствам.
– с четырнадцати до восемнадцати лет – девушки считались полноценными гейшами. Они работали вместе со своими преподавательницами в чайном доме, получали за это деньги и отрабатывали свое обучение. Параллельно их обучали науке любви, риторике, философии, политике и чистописанию. Со временем девушки могли выкупить свою свободу или найти покровителя, и уйти из Дома Распустившихся Лилий.
Большинство девушек были из бедных семей: хорошеньких дочек продавали собственные родители, так как не могли их прокормить или просто хотели бабла. Но была особая каста: те, которых отправили сюда покровители. Этих девушек не заставляли работать в чайном доме, за их обучение уже заплатили. А после окончания обучения, поумневших девушек забирали богатые папики, получая готовых секс-игрушек с повышенным IQ. Эта группа девушек была невелика, держалась высокомерно и особняком.
Я же выбивалась из рамок. Я была слишком стара для обучения, как майко. Но слишком дремуча в танцах и искусстве, для гейши. К тому же, за мое обучение уже заплатили, то есть в чайный дом отправить меня нельзя. Но и заберут меня вряд ли. Я, явно, была не в фаворе у императорской семьи. Если не сказать больше: меня стоило бы прятать, дабы не провоцировать правящий род.
В библиотеке меня нашла старшая из майко – Юмико и сильно ругала за прогулы. Это была девочка тринадцати лет, она смешно надумала губки, когда злилась.
– Непозволительно пропускать занятия по музыке! – верещала она, оторвав меня от истории Хидэёси – рода вдовствующей императрицы. Оказывается, прадед императрицы участвовал в битве с захватчиками Чосона. – Ты обязана учиться! Учителя поголовно тобой не довольны! – Как аналог старосты класса, Юмико жестко контролировала посещаемость и успеваемость учениц.
– Мне все равно, – улыбнулась я и вернулась к чтению.
– Тебя не переведут в гейши!
– Да это же замечательно.
– Я сообщу наставнице!
– Юмико–сан, – намеренно обратилась к ней, как к старшей, – я уверена, наставница обо всем знает. Спасибо тебе.
– За что? – опешила староста.
– За заботу. Здесь никто не беспокоится обо мне или моем будущем. Ты первая.
Юмико смутилась и убежала.
В следующем месяце ее ожидал экзамен на гейшу. Да-да. Тут сдавали экзамены на проституток. По танцам, пению, истории, математике, чтению и литературе. Я была всего на несколько месяцев старше Юмико.
Сбегала из дома лилий я два раза.
Первый раз: посетить пепелище дворца. Надеялась найти хоть какие-то улики. Но, увы: с момента пожара прошло уже больше месяца. Конечно, на территорию бывшего дворца никого не пускали и даже поставили забор вокруг. Но забор был редкий, а нищие – проворны. За месяц любопытные и жаждущие растащили все, что смогли поднять. Земля была перетоптана вдоль и поперек, кое-где виднелись следы колёс.
На всякий случай, я осмотрела все закоулки. Но, потратив весь день, вернулась ни с чем.
К слову, вернуться в дом распустившихся лилий было так же тяжело, как и убежать.
Это, конечно, не тюрьма, но многие воспитанницы находились здесь не по своей воле и попытки сбежать были довольно частыми. Высокую, метра в два, стену патрулировали четыре охранника круглосуточно. Если бы не мои тренировки с отцом и парочка последних заколок с недорогими камнями, не видать бы мне свободы. Путаясь в складках кимоно, я порвала свое одеяние и еще раз поплакала об отсутствии джинсов или спортивных штанов.
 
Вторая моя вылазка была в храм, где я нашла однорукого монаха. Храм был цел. Никого ни в храме, ни рядом с ним я не обнаружила. Посидев в окружении толпы Будд и аромата увядающих цветов, я приуныла. Храм вычистили до блеска. Тут я тоже ничего не найду. На всякий случай, простучала пол и стены, но никаких тайников не обнаружила.
Отрицательный результат – тоже результат. Вот только пользы от него никакой.
***
Пояснение:
Мейко – название ученицы, либо гейши
Гейша – женщина, развлекающая своих клиентов (гостей, посетителей) японским танцем, пением, ведением чайной церемонии, беседой.
  
12. Гранитные камни науки
 
Примерно через месяц Юкихико Цуцуми вызвала меня к себе:
– Я вижу, что ты не посещаешь уроки танцев и пения. Но тебе великолепно дается история, литература и прочие науки.
Что – правда, то – правда. По математике учитель меня вообще боялся. Я его познакомила с геометрическими уравнениями и вывела формулу косинуса. Бедолага долго дивился, а зачем это вообще. Мозг его кипел.
– К сожалению, Будда не наделил меня соответствующими умениями, и я не могу посвятить себя данным урокам полностью, – признала, смиренно опустив глаза.
– Я решила позволить сдать тебе экзамен на гейшу в этом месяце. Если ты не провалишься, сможешь посещать чайный дом и прислуживать гостям, – «обрадовала» руководительница Дома Распустившихся Лилий.
– Разве за мое обучение не заплатили? – по идеи меня не могли выпихнуть обслуживать толстосумов.
– Твое пребывание здесь не вечно, и рано или поздно ты нас покинешь. Но пока ты не можешь уйти.
Мы обе ходили по тонкому льду. Она – не могла выгнать меня. Я – не могла уйти. Она – не могла заставить меня работать. Но могла сделать мою жизнь невыносимой. Я могла продолжать сидеть в библиотеке. Но лелеяла мысль, что рано или поздно я смогу выйти отсюда. И тогда мне понадобятся деньги.
–Я готова на компромисс. Вы не заставляете меня развлекать ваших гостей. Мне, к сожалению, или к счастью, лучше не мелькать пока перед знатными особами. А заведение у вас самое приличное. Тут обычных посетителей не бывает, – Юкихико подобралась, как кобра перед броском, – А я готова вести вашу бухгалтерию и при необходимости обучать учениц, – Кивнула на гору свитков, валявшихся возле стола директрисы, – За это вы будете выплачивать мне жалованье, сравнимое с заработком ваших младших гейш.
Юкихико Цуцуми рассмеялась:
– С какой стати я доверю тебе счета нашего дома, да еще и буду платить. Кто ты вообще такая?
– Вам явно нужна помощь, а я умею обращаться с цифрами. Дайте мне неделю на проверку. Если вам не понравиться моя работа, мы пересмотрим условия договора.
– Ну, если неделю… – сомнение сквозило во взгляде. – В любом случае, это будет только после сдачи экзаменов. Сдашь и поговорим.
***
Из экзаменов я утроила фарс. Не удержалась. Достали пафосные гейши и майко. Из нормальных людей тут была только смотрительница библиотеки. Остальные меня прямо-таки презирали. Майко – за неумение петь. Гейши – за нежелание стать одной из них. Учителя – за нежелание посещать их уроки. Начальница – за невозможность поиметь через меня доход.
На живописи я нарисовала квадрат Малевича. Уточнила, что это совокупность благих деяний Будды, сконцентрированная в одной точке пространства. И деяния эти столь велики и широки, что, вмещая их, холст чернеет от того, как они плотно сжимаются. Преподаватель впечатлился и поставил алый плюс. Так тут отмечали «отлично».
 
На танцах я исполнила стриптиз. Конечно, я не раздевалась, а только распустила волосы. Но в сочетании с намекающими движениями и соблазнительными изгибами этого оказалось для всех достаточно. Учительница, зная мои вольности, сразу же отправила меня с зеленой меткой подальше. Зеленый – это удовлетворительно. То есть сдала, но плохонько.