Калейдоскоп смерти

От этой фразы всех присутствующих, включая Линь Цюши, пробрало мелкой дрожью. Он беспокойно обнял себя за плечи, посмотрел на выражение лица Жуань Байцзе, и в конце концов, скрипнув зубами, согласился:
— Хорошо.
Сюн Ци нахмурился.
— Вы понимаете, что вы творите? Если два человека в храме — это и есть…
Похоже, он собирался продолжать уговоры, но Жуань Байцзе перебила его:
  
— А что если войти одному — это условие смерти? Кто может сказать наверняка?
Безусловно, в её словах была толика истины. Сюн Ци замолчал.
— Мне не важно, кто за кем последует дальше, лень об этом думать, — мягко проворковала Жуань Байцзе. — Снаружи слишком холодно. Цюши, пойдём внутрь. Пораньше вернёмся домой и ляжем спать.
Стоило ей произнести два слова «ляжем спать», как все вспомнили о скором наступлении жуткой ночи. Если они продолжат мешкать, велика вероятность, что в итоге проведут слишком много времени в храме, и тогда уже не смогут справиться ни с какой повстречавшейся тварью.
— Идём, — Жуань Байцзе взяла Линь Цюши за руку, притянула к себе и прильнула к нему всем телом.
Линь Цюши уже привык к тому, что девушка к нему липнет, поэтому просто кивнул, скрипнул зубами и ответил:
— Идём.
Они зашагали в сторону храма.
Другие остались смотреть им в спину, погружаясь в недолговременное молчание.
Деревянная дверь в храм была наполовину открыта, внутри зияла чернота, ничего не разглядеть. Жуань Байцзе протянула руку и осторожно толкнула.
Раздался скрип, дверь отворилась, изнутри повеяло воздухом из храма.
Линь Цюши почувствовал аромат благовоний, который можно было назвать чересчур лёгким, едва ощутимым, тем не менее, совершенно не вписывающимся в окружающую обстановку.
Мужчине удалось рассмотреть внутреннее убранство храма в слабом свете факела.
Храм представлял собой небольшое помещение, устроенное весьма простецки — посередине зала стоял стол для благовоний и несколько резных божков, а рядом — огромный ящик для пожертвований. На нём, кажется, ещё были вырезаны какие-то слова, но из-за того, что ящик располагался слишком далеко, Линь Цюши не мог разглядеть надписей.
— Пойдём, — сказала Жуань Байцзе.
Они направились дальше и подошли к подушкам для коленопреклонения перед изваянием божества.
Божество оказалось статуей Будды, только вот какого именно, Линь Цюши не понял. Но, судя по ласково улыбающемуся лицу, божество олицетворяло что-то вроде спасения всего живого.
Жуань Байцзе выглядела спокойной. Она встала на колени на подушку и поклонилась изваянию Будды.
Линь Цюши, стоя рядом, задержал дыхание.
После недолгого ожидания в тишине ничего не произошло. Статуя по-прежнему милосердно улыбалась, молча глядя на посетителей храма из-под полуприкрытых век. В храме, помимо свиста ветра снаружи, царили лишь тишина и спокойствие, которые приносили покой в сердце.
Линь Цюши облегчённо выдохнул.
— Всё в порядке, — Жуань Байцзе поднялась и отряхнула колени от пыли. — Теперь ты.
Линь Цюши кивнул, протянул Жуань Байцзе факел, сам опустился на подушку и сделал поклон. Мужчина не знал, о чём думала Жуань Байцзе, кланяясь, зато он весьма ревностно возносил молитвы — просил божество перед собой о защите и покровительстве.
— Всё.
Несколько простых движений, казалось, отняли все силы. Впрочем, когда мужчина закончил поклоны, ничего так и не произошло, поэтому Линь Цюши с явным облегчением выдохнул.
— Пойдём, — Жуань Байцзе развернулась. — Нам пора на выход.
Так, осторожным шагом, они покинули храм.
При виде парочки, вышедшей из храма целой и невредимой, на лицах остальных отразилось искреннее удивление. Сюн Ци спросил:
— Что-нибудь произошло?
Линь Цюши покачал головой:
— Нет.
Каждый предпочёл хранить молчание, но между тем на их лицах появилось странное выражение — они явно о чём-то задумались.
— Может быть, все войдём парами? — предложил Сюн Ци. — Раз уж с первой парой всё в порядке…
— Ты уверен, что с ними всё в порядке? — кто-то из команды подозрительно посмотрел на Жуань Байцзе и Линь Цюши. — Она же сама сказала, что войдёт человек, а вот выйти может уже что-то другое. Как вы можете быть уверены, что они по-прежнему люди?
Линь Цюши, на которого легли подозрения, уж было хотел пуститься в объяснения, но Жуань Байцзе взмахнула рукой, останавливая его, и преспокойно заявила:
— Уговаривать не будем. Поступайте как знаете.
— Сюн Ци, я тоже боюсь, — сказала Сяо Кэ. — Давай и мы пойдём вместе?
Сюн Ци явно одолевали сомнения.
Самые пугливые тут же взялись за поиски пары, но кто-то продолжал стоять на том, что необходимо действовать точно по инструкции, выданной старым плотником.
— В таком случае, все могут делать так, как им хочется, — в конце концов вынес решение Сюн Ци. — Сяо Кэ, мы пойдём вместе.
Сяо Кэ обрадовано закивала.
Согласно очереди, которую они определили ранее, следующим был мужчина, который решил посетить храм в одиночку. Он вошёл один и вышел тоже один, и в процессе с ним точно так же ничего не случилось. Вот только выражение лица стало каким-то задумчивым, будто он хотел о чём-то рассказать.
Впрочем, не дожидаясь, пока он заговорит, в храм вошла следующая пара людей.
— Что вы увидели в храме? — тихо обратился мужчина к Линь Цюши.
— Ничего не увидели, — ответил тот. — Только статую божества и подушки.
— А вам эта статуя божества не показалась немного… странной? — спросил мужчина. — Я никогда раньше не видел подобных ей.
Линь Цюши после его слов удивлённо застыл, не понимая, что мужчина имеет в виду.
Мужчина понизил голос:
— Неужели ты встречал такие статуи? Но она выглядела очень уж необычно…
Линь Цюши покачал головой, не совсем понимая смысла его слов. Но после недолгих раздумий у него промелькнула мысль, от которой холодок пробежал по спине:
— А как… выглядела статуя?
— Это была женщина, — первая же фраза стёрла улыбку с лица Линь Цюши, но мужчина продолжал тихо рассказывать, не замечая, как изменилось его выражение: — Назвать её бодхисатвой… Но ведь не похожа. Она просто смотрела на меня, улыбаясь до ушей, но в руках у неё был предмет, совсем не напоминающий атрибут божества, это больше походило…
— На что? — сухо спросил совершенно застывший Линь Цюши.
— Больше походило на топор, которым рубят деревья, — договорив, мужчина бросил взгляд на храм. — А когда я закончил кланяться, мне показалось, что она шевельнулась… — на этих словах он наконец заметил, что Линь Цюши стоит с очень странным выражением, и спросил: — А вы? Вы ведь тоже видели её, верно?
— Нет, — это была страшная правда, но Линь Цюши всё же решился рассказать о ней. — Мы видели кое-что другое.
— Да как же другое??? — мужчина мгновенно переменился в лице. — Какую статую вы видели???
— Статую Будды, — ответил Линь Цюши. — Мужчину.
Собеседник побелел как бумага, а его взгляд, направленный на храм, наполнился ужасом и отчаянием. Его начало бить дрожью, с губ слетело:
— Нет… Не может быть… Этого не может быть… Как же так… Наверняка проблема в вас, да, точно, дело в вас… — с такими словами он настороженно огляделся, будто бы боялся, что его кто-то услышит.
Третьими в храм вошли Сюн Ци и Сяо Кэ, и когда они вышли, их лица также остались спокойными, словно с ними не произошло совсем ничего необычного.
Далее пошла четвёртая группа… пятая… среди них были и мужчины, и женщины, кто-то заходил один, кто-то парами, но Линь Цюши очень скоро заметил закономерность: когда кто-то заходил в одиночестве, при выходе из храма выражение лица этого человека становилось немного иным.
Когда вышел последний, остальные уже тоже приметили одну особенность — заходя по одному и по двое, люди видели в храме совершенно разные статуи божеств.
Линь Цюши и остальные пары увидели статую Будды, а те, кто заходил по одному, видели женщину. Женщину со странной улыбкой и с топором в руках.