Разыскивается живым или мертвым (СИ)

— Что, ещё один охотник за головами? — фыркнул помощник.
— Вроде того. А что, их здесь много? — спросил я.
— И дня не проходит, чтобы какой-нибудь юнец не попробовал попытать счастья в охоте на негодяев, — просипел шериф. — Кому-то везёт и они возвращаются живыми, с пулей в руке или ноге. Кому-то нет.
— Понятно, — проворчал я. — Ну так что насчёт ордера?
— Эрл, выдай этому молодчику ордер, если он так настаивает, — сказал шериф.
— Да, настаиваю, — сказал я.
Помощник взял со стола какой-то бланк и начал его быстро заполнять.
— А в курсе ли мистер охотник, за что разыскивают Джона Холмса? — шериф растянул губы в неприятной ухмылке, и из-за шрама она показалась ещё неприятнее.
— Ну просветите меня, — сказал я.
— За хладнокровное убийство, — сказал шериф. — Двойное убийство. Негодяй застрелил двух солдат гарнизона, когда они его обвинили в жульничестве в покер.
— Бывает, — хмыкнул я.
Помощник протянул мне бумагу, и я пробежал глазами по неровным строчкам, и только потом сунул ордер в карман.
— Могу только пожелать удачи. Этот мошенник дьявольски быстр, — сказал помощник.
— Доставить его нужно живым. За мёртвого вы не получите ни цента, мистер Шульц, — сказал шериф.
— А за покалеченного? — спросил я.
— Насчёт этого ничего не сказано, — ухмыльнулся шериф. — Но свой последний вздох он должен испустить на виселице.
Я кивнул, развернулся и вышел, не говоря ни слова. Теперь за припасами.
В первую очередь патроны. Я несколько поистратился во время пути, так что закупиться не помешает, благо, патроны нужного мне калибра продавались в любом ларьке. Кроме них я думал купить ещё немного консервов, соли, кофе и прочих съестных припасов. В дикой природе я голодным, конечно, не останусь, тем более, в лесу, но кроме дикого мяса хотелось бы иметь ещё какие-нибудь запасы.
Всё нужное я купил тут же, в центре города, у какого-то голландца, даже не торгуясь, хотя запас наличных денег стремительно иссякал. Тем больше будет мотивации привести этого шерлока в суд.
Я отправился по восточной дороге, к горам, поросшим зелёным лесом, словно в нескольких милях отсюда и не было никакой пустыни и прерии. Раньше я в Нью-Мексико почти не заглядывал, лишь пару раз заезжал в Альбукерке, где мистер Хайзенберг варит свой голубой мет, а вот в Санта-Фе меня судьба не закидывала. В этих горах, кажется, находился какой-то национальный парк или что-то вроде того, туристическое место, но тогда мне было не до туризма и любования красотами, я вкалывал за гроши почти без выходных и, тем более, отпусков. Значит, поглядим, как оно здесь, в этом времени.
Я восседал верхом на Ниггере, Паприка бодро шагала следом с мешками на спине. Ну, хоть не придётся подниматься в горы пешком, а то мои колени просто развалились бы на части. Ниггер больше не протестовал и не пытался меня скинуть, но всё равно порой показывал норов.
Выбранная тропа сперва огибала горы с юга, чтобы потом круто развернуться и пойти на север, вдоль реки Пекос, и, несмотря на близость к столице территории, места здесь всё равно были глухие и дикие. Оно и понятно, на горных склонах особо не позанимаешься ни сельским хозяйством, ни скотоводством, ни чем-то ещё, и все ранчо, лесопилки и городки должны быть за горой, в долине. Поближе к воде.
Щебетали птицы, ветер, спускающийся с невысоких горных хребтов, приносил приятную прохладу. Хороший день, чтобы пристрелить парочку негодяев. Исключительно в порядке самозащиты, разумеется. Даже негодяи чаще всего это полноправные граждане, пользующиеся защитой закона, а убийство оно и в прерии убийство.
Виды здесь, конечно, открывались живописные. Чем выше я поднимался по тропе, тем больше хотелось запечатлеть далёкий горизонт, подёрнутый туманной дымкой, низко висящее голубое небо, игру света и тени на горных склонах. Я не художник, но красивые виды ценил.
В этот раз никаких случайных попутчиков я не повстречал. И даже засады на тропе нигде не оказалось. Так что до Пекоса, деревни, стоящей на одноимённой реке, я добрался без происшествий.
 
Деревушка представляла собой несколько деревянных домов, скорее даже хижин-времянок. Судя по всему, жили здесь, в основном, охотой, сбывая добытые мясо и шкуры в Санта-Фе. Моё прибытие незамеченным не осталось.
Я неспешно въезжал в деревню верхом, и первым меня увидел какой-то худой босой мальчишка в оборванных бриджах, который тут же побежал к самому большому дому, обшитому потемневшими от времени досками. Докладывать о прибытии незнакомца. В таких местах это всегда событие.
Из дома навстречу мне вышел заспанный бородатый мужик в одном лонг-джонсе, расстёгнутом на волосатой груди, но с револьвером на поясе. Без штанов, без шляпы, но с оружием. Никогда не знаешь, чем окончится новая встреча. Без револьвера тут даже в нужник не ходили.
— Это же Пекос, верно? — спросил я у этого самого мужика.
Мальчишка крутился возле Паприки, где-то позади, издалека поглядывая на мои револьверы и карабин в седельной кобуре.
— С утра был, — хмыкнул мужик. — И вон там, дальше, тоже Пекос.
— Отлично, — сказал я. — Я ищу одного человека.
— Спрашивай, — сказал мужик.
— Джон Холмс, — произнёс я. — Я слышал, он скрывается где-то здесь, в горах.
Мужик скривился, дёрнув щекой.
— Не слыхал про такого, — сказал он.
Врёт, собака. На лице написано. Я же не слепой и не тупой.
— А если подумать? — спросил я.
Паприка вдруг шумно фыркнула, я обернулся к ней, заметив краем глаза, как мальчишка лёгким бегом куда-то направился.
— Мы тут добропорядочные граждане, мистер. Охотимся, лес рубим, — прикинулся дурачком мужик. — С людьми вне закона дружбу не водим.
— А я разве говорил, что он вне закона? — хмыкнул я.
Мужик на мгновение завис. Брешет, говорю же.
— Вспомнил просто. Болтали про него в Санта-Фе, — сказал он.
— Ага. Ну понятно, бывай, — сказал я, дёргая повод и разворачивая Ниггера.
— Нету его здесь! Ей Богу, у нас таких не водится и не водилось отродясь! — вслед мне крикнул мужик.
Я немного опасался, что он выстрелит мне в спину, но он не походил на человека, способного выстрелить в спину законнику ради какого-то местного висельника. Добропорядочный гражданин, ровно как он и сказал. К тому же, убив меня, мужик подписал бы и себе смертный приговор. Скорее всего, им руководил страх, ведь если он рассказал бы мне про местонахождение Холмса, а я бы не справился, то Холмс непременно с него бы спросил, почему этот добропорядочный гражданин слишком много болтает.
Пришлось немного отъехать назад, спешиться и достать винчестер из кобуры. Раз мальчишка побежал пешком и без обуви, то хижина мистера Холмса точно где-то поблизости. А ещё я видел, в какую сторону он отправился. На лошади там не проехать, так что придётся немного потоптать сапоги. Поводья обеих лошадей я бросил на ближайшую изгородь, ничуть не беспокоясь за сохранность своих вещей. Ниггер никого к себе не подпустит, как сторожевой пёс.
Ну и, закинув винчестер за спину, я побрёл вслед за мальчуганом. Парнишка ломился прямиком через кусты, изрядно наследив, к тому же отпечатки босых ног на земле ни с чем не спутаешь. И пусть я не самый лучший следопыт в этих краях, но кое-что умел. Приходилось выслеживать дичь раньше, но только четвероногую. За двуногой дичью я охотился впервые, но ощущение охотничьего азарта посетило меня и сейчас.
Я крался через кусты по едва заметной тропке. Я бы даже не заметил её с дороги, но спасибо босоногому проводнику, подсказал, где искать. Тропинка эта была не слишком популярным маршрутом, но по ней регулярно кто-то ходил. Главное, не напороться на того мальчишку, если он вдруг задумает вернуться тем же путём. Поднимет тревогу, и Джон Холмс успеет удрать куда-нибудь ещё. Такой расклад меня не устраивал.
Здешний лес и правда был полон дичи. Пели птицы, тут и там виднелись следы оленьих копыт. Неплохо бы здесь и в самом деле поохотиться. Но сегодня у меня открыт сезон охоты на людей, я продолжал идти по следам мальчишки, надеясь, что он приведёт меня к нужному месту.