Разыскивается живым или мертвым (СИ)

Теперь надо было транспортировать всю троицу прочь отсюда. Их лошади стояли у коновязи напротив салуна, и если уж я пришил их владельцев, то и кони теперь принадлежат мне. Можно теперь даже не беспокоить Ларсена, сдать значок и убираться прочь из города.
Я выволок за ноги сначала Рауля Хименеса, затем Гектора, затем Чико, и на деревянном паркете остался бурый кровавый след. Да уж, мистеру Маршу придётся повозиться с уборкой.
Лошади мексиканцев, почуяв запах крови, забеспокоились, зафыркали. Одна была гнедая, другая серая в яблоках. Третьим был чёрный жеребец, и он на кровь никак не отреагировал, лишь внимательно следил за мной большими глазами. Придётся мексам прокатиться ещё разок на своих лошадках.
Я подошёл к лошадям спереди, дал себя обнюхать, познакомился, так сказать. Сзади к незнакомым лошадям лучше не приближаться, если не хочешь получить копытом в лоб и на всю жизнь остаться дурачком. Потом подошёл к мертвецам, взвалил первого из них на плечо. Хорошо было бы их во что-нибудь завернуть, я весь испачкался кровью, пока возился с ними, но увы, ничего подходящего не было.
Гектора я закинул на серую, Чико на гнедую. Обе лошади беспокойно стригли ушами и фыркали, переступали с ноги на ногу, но всё же безропотно позволили нагрузить себя. А вот чёрный, когда я подошёл к нему с тушей Рамона Хименеса, взбрыкнул и отскочил в сторону в тот самый момент, когда я скидывал его с себя.
Труп Хименеса повалился в пыль, головой вниз. Что-то неприятно чавкнуло, кровь брызнула во все стороны.
— Ах ты, разбойник! — прошипел я.
Конь словно бы насмехался надо мной, следя искоса одним глазом.
— На колбасу пойдёшь, мерзавец! — пригрозил я.
Жеребец фыркнул и тряхнул чёрной гривой. Ладно хоть моего позора никто не видел, улицы Хомстед Медоус были пусты. Все, заслышав стрельбу, попрятались по углам и пока не рисковали выходить наружу.
Я попытался схватить жеребца за уздечку, но он снова отошёл в сторону, а потом клацнул зубами совсем рядом с моими пальцами, я едва успел отдёрнуть их, буквально чудом. Будь я чуть менее проворным, остался бы без пальцев, как пить дать. Ладно, с этим конём мне точно не справиться, я трезво оценивал свои умения. Продам, такой жеребец наверняка стоит целое состояние. Так что Хименеса я взвалил на гнедую кобылу, она хотя бы спокойно воспринимала происходящее. И не пыталась меня троллить.
Но отвязал и забрал я всех лошадей, и чёрного жеребца тоже, причём пошёл он за мной покорно, как маленькая овечка. Наверное, такая процессия смотрелась странновато, идущий пешком помощник Шульц с тремя лошадьми, идущими друг за дружкой, но мне было плевать. Офис шерифа тут недалеко, можно и пешком прогуляться.
Заносить мертвецов внутрь я не стал. Бросил поводья на коновязь, привязал покрепче, чтобы коняги никуда не смылись, и поднялся по ступенькам. Изнутри слышались голоса.
— … поймите, я законопослушный гражданин! Это просто какая-то ошибка! — я узнал голос плешивого, и толкнул дверь.
Вид у меня, пожалуй, был не самый презентабельный. Перемазанный в крови, грязный, потный, увешанный трофейным оружием. Настоящий убийца.
Раттингтон, завидев меня, побледнел.
— Ошибка, клянусь вам… — чуть менее уверенно произнёс он.
— Ларсен, удалось что-нибудь выяснить? — спросил я.
— Болтает какую-то чушь, мелет без остановки, — пожал плечами помощник Ларсен.
— Скажите мне только одну вещь, док, и я от вас отстану, — произнёс я. — Что вы делали за одним столиком с Рамоном Хименесом, и что обсуждали?
Доктор Раттингтон смутился и потупил взор.
— Это… Гм… Коммерческая тайна, — тихо сказал он.
— Ларсен, закройте его в обезьянник, — скривился я. — Коммерческая тайна. Если вы ведёте бизнес с такими, как Хименес, это явно что-то незаконное.
— Нет, нет, всё законно! — воскликнул Раттингтон.
Ларсен достал мощную связку ключей и отпер дверь в клетку для временного содержания задержанных.
— Ступайте, Раттингтон, подумайте над своими будущими ответами, — сказал я.
Доктор покорно вошёл в обезьянник, Ларсен захлопнул за ним дверь, хищно лязгнувшую металлом.
 
— Итак, Ларсен, что делаем дальше? — произнёс я.
Амброз Ларсен глупо ухмыльнулся, тряхнув копной сальных волос.
— Ну, вам бы это, умыться не помешало, хе-хе, а я бы от сочного стейка не отказался, пожрать бы надо, — произнёс он.
С каждой минутой помощник Ларсен раздражал меня всё больше и больше.
— Не беси меня, Ларсен, — проскрипел я. — Там, за дверью, три трупа, за которых властями штата назначена награда. Триста баксов, которые я честно заработал. Так вот, я тебя спрашиваю, что мне с ними делать?
— Так это, в офис шерифа их надо, — сказал он.
— А мы с тобой где? — вздохнул я.
— В офисе, — улыбнулся Ларсен. — Только у нас всё равно денег нет.
Я вздохнул и прикрыл лицо рукой. Нет, всё-таки он клинический идиот.
— Оке-е-ей, — протянул я. — Где мне за них заплатят?
— В Эль-Пасо, наверное, — пожал плечами Ларсен.
Пришлось выматериться по-русски, чтобы немного спустить пар. И ежу понятно, что в Эль-Пасо, но где именно? Город большой. Куда больше, чем эта дыра под названием Хомстед Медоус.
Я достал пачку плакатов, полистал, нашёл плакат с портретом Рамона Хименеса. В жизни он оказался куда уродливее. Прочитал полностью, от начала и до конца. Разыскиваются живыми или мёртвыми Рамон Хименес и его банда. За убийство, кражу скота, изнасилование и прочие преступления. Двести долларов за главаря и по пятьдесят за членов банды. Награда будет выплачена за поимку или доказательства их смерти. Окружной судья Уильям Герберт Трентон.
Вот, значит, он мне и нужен. Судья заплатит.
— Слушай, Ларсен, а где… — я хотел спросить у него, где мне найти окружного судью, но взглянул на его физиономию и передумал. Ничего толкового он мне так и не скажет. — Куда лошадей отвести?
— А чё, у мексов забрал? Ну-ка, пойдём, — оживился Ларсен.
Мы вдвоём вышли на улицу, оставив причитающего Раттингтона томиться в обезьяннике, подошли к коновязи. Ларсен обошёл каждую из лошадей кругом, что-то бормоча себе под нос. Похоже, лошади ему были ближе, чем люди.
— Вот эта, гнедая, неплохая кобылка, смирная, — заглядывая ей в зубы, произнёс он.
Он проверил подковы у всех троих, осмотрел бабки с видом знатока. Я в его действиях не понимал абсолютно ничего, и поэтому просто ждал, когда он блеснёт знаниями и вдоволь натешит своё эго.
— Серая так себе, старая уже, — заключил он.
Чёрный жеребец так и косился на него, а когда Ларсен попытался взять его за морду и заглянуть в зубы, то цапнул его за руку.
— Ах ты, падла! — воскликнул Ларсен. — Нет, каков, а?
— Этот злобный, — бросил я.
— Да это настоящий убийца, а не конь, — потирая укушенное место, сказал помощник. — Этот к себе никого, кроме хозяина, не подпустит. Боевой.
— Вон его хозяин, на гнедой, — сказал я.
Амброз Ларсен подошёл к трупу Хименеса, двумя пальцами приподнял его башку за волосы, взглянул на развороченное выстрелами лицо.
— Этот, чё ли? — хмыкнул он.
— Ага, — сказал я. — Двести баксов стоит.
— Ха-ха! Ха-ха-ха! — рассмеялся Ларсен. Пожалуй, даже расхохотался. — За этого дохлого мекса ты получишь только от мёртвого осла уши!
— Это ещё почему? — хмыкнул я.
— Так ты харю-то всю ему изуродовал, — сказал он, отпуская волосы Хименеса, и тот с глухим чавканьем ткнулся лицом в лошадиный круп. — Так что, помощник Шульц, хер тебе, а не двести баксов.
  
Глава 7
 
Значит, надобность ехать в Эль-Пасо к окружному судье Трентону внезапно отпала. Вместе с шансом получить хоть какие-то деньги за убитых преступников.
Но так или иначе, я всё равно остался в плюсе. Три лошади, содержимое карманов и седельных сумок и оружие. Не триста долларов, конечно, но даже так я неплохо прибарахлился, если всё это продать, то примерно сотни три и наберётся. Никто не возражал, что я забираю имущество убитых себе. Побаивались.