Калейдоскоп смерти

Никто не ответил на её вопросы, в комнате воцарилась тишина.
Сюн Ци тихо вздохнул, сказал, что проголодался и хочет чего-нибудь съесть, затем поинтересовался, кто пойдёт с ним на кухню.
Линь Цюши отозвался:
— Я пойду с тобой.
Жуань Байцзе, которая сидела рядом, тоненьким голоском позвала:
— Цюши, я тоже голодна, хочу поесть лапши.
Линь Цюши:
— Посмотрю, есть ли здесь лапша. Если есть, сварю тебе миску.
  
— Хорошо, — Жуань Байцзе сощурилась и ласково посмотрела на Линь Цюши, — только будь осторожен.
Линь Цюши кивнул.
Кухня располагалась слева от гостиной. Здесь не предусматривался газ, только самый примитивный очаг на дровах.
Линь Цюши и Сюн Ци по пути на кухню не обменялись и словечком, только когда пришли, последний склонился над очагом, чтобы разжечь огонь, и сказал:
— Я не собираюсь рассказывать им абсолютно всё.
— Что ты имеешь в виду? — Линь Цюши даже замер на мгновение.
Сюн Ци бросил молчаливый взгляд на дверь, убедился, что никто не пришёл с ними, и тихо ответил:
— Я не могу утверждать, что все в нашей команде — люди.
После этой фразы по спине Линь Цюши пробежали мурашки.
— Такое раньше уже бывало, — продолжил Сюн Ци, — мы считали его соратником, он же оказался вовсе не человеком, а одной из тварей.
— Но почему ты доверяешь мне? Что если я один из тех тварей?
Сюн Ци глянул на него и ответил:
— Ты не похож.
Линь Цюши:
— …
Сюн Ци продолжал:
— К тому же, они вовсе не напоминают тех, кто уже проходил через что-то подобное. Слишком поддаются панике, сильнее тебя.
Линь Цюши стало неловко принимать такую похвалу:
— Если честно, мне тоже очень страшно.
Сюн Ци после его слов усмехнулся сам себе и произнёс:
— Разве это называется — страшно? Когда я впервые попал за дверь, в первую ночь намочил трое штанов.
Линь Цюши вспомнил жуткую женщину, которую видел в первую ночь, молча глянул на свою промежность и подумал: «Хорошо, что сдержался».
Сюн Ци произнёс:
— Советую и тебе умалчивать кое-какие детали, не стоит рассказывать абсолютно всё.
Линь Цюши кивнул:
— Я понял, спасибо за подсказку. Могу я узнать, сколько раз ты уже попадал за дверь?
— Уже шесть.
— Ого… — Линь Цюши всё пытался переварить информацию, полученную от Сюн Ци — о дверях, команде, а также кое-какие скрытые подсказки.
— Не стоит слишком много думать, просто постарайся выйти отсюда живым, — Сюн Ци снова усмехнулся сам себе, — хотя, боюсь, этот мир слишком опасен.
В очаге разгорелся огонь, и в железном котле забурлила вода.
Линь Цюши нашёл у печи ящик с припасами — там оказались лапша, яйца, кое-какие зелёные овощи. Он забросил лапшу в кипящую воду, затем поджарил яйцо. Запах еды распространился по кухне, уничтожая прохладное ощущение ужаса. Сюн Ци, глядя на него, похвалил:
— Мастерски готовишь.
— Более-менее, — улыбнулся Линь Цюши.
Сварив четыре миски — для Сюн Ци, Сяо Кэ, самого себя и Жуань Байцзе, об остальных Линь Цюши заботиться не стал.
Жуань Байцзе тоже проголодалась — стоило ей взять в руки миску, она приступила к еде. Обычно люди при поглощении пищи издавали хоть какие-то звуки, она же бесшумно проглотила целую миску, не оставив и глотка бульона. А управившись с лапшой, не сказала ни слова, только повернулась и во все глаза уставилась на Линь Цюши.
Линь Цюши ощутил, как от её прожигающего взгляда у него волосы зашевелились, и беспомощно произнёс:
— Ты что, не наелась?
— Наелась, — её живот очень вовремя издал урчание.
— …Ты ешь мою порцию, а я пойду приготовлю себе что-нибудь ещё.
— Не нужно, не нужно.
— В самом деле не нужно? — он приготовился продолжить трапезу, но глаза Жуань Байцзе уже почти выскакивали из орбит, что показалось ему невыносимо милым, так что Линь Цюши даже не сдержал улыбки: — Ладно, ешь, я почти наелся.
— Ладно, ладно, — на этот раз Жуань Байцзе даже не пыталась церемониться.
После двух чашек лапши холод, принесённый снаружи, наконец отступил. Сюн Ци за едой рассказал остальным о том, что они узнали в доме плотника, но, разумеется, не полностью — умолчав о последней подсказке, про «заполнение колодца».
— Может, ключ будет в гробу? — спросил мужчина по имени Чжан Цзышуан, который принадлежал к относительно спокойной части команды. — Раз уж главная подсказка — это гроб, мне кажется, именно так и должно быть…
— Хм, надеюсь, что так, — ответил Сюн Ци. — Я планирую завтра на рассвете отправиться на гору рубить деревья, пойдут все мужчины, женщины могут последовать за нами. Если кто-то из них слишком боится замёрзнуть, может спрятаться в доме. Но если здесь что-то случится, мы ничем не сможем помочь.
Остальные, посовещавшись, согласились с предложением Сюн Ци. Конечно, кому-то казалось, что в такую ветреную снежную погоду идти в горы слишком опасно, но самую большую опасность в этом мире таила уж точно не погода, а грязные твари, что появлялись и исчезали без предупреждения. Истинной удачей будет, если они как можно скорее сделают гроб и уберутся отсюда.
Пока они были заняты обсуждениями, за окном вновь стемнело.
Когда спустилась ночь, они кое-как умылись и пораньше разошлись по комнатам, не в настроении заниматься больше ничем. Линь Цюши спросил, почему они не могут всю ночь оставаться вместе, и Сюн Ци ответил:
— Если все будут сидеть вместе, в определённое время все уснут.
— Что это значит? — Линь Цюши немного растерялся. — Ты хочешь сказать, что когда наступит определённый момент, мы все уснём?
— Ага, — ответил Сюн Ци. — Возможно, в этом мире такие настройки. Если в одной комнате количество людей выше конкретного числа, в определённое время они все засыпают. И тогда, что бы ни случилось далее, никто ничего не сможет сделать.
— Но ведь это означает, что мы просто сдаёмся без сопротивления, — нахмурился Линь Цюши.
— На самом деле эти твари не станут убивать просто так, — ответил Сюн Ци. — Для убийства должны быть соблюдены условия, и чем выше уровень сложности мира за дверью, тем шире условия, и к тому же они могут быть весьма… сложными для понимания.
— Например?
— Например, можно убивать тех, у кого на ногах обувь.
Линь Цюши:
— …
Он молча посмотрел на свои ноги в ботинках.
Сюн Ци, глядя на то, как изменилось его лицо, с улыбкой пояснил:
— Я просто привёл пример. Что если в этом мире стоит условие, что можно убить того, кто не надел обувь? Тогда ты, наоборот, умрёшь, если снимешь ботинки. К тому же, условия не единичны. Иногда необходимо, чтобы множество условий сложились вместе. Поэтому общее правило — наилучший выход из ситуации — проспать от вечера до самого рассвета, — тут он сделал паузу, затем добавил: — Конечно, для начала ты должен уснуть.
Эти слова Сюн Ци заставили Линь Цюши вспомнить случившееся вчера ночью. Он бросил взгляд на Жуань Байцзе, которая сидела к нему боком и, набрав горсть семечек, неторопливо щёлкала, и подумал, что ночью они, похоже, и впрямь были в шаге от смерти, только разминулись совсем немного.
Кажется, стоило им совершить малейшую оплошность, и они превратились бы в хладные трупы, как те, что лежали сегодня на третьем этаже.
— Идите спать, — сказал Сюн Ци. — Спокойной ночи.
Линь Цюши кивнул:
— Спокойной ночи, — затем он позвал Жуань Байцзе пойти в комнату спать.
Жуань Байцзе зевнула, ссыпала семечки на стол, протёрла глаза и пробормотала:
— Как спать охота… Сегодня ляжем пораньше.
Линь Цюши:
— Ладно. Ляжем пораньше.
Третий этаж из-за случившегося накануне стал непригоден для проживания, поэтому все переселились на второй.
Линь Цюши по-прежнему должен был спать с Жуань Байцзе на одной кровати. И на этот раз он решил подготовиться — закрыть и плотно зашторить окно. Только вот шторы, кажется, давным-давно никто не трогал — никак не удавалось их закрыть.
Жуань Байцзе надела одежду для сна и забралась под одеяло, хныкая: