До мазохизма... (СИ)

«Ему мало… ненасытный… неутомимый…».
Хотела сказать, что мы задержались в бане неприлично долго, неудобно перед хозяевами дома, да не успела даже рот раскрыть. Руслан склонился к моим губам и, крепко обхватив подбородок пальцами, смачно поцеловал.
Воздух мгновенно пропитался запахом желания.
Я не могла не откликнуться… Всё моё женское естество потянулось навстречу, низ живота наполнился уже знакомой приятной тяжестью, а мышцы плоти сжались в ожидании близости, предвкушая восхитительный оргазм.
«Теперь знаю, что это… когда распадаешься на миллионы частиц».
Развернулась к Руслану лицом и быстро забралась к нему на колени, обняла могучий торс ногами, насколько возможно, скрестив их за спиной, и стала целовать в ответ. Боль напомнила о себе, но я лишь теснее прижалась к своему мужчине. И уже не обращала внимания на пульсацию вокруг ранки. Ведь есть волшебное лекарство по имени…
— Руслан… — умоляющим голосом прошептала ему в рот, а сама нетерпеливо трусь об эрегированное достоинство.
Он резко вошёл в меня под моё протяжное и блаженное «а-а-а…».
Я выгнулась дугой. И тут же ощутила, как обволакивает жаром его тела и мускусным мужским ароматом, словно вторая кожа мягко обнимает. А энергия потекла внутрь непрерывным потоком, наполняя доверху, чтоб вернуть обратно в двойном размере.
Это и есть — отдаваться, когда теряешь не только счёт времени, но и себя…
…Мы с трудом выбрались из бани, и лишь по одной причине: нужно ехать дальше. Потеряли полдня.
Радушные хозяева не могли отпустить нас, не вручив пакет с едой: творог, молоко, хлеб, сыр, свежие овощи, яблоки. А Надежда Николаевна обняла меня на прощание и сказала на ухо: «как снег ляжет — будут тебе новости, и не спрашивай, что это значит, потом поймёшь».
И опять вопросы… Какие именно новости? Хорошие? Плохие? Забеременею? Или речь о муже? Окончательно решится проблема? Он забудет о моём существовании? Хотелось бы пораньше, сейчас начало июля…
«А ведь я ему изменила… и нет ни капли сожалений» — просто никогда не представляла, что окажусь в такой ситуации.
Несмотря на отношение Кости, не возникало мыслей завести любовника. И даже тот факт, что он не обременял себя верностью, не скрывая своих похождений налево (очередной плевок в душу), не толкнул меня в объятия другого мужчины, а зря… вот об этом тоже жалею…
Видела же, как Руслан смотрит на меня, только боялась себя, бегала от самой себя — потребовалось три года, чтоб разобраться во всём и понять, как жить.
— Константину надо позвонить… — говорит он, тяжело вздыхая. На удивление, думает о том же.
Я напряглась, услышав о муже. Всё, на что меня хватило — кивнуть в ответ. Верю ему.
— Включу разговор на «громкую связь», но чтоб ни звука, сиди тихо…
12.2
Руслан
Константин ответил сразу, буквально после второго гудка, телефон явно лежал под рукой, а я не забыл поставить звонок на «громкую связь»…
— Наконец-то! Свихнуться можно, пока дождёшься новостей от тебя! — раздражённо сказал он, не утруждая себя элементарной вежливостью. Да и хрен с ним. Тоже обойдусь без приветственных слов.
— Информацию проверил, — коротко ответил ему.
— Ну! Говори! — прошипел, подобно змее.
Бросив быстрый взгляд на Машу, не мог не заметить, как она испуганно вздрогнула и сжалась в комочек от гневного голоса её… нет, уже не мужа… Теперь она моя женщина! И мне плевать, что в паспорте имеется штамп. Скоро это недоразумение устраню. Евы-Марии больше нет — на этом точка.
— Ева, действительно, находилась в том городе целый месяц, работала в кафе уборщицей, жила там же, в подсобке, — намеренно употребляю первое имя, чтоб не вызывать подозрений и лишних вопросов, ведь все звали её исключительно Евой. Все, кроме меня, да и то мысленно.
— И что случилось потом? Куда же моя жена опять делась? Так внезапно подалась в бега, позабыв о документах, деньгах и вещах… — ещё имеет наглости возмущаться. Сначала издевался над хрупкой беззащитной женщиной, а теперь удивляется… сучара…
Но эмоции сейчас только навредят. Собравшись с силами, продолжил:
 
— Пока не нашёл, могу лишь строить версии: что-то её спугнуло, причём это заставило бежать, не раздумывая. Возможно, решила, что на след напали… — выдержал паузу и добавил, — или…
— Или что? — Константин нервно сглотнул. Потом послышался звук наливаемой жидкости в стакан и брошенных туда кусочков льда. Виски? Раньше он алкоголем так не увлекался. А как Маша сбежала, бухает постоянно.
— Сужу на основе собственных наблюдений и выводов: городишко тот маленький, как на ладони — всё и вся на виду, а то кафе находится недалеко от федеральной трассы. Посетители там разношёрстные, основная масса — дальнобойщики да проезжающие мимо случайные люди, но и местная братва заглядывает туда… И если Ева привлекла чьё-то внимание, как вариант, её увезли насильно.
— Похитили… Это имеешь в виду? — переспросил он растерянным, да что там — расстроенным голосом, в котором отчётливо прозвучала неподдельная тревога.
Маша тоже услышала правильно — беспокойство за неё. И мне не понравилось, как она отреагировала: раскрыла рот в немом жесте, собираясь ответить ему, но вовремя сдержалась от каких-либо фраз — всё это увидел, когда снова бегло посмотрел в её сторону.
«Как это понимать? Переживает за него? После всего? А может, хочет вернуться?» — выясню, как только закончу разговор.
Сейчас же, глубоко вдохнул и сказал:
— Похищение не исключаю, хотя вряд ли это связано с твоим бизнесом, никогда за Евой не следили и тебе никто не угрожал.
Специально сею в нём сомнения, чтобы потом воспользоваться следующим сценарием развития событий: похитили с целью сексуального рабства, пыталась сбежать, убили, сожгли, желая скрыть улики, и бросили труп в лесу… как-то так… Зная Константина, он не станет привлекать полицию и придавать публичность произошедшему, а значит, план сработает — похоронит по-тихому «жену» и забудет.
— Она не могла уехать с кем-то посторонним по собственному желанию… — рассуждает дальше.
«Меткое замечание насчёт посторонних людей» — и со мной не хотела уезжать, но была лишена выбора.
— Вот и я о чём — не могла… — намекаю на верность Маши, которая не раз проверялась — только теперь это моя территория. — Либо увезли насильно, либо почувствовала опасность и решила, не теряя времени, бежать — других версий нет.
— А любовник? — Константин свой вариант выдвинул, хотя я старался избегать подобного вопроса.
— Как знать… — ловлю взгляд моей девочки, она совсем поникла — обняла себя руками в защитном жесте. — По крайней мере, до бегства точно никого не было — и тебе это известно.
— Почему ты раньше её не нашёл?! Почему она до сих пор не со мной?!! Сколько времени тебе ещё нужно?!!! — закричал, и послышался звук разбивающего стекла и ещё какой-то шум…
«Уже нашёл… И шанс не упустил. А на его душевные терзания — плевать. Не ценил он своё счастье — получил, что имеет…» — сейчас поздно, обратного пути нет.
— Я не всесилен. Есть кое-какие соображения… — продолжаю играть задуманный спектакль. — Хочу устроить ловушку, отправлю несколько своих ребят по предполагаемому следу. Никуда Ева не денется. Обещаю: скоро твоя жена будет дома.
«Чужое тело в гробу» — добавил мысленно.
— Рус! Она нужна мне! Сдохну без неё! Осознал все ошибки. Пусть только вернётся! Всё будет по-другому, — неожиданно посыпались откровения — каждое слово пропитано отчаянием и гнилой усталостью. Первый раз наблюдаю его в таком состоянии, и хоть не вижу лица, голос выдаёт, насколько ему плохо.
«Маша — моя!» — чуть не заорал в ответ, а до запоздалых сожалений муженька, мне нет никакого дела! Пусть живёт и мучается от того, что потерял самое дорогое, сокровище…
Машинально взглянул на неё. Она закрыла рот ладонью, а из глаз брызнули слёзы. Потом вовсе отвернулась к окну и беззвучно заплакала, лишь хрупкие плечи вздрагивают от каждого судорожного болезненного вздоха.