Запертый 2 (СИ)

— Нет, конечно…
— Она никогда это не произнесла, но я отчетливо читал в ее глазах самый страшный вопрос для любого мужчины: почему ты выжил, а твои дети нет?
Покрутив в пальцах противно теплую стопку, я выдержал несколько секунд гнетущего молчания и признался:
— Я не знаю, что сказать, Бишо. Это… это правда очень страшно. То, что ты пережил…
— Я человек, что самолично обрубил свои корни — горько усмехнулся старик и глянул на стену, где висело фото его жены и сыновей. Она очень милая и молодо выглядящие, они высятся над ней молодыми и уверенными в себе медведями в парадной форме Внешней Охраны. Разведчики… Самого Бишо на фото не было — но с края фото было кривовато обрезано и виднелась лежащая на плече крайнего парня крепкая мужская ладонь. Обрезал себя…
— Да уж — вздохнул я, медленно ставя стопку на стол — Ты извини, что я…
— Ты тут причем? — буркнул вставший Бишо — Сиди. А я принесу еще одну бутылочку.
— Да мне и этого вполне уже хватило…
— Так и не пей. А мне надо чем-то глотку смачивать. Ведь как я понял, ты пришел меня расспрашивать, а не слушать. Так ведь?
— Так — кивнул я.
— И о чем же ты хочешь знать, парень? — Бишо загремел чем-то под столом, следом зазвенело стекло.
— Обо всем, что за стенами — ответил я — Знаю, что разведчики бывшие и настоящие не любят рассказывать о своей службе. Но мне надо знать.
— А зачем тебе это? Обычно сурверы держатся подальше от всего, что связано с жизнью и смертью за пределами Хуракана.
— И я раньше знать не хотел. Боялся даже знать. Но после того, как столкнулся с тварью тут внутри… во мне проснулся интерес. Потом узнал, что родители были во ВНЭКС и мечтали о увеличении территорий Хуракана…
— Внэксовцы всегда удивляли своей упертостью — заметил вернувший Бишо, ставя на стол покрытую пылью бутылку — И этим мне нравились. Да и сейчас, пожалуй, все еще нравятся. Но для меня это нормально — я то вообще наружу рвался. А ты вроде всегда был тих и незаметен как серая плесень за… к-хм… под раковиной — не слишком складно закончил он свою фразу.
Рассмеявшись, я произнес это выражение правильно:
— Тих и незаметен как серая плесень за ободком унитаза. Ну да… одна из любимых сурверских поговорок.
— В этом выражении есть скрытое одобрение…
— Ну да… пусть серая плесень впитывает дерьмо и ссанину, но ведь она жива…
— Ты прав. Неудачное сравнение.
— Ну почему… — я улыбнулся — Это ведь правда — я действительно такой. Так ты расскажешь, Бишо? Или это прямо великий секрет?
— Не мастак я рассказывать. Но ради тебя — постараюсь, парень. Ты главное задай мне несколько вопросов поострее, чтобы я память старую расшевелил — а там уж оно само потечет как говно из дырявых труб.
— Хм… подходящие вопросы… ну, скажи свое мнение ветерана — какими умениями должен хорошо владеть выходящий наружу сурвер, чтобы не сдохнуть.
— Там ты все равно рано или поздно сдохнешь, Амос — медленно ответил старик, столь же медленно наполняя свою стопку — Те, кто выживают, они или калеки вроде меня или те, кто вовремя спрыгнул с этой службы. В Разведку идут либо дебилы как я, либо те, кто хочет записать себе в Ауру пару лет геройской службы во Внешнке, чтобы затем было легче делать карьеру. И принцип у них один и тот же — спустя год или, скажем, три, они получают свои вторые лычки на воротник и сразу же бегут к купленному доктору, чтобы тот поставил им диагноз, при котором служить в разведке нельзя. Вот такие как они — выживают. А такие как я дохнут. И никакие умения тебя вечно спасать не будут, Амос. Дашь одну промашку — и сдохнешь. И зачем тебе вообще знать про Разведку? Ты не надумал часом туда податься?
— Я перебираю разные варианты — уклончиво ответил я — Но пока туда не рвусь.
— И правильно делаешь, что не рвешься! Сиди себе тут тихо, копи деньги. Слушай! А хочешь — я тебя к себе возьму? Учеником — загоревшись этой мыслью, Бишо опустошил стаканчик, тут же наполнил его снова и продолжил — А чего нет? Получишь еще одну профессию, познакомишься с разными людьми — тут, знаешь ли, интересные разговоры бывают.
 
На обдумывание мне хватило нескольких секунд, и я кивнул:
— С радостью. От таких предложений не отказываются.
— Если соглашаешься, чтобы меня не обидеть, то…
— Нет — отпив толику, я потянулся к остаткам курицы — Я правда с радостью поучусь у тебя. Если только ты сам завтра не передумаешь.
— Не передумаю. Я ведь не пьян, Амос. Так что приходи как надумаешь.
— Приду — пообещал я и напомнил о своем вопросе — И все же… что должен уметь сурвер, если не хочет сдохнуть там снаружи в первые же минуты.
— «Там» — понятие растяжимое, парень — вздохнув, Бишо поерзал, устраиваясь в кресле поудобней, почесал под бородкой и заговорил, начав рассказ о территории вокруг убежища Хуракан.
— Работяги мы — просто сказал он, задумчиво при этом глядя на свою руку и мерно сжимая и разжимая пальцы — Чернорабочие. Чистильщики — как и ты. Работники рыбных прудов — как и ты. Только ты чистишь всякое здесь — а мы там. Ты наматываешь километры тут — а мы там. Ты ходишь по щиколотку в дерьме тут — а мы по горло там. Ты барахтаешься по пояс в затопленных коридорах, а мы под водой проплываем десятки метров. Есть конечно и среди разведчиков своя ленивая элита — те ничем таким не занимаются, а чаще всего сидят в надежно защищенных дзотах. В первую очередь это подразделение Эксоверы.
У меня вырвался вопрос:
— А Красные Скауты?
— Они вояки — старик уважительно кивнул — Именно они вытащили меня и еще троих из последней моей вылазки. И протащили еще пару километров до шестого буфера.
— Докуда?
— Просто слушай, парень. Слушай. Ты спрашивал про лучшие умения для хотящего выжить разведчика Хуракана. Опираясь на мой опыт, скажу так — ты должен уметь задерживать дыхание и плавать как юркая рыба, бегать как гепард, лазать по стенам как чертов гиббон и протискиваться сквозь узкие щели и карстовые воронки как скользкая змея. Ну а чтобы вытворять всё это без устали, ты должен быть выносливым как… даже не знаю как кто… как перелетная птица, которая начала махать крыльями в северном полушарии, а закончила на южном и только тогда сделала первый глоток гребаного мохито. Я, правда, сам мохито не пил, но говорят вещь вкусная. Ты услышал про умения.
— Услышал и запомнил — коротко ответил я.
— А сейчас я поясню, почему оно я так считаю. Слушай и понимай почему тебе никогда не стоит покидать пределы убежища. Тут безопасно — там смерть. И вот почему…
Хуракан представляет собой замкнутый подземный комплекс, расположенный в многослойном известняковом массиве, из которого вода тысячелетиями вымывала породу, образовав множество каверн и подземных рек. В свое время это доставило строителям немало хлопот, но благодаря технологиями они справились на отлично. Попутно инженеры исследовали подземную толщу вокруг, просканировали все, запустили умные автоматические буры, составили карту всех пустот и водных потоков, а во время строительства вмонтировали в стены убежища резервные малые люки. Первые поколения Хуракана начали ими пользоваться где-то спустя столетие или позже. Выйти через верхние шлюзы они побоялись, предполагая, что там смертоносный радиационный фон. Смельчаки вышли в глубинные пустоты, осмотрелись и поняли, что радиации нет, зато в карстовых пещерах огромное количество вполне чистой пресной воды и скорей всего запасы неисчерпаемы. Оставалось лишь установить там снаружи насос, подключить его к фильтрационной и обеззараживающей установке и готово дело. Отныне жители Хуракана могли перестать страшиться жажды — воды хватит на всех.
Это было первое открытие, но последующие не заставили себя ждать и течении дальнейших лет выходящие наружу исследователи обнаруживали все новые и новые живые и, что самое важное, полезные виды. Растения, животные, рептилии, монстры… там хватало всего. Случились и первые смерти, после чего экспедиции стали выходить наружу чуть реже. А затем смерти участились. Появились случаи, когда целые группы пропадали в полном составе, а следом исчезала и вышедшая за ними группа спасателей.