До мазохизма... (СИ)

«Да уж, проверил… ничего не скажешь…» — сам себя теперь виню.
— Шутка?! — Маша сорвалась на крик. — Ты называешь это шуткой?! Да разве можно так шутить?! По-твоему, это смешно?! Мне — нет! Чуть с ума не сошла! — она ткнула своими крохотными кулачками в мои плечи, а потом вовсе удивила: внезапно прижалась ко мне, крепко обнимая за шею. — Не делай так… не делай больше… никогда… — уже шёпотом произнесла она, всхлипывая. И всё-таки заплакала…
«Какой же я болван».
— Машенька… — зарылся носом в её мокрые волосы, пахнущие сейчас солёным озером вперемешку с женским, утончённым, сладковатым ароматом, и еле удержался от желания осушить лицо от слёз поцелуями. — Прости… не хотел пугать…
«Хотя не скрою: результат того стоил. Когда бы случилось так, чтобы она сама обняла?» — правда терпеть близость любимой женщины приходится не без титанических усилий… и через боль — да, именно так… хочу её до одури, до умопомрачения…
Стараюсь не обращать внимания на упругую грудь и торчащие соски, упирающиеся в меня, но это крайне сложно… Словно сотня игл одновременно вонзается под кожу и бьёт точным ударом в сердце, превращая меня в раба.
— Держись за плечи, — кое-как разорвал объятия, переместил Машу за спину и поплыл к берегу.
Как только ощутил дно, встал на ноги, а мою напуганную красавицу взял на руки. Она всё ещё дрожит и совсем не против, чтобы нёс, опять обняла за шею — тёплое дыхание, касаясь уха, действует возбуждающе. Вечность бы так шёл, до кровавых мозолей, лишь бы не отпускать… И так не отпущу.
— Я тут вспомнила… — говорит Маша, потом смотрит в глаза. А у меня голова поплыла от того, насколько близко её лицо. Только несколько сантиметров отделяет от красивых чувственных губ.
— Что вспомнила? — интересно стало.
— Как врезалась в тебя, чуть не сбила с ног.
— Чуть не сбила? — усмехнулся. — Скорее, едва не пострадала, по сравнению с тобой, я каменная стена, — приятно, что вспомнила первую встречу.
«Маша и Медведь» — точнее не придумаешь. Представил, как мы смотримся со стороны: большой мужчина и хрупкая девушка — идеально. Такую женщину хочется беречь, заботиться о ней и любить.
— Нужно насухо вытереться и переодеться… — мой голос охрип.
Поставил её на ноги, но не тороплюсь отходить и убирать руки, раз уж позволяет трогать себя.
«Какая тоненькая талия, могу руки сомкнуть в кольцо» — взгляд упал на футболку, сквозь которую просвечивает кружевной бюстгальтер, выделяются соски и манят собой — так бы и укусил, ущипнул бы, поиграл бы с этими восхитительными горошинами языком и губами…
М-м-м…
«Пора заканчивать соблазняться» — это пытка: видеть и не иметь возможности ласкать.
— Да, нужно вытереться… — Маша резко отстранилась, как будто услышала то, о чём думаю. И прикрылась руками, скромно опустив взгляд в сторону.
А мне бесполезно прятать эрекцию. Всё равно она уже заметила, да и чувствует моё желание, наверняка… но не разделяет…
И снова больно.
5.1
Ева-Мария
Руслан открыл багажник машины, и, порывшись в своих запасах, достал полотенце и протянул мне. А потом без всяких стеснений снял с себя мокрые боксеры, представ передо мной обнажённым. Я не ожидала такого, и не сразу догадалась хотя бы опустить взгляд и не глазеть на него, а когда всё-таки отвернулась, сказав растерянное «ой», он лишь тихо посмеялся над моей реакцией.
«О боже… Разве так можно себя вести? Неужели не замечает, что ставит в неудобное положение?» — я закрыла лицо руками, чувствуя, как стыд пожаром вспыхнул на щеках от увиденного зрелища. Да у меня кроме мужа вообще никого не было… других мужчин нагими — тоже не доводилось видеть…
— Маш, я оделся, — прозвучало рядом с ухом.
Вздрогнув от неожиданности, обернулась. И машинально посмотрела на Руслана сверху вниз, остановившись взглядом на «том» месте, которое уже скрывалось за шортами — это вызвало у него очередной приступ смеха. Правда, недолго веселился. Когда обратил внимание на моё самочувствие, улыбка сошла с лица…
— Ты вся трясёшься, — он забрал полотенце из моих рук и, укутав меня, стал вытирать волосы.
 
Было холодно и жарко одновременно — промокшая футболка неприятно липнет к телу, вызывая дрожь, но при этом изнутри горю, словно по венам течёт жидкий огонь. Даже голова слегка кружится, плывёт в пьянящем ощущении… И сейчас я совсем не против, чтобы Руслан помог справиться с этим странным состоянием.
— Ну-ка, давай, быстро залезай в машину, пока не простыла и не заболела. Ветер усилился… — открыл заднюю дверь, подталкивая меня сесть. — Раздевайся и вытирайся насухо, а лучше разотри кожу до лёгкого покраснения. Джинсы, майку, кроссовки дам.
«Столько заботы…» — удивил.
Я сделала, как он сказал. Избавившись от мокрой одежды, тщательно вытерлась, потом завернулась в полотенце, постепенно приходя в норму. Тут и Руслан заглянул с вещами, но предварительно постучался, что не может не радовать — отнёсся с уважением к личному пространству, не пытался застать меня голой.
И как только оделась, мы поехали дальше.
Хотела ему кое-что рассказать… Пусть поймёт, чем, порой, заканчиваются игры на воде, с водой — шутки плохи… Если бы не случай из жизни, возможно не стала бы так паниковать, когда потеряла Руслана из вида.
— Не знаю, в курсе ли ты… — самой интересно, как много ему известно обо мне.
— О чём ты? — бегло взглянул.
— О моих родителях…
— Они погибли, — тут же показал свою осведомлённость.
— Утонули — если быть точнее. В один день лишилась и отца, и матери.
— Нет, такой информацией я не располагал. Сочувствую, — его голос прозвучал с грустью. — И как это произошло?
— Папа зазывал маму поплавать вместе, а она не хотела оставлять меня одну. Мы отдыхали уединённо, вдали от места, где обычно люди собирались большими компаниями. Потом он стал изображать, будто тонет, желая привлечь к себе внимание, пока на самом деле не начал тонуть — у него ноги свело судорогой… Мама бросилась помогать, только сил не хватило… Я тоже побежала за помощью. На мой крик откликнулись сразу, только всё оказалось бесполезно… тела родителей вытащили, но откачать не получилось…
— Сколько лет тебе было?
— Десять лет… Именно поэтому стала заниматься плаванием, переборов боязнь воды. Долгое время я не могла избавиться от страхов, одни и те же кадры преследовали меня повсюду, в том числе во снах, — а сейчас страхи, связанные с мужем, не покидают… Хотя рядом с Русланом ощущаю себя под защитой. Это поначалу он сильно напрягал, но стоило узнать его лучше, другими глазами посмотрела.
— Прости, что напугал, — он дотянулся до моей руки и мягко сжал, а я позволила это невинное прикосновение, не чувствуя внутреннего отторжения.
— Не шути так больше. Никогда. Ни к чему хорошему подобные игры не приводят, — словно перенеслась в прошлое и снова очутилась в том дне, когда осиротела.
— Не буду, обещаю…
Я подумала, что было б неплохо продолжить разговор, вопросов очень много… И раз Руслан сам позволил спрашивать обо всём — воспользуюсь этим. О нём тоже хочу узнать больше, чем уже озвучил. Этот мужчина для меня загадка…
— Скажи честно: зачем ты помогаешь? Почему пошёл против моего мужа? — внятного ответа так и не услышала от него. Фраз: «спрячу в надёжном месте», «там тебя никто не найдёт», «будешь в безопасности» — недостаточно, чтоб делать однозначные выводы. Должны же быть другие причины и объяснения, по которым он решился защищать чужую женщину… и вместе с этим наживает себе проблемы…
Какие цели преследует? — не понимаю.
«А если это похищение? Теперь собирается требовать выкуп? И лишь прикрывается благовидными предлогами, пытаясь втереться в доверие…» — под таким углом я не рассматривала ситуацию. Хотя… В этом нет никакого смысла, ведь Руслан получил бы вознаграждение за поимку в любом случае, если бы отвёз к мужу — Костя никогда не скупился на благодарность, когда работа выполнена на сто процентов.
Именно тот факт, что Руслан с легкостью предал того, кому был верен долгие годы, отказался от стабильной жизни, променял всё ради меня — вызывает удивление, растерянность, заставляя относиться с недоверием и опаской ко всему.