До мазохизма... (СИ)

Пролог
— Где Руслан?! Где, мать его, носит?!! — заорал мужчина в открытую дверь, а лицо покраснело от злости.
Стянув с себя галстук, который сейчас больше напоминал удавку и вызывал дискомфорт, он резко отбросил тот в сторону, а потом откинулся на спинку массивного кожаного кресла, прикрывая уставшие веки и массируя виски.
Хотя едва ли это успокоит его… Снова выпрямился, опёрся на стол локтями и сжал руки в кулаки до противного хруста костяшек пальцев, думая о возникшей проблеме…
— Простите… — в кабинет заглянула помощница. Женя замерла на пороге, не решаясь пройти дальше. Если начальник в гневе — ничего хорошего ждать не стоит. — Константин Дмитриевич, к вам можно?
— Ты дозвонилась до него? — он бегло посмотрел на девушку, не разрешая войти.
— Да. Руслан Алиевич, наконец, появился в сети. Сказал: приедет так скоро, как сможет — он сейчас не в городе, но уже направляется сюда, — пролепетала она тихим голоском, опасаясь попасть под горячую руку. Нередко в неё летали разные предметы: ручки, папки, чашки, стаканы, бутылки, телефоны… Не говоря уже о хамском отношении. Единственное, что заставляло терпеть вспышки бесконтрольной ярости, тяжёлый характер и все выходки работодателя — хорошая зарплата, морально компенсирующая подобное обращение. Женя во всех смыслах была удобной секретаршей: незаметная «серая мышь», исполнительная, ответственная, а главное — не задаёт тупых вопросов, понимает с полуслова и даже одного взгляда, порой, достаточно.
— Сделай кофе с коньяком… — сказал Константин Дмитриевич приказным пренебрежительным тоном, не утруждая себя элементарной вежливостью, а когда опять посмотрел на неё, тут же остановил: — Подожди… подойди ко мне…
Она робко приблизилась, без труда угадав желание своего руководителя: «это» тоже входило в дополнительные обязанности личной помощницы…
— Пошевеливайся, — мужчина нетерпеливо расстегнул ремень и ширинку брюк, остро нуждаясь в быстрой разрядке.
Опустившись перед ним на колени, девушка потянулась к резинке боксеров. Но он внезапно передумал. Оттолкнул секретаршу с такой силой, что она отлетела в сторону, ударившись плечом, хотя не показала ни голосом, ни взглядом, насколько ей больно.
— Пошла вон! — ему стало противно, и ещё больше разозлился — на самого себя в первую очередь. Неожиданно его посетила мысль, что снятием сексуального напряжения не обойдётся, легче не станет, а раздражение никуда не исчезнет и не поутихнет.
Женя поспешила уйти, пока не нарвалась на очередную грубость.
— Кофе! — крикнул ей вслед. — И коньяк!
…Руслан приехал спустя полтора часа. Вошёл в кабинет без стука и прочих условностей — такие вольности начальнику службы безопасности были позволительны, он входил в ближний круг. Впрочем, друзьями они не являлись — их связывали исключительно деловые отношения.
А если так срочно вызвали, то случилось что-то непредвиденное, требующее его незамедлительного личного вмешательства и, скорее всего, конфиденциальности…
— Моя жена сбежала… — сразу озвучил Константин Дмитриевич, стоило увидеть на пороге безопасника. Мужчина успел уже изрядно выпить, только желанное опьянение всё равно не наступало. — Найди её, из-под земли достань, притащи сюда, и я собственноручно придушу тварь…
1.1
Ева-Мария
С опаской оборачиваясь по сторонам и почти срываясь на бег, я тороплива шла… Куда? — пока не знаю… Главное: идти. Мне кажется, если остановлюсь, замедлю шаг хоть немного, то верные псы мужа быстро настигнут, вернут обратно, а дальше — пощады не будет.
Несколько раз я пыталась уйти от Кости, просила отпустить, дать развод и больше не мучить, не издеваться надо мной, но всё бесполезно. Попытки вымолить свободу вызывали у него прилив гнева, после чего на моём теле не оставалось живого места от синяков — побои неизменно сопровождались изнасилованием до тех пор, пока не теряла сознание. Потом он долго извинялся, говорил «люблю», зарекался, что такое не повторится, заваливал подарками, вывозил на отдых, и на какое-то время превращался в нежного заботливого мужчину.
 
Ненадолго… ведь срывался по любому поводу…
Последней каплей стал выкидыш, случившийся пять месяцев назад — с этим уже не могла смириться, простить, забыть… Ради ребёнка я готова была остаться с мужем, глупо надеясь на радикальные изменения. Но и этого лишил, когда избил опять…
И всё это время тщательно готовилась к побегу, понимая, в какую губительную пропасть качусь: Костя никогда не оставит в покое, ему проще убить… Впрочем, уже «убил», мои чувства мертвы, ничего к нему не испытываю, внутри поселилась воющая пустота и не проходящая боль. Из некогда жизнерадостной девушки я превратилась в послушную домашнюю зверушку, безвольную игрушку, бесправное безликое существо — похожа на собственную тень, с потухшим затравленным взглядом…
Это не любовь, это болезнь…
От таких мужчин, которые умеют лишь брать и ломать, не давая ничего взамен, надо держаться подальше. И ведь если была бы нужна ему, но нет — я давно стала для него привычкой, приложением, элементом статуса успешного человека. А отпускать не хочет по одной причине: чтобы не выглядеть в глазах друзей и многочисленных знакомых в невыгодном свете, чтобы не терять авторитет, чтобы репутация не пострадала, чтобы созданный годами образ не подвергся сомнениям… Когда-то тоже купилась на красивые ухаживания и романтику — всё оказалось лживой иллюзией… Слишком поздно прозрела, да клетка уже захлопнулась… Какой Костя на самом деле, знают немногие — бездушное циничное чудовище.
Только жажда жизни во мне ещё осталась. Я собрала себя по крупицам и решилась. Воспользовалась единственным шансом на спасение, другого не будет. Хуже всего то, что помочь некому, родителей и родственников нет — никто не защитит и не заступится.
И вот, набравшись терпения, я дождалась наступления лета. Постепенно откладывала деньги, снимая с банковской карты небольшими суммами, во избежание подозрений — мои расходы тоже всегда проверялись. Тактику поведения выбрала соответствующую: ни слова против, ласковая покорная жена, выполняющая все желания. Как же тяжело дались эти месяцы, но бдительность мужа удалось усыпить, он вновь разрешил покидать пределы дома одной, без сопровождения. И каждый раз я возвращалась, продолжая следовать задуманному, чтобы даже не допускал мыслей о моём намерении сбежать.
До сих пор не верится, что всё получилось. Но это ещё не победа и не гарантия. Впереди ждёт непростой период… Ведь Костя не успокоится, пока не уничтожит…
…Я всё-таки сбавила скорость. Спешкой и нервозностью привлекаю ненужное внимание, а на улице не так много людей, чтоб остаться незамеченной. Или накручиваю себя? Постоянно мерещится, как из-за угла или сзади появляются ищейки, хватают меня и отвозят к мужу.
А здесь я планирую задержаться. Первым делом нужно найти работу и жильё. Маленький, утопающий в зелени, городок, в который добралась автостопом, сразу приглянулся. Люблю такие места. Здесь тихо, уединённо, жизнь течёт лениво и размеренно, никто никуда не торопится — лучше не придумаешь. Можно попробовать временно осесть, правда потом опять придётся бежать. По моим подсчётам я уехала примерно на тысячу километров, но это ничтожно мало, чтобы чувствовать себя в полной безопасности…
«И, наконец, больше не бояться…» — мысленно дала себе установку быть сильной.
Проходя мимо кафе, увидела приклеенное на входной двери объявление. И зашла внутрь.
— Простите… — обратилась к мужчине за барной стойкой. — Здравствуйте. Могу я поговорить с владельцем заведения?
— Здравствуйте. Это моё кафе. Вам чем-нибудь помочь? — он заинтересованно взглянул.
— М-нн… э-э… — я замешкалась ненадолго, отвыкла сама решать обычные житейские вопросы — три года находилась в аду, была отрезана от мира. — У вас объявление висит: «требуется уборщица и посудомойка». Если вакансии ещё не заняты, то…
— Вы серьёзно? — он перебил меня, усмехнувшись.
Не поняла его скепсиса, какая-то странная реакция на вполне простой вопрос.