Ника, Эрн и осколки кружев (СИ)

Толпа ахнула и сначала шарахнулась назад, а затем наоборот двинулась ближе, пытаясь рассмотреть в подробностях, что происходит. Вот она, сила любопытства! Привыкшие к неге перевёртыши даже не вспомнили о страхе смерти. Ещё бы! Они же считали себя бессмертными и всесильными. Жители Саранте жадно ловили каждое движение, ожидая развязки и совершенно не страшась того, что может произойти. Лига вместе с безмолвными не отрывали взгляда от сферы, а охотники резко развернулись, окружили Кевана и исчезли в портале.
Площадь сначала замерла, а затем взорвалась аплодисментами и свистом. Люди кричали, визжали от восторга и подпрыгивали на месте, будто пришли на театральное представление и радуются интересному финалу. Недалёкие, изнеженные, привыкшие к роскоши столичные жители забыли про осужденного на казнь мужчину. Их не слишком опечалили смерти короля, военного советника и доброй половины армии, даже разверзшаяся земля под ногами и разлом с сырой магии отошли на второй план. Моника покачала головой и нахмурилась — им что казнь, что помолвка, что битва на помосте — всё едино.
— Ты! — Эссуа наставил палец на Динстона и скрипнул зубами. — Из-за тебя приговорённый к казни преступник сбежал. Ты нарушил все наши договорённости.
— Сам виноват. Надо было лучше следить за Кеваном, — пожал плечами бывший военный советник короля Кадарии. — Мы помочь хотели, кто же знал, что появятся охотники?
— Или вы сейчас же заткнётесь, или я половину столицы разнесу, — Татия закатила глаза и сунула в лицо Динстону и Эссуа блестящий куб. — Узнаёте? Я лично его доработала, так что в эффективности даже не сомневайтесь, — она нажала что-то на этом странном кубе, и из него выдвинулась тонкая переливающаяся полоска. — Вы так увлеклись политическими играми, что забыли о том, кто живёт в Рилантии. Бизары — гениальные маги, дети перевёртышей. Думаете, я одна умею создавать уникальные вещи?
— К чему ты клонишь? — осторожно спросил Верховный судья, покосившись на артефакт в руках Татии и дав знак стражникам, чтобы те отодвинули жадную до событий толпу подальше от помоста.
— Мои артефакты сильнее всех ваших игрушек, даже тех, что хранятся в королевской сокровищнице, — хмыкнула девушка, заметив тень страха на лице Верховного безмолвного судьи. — Зелья Кевана способны совершить немыслимое, то, что вам и не снилось. А одна-единственная девушка-бизар стёрла с лица земли тюрьму, магическую границу, разнесла половину королевского дворца и открыла разлом в центре столицы, — Татия пожала плечами и указала кивком подбородка себе за спину. — Вы гонялись друг за другом, играли в поддавки и ставили подножки и не заметили, как изменилась магия.
— Магия всё та же, люди другие, — возразил ей Арнан, с уважением глянув на артефакт.
— Нет, это не так, — вмешался в разговор Тарит и указал на толпу, которую стражники оттеснили к краю площади. — Посмотрите на них — люди всё так же хотят комфорта, стабильности и удовольствий. Но их ауры не те, что сто лет назад, — будущий король невесело улыбнулся и покачал головой. — Магия действительно меняется, скоро мы все ощутим это на собственном опыте. Магическая граница, удерживающая сырую магию, пала. В Рилантии есть способы сдерживания сырой магии, в Кадарии и Форандии — нет, — он сцепил руки за спиной и выпрямился. — Нам нужно объединить силы, распространить антимагические ошейники и прочие способы блокирования воздействия сырой магии, а не грызться между собой.
— Мне нет дела до Кевана, он был нужен мне только для того, чтобы выманить другого человека, — ответил Кайдо на внимательный и долгий взгляд Тарита.
— А для Верховного судьи было важно обвинить кого-то, — фыркнула Инес, отвечая вместо отца на невысказанный вопрос.
— Вот видите, нам не нужно враждовать. Давайте лучше обсудим, как действовать, — Тарит вдруг оказался тем голосом разума, который в силах достучаться до остальных. — Очередной спонтанный выброс сырой магии может случиться в любую минуту. Будут гибнуть не только маги, на которых она влияет больше всего, но и обычные люди. Маги могут обезуметь, начать швыряться магией направо и налево.
 
— Ты здесь чужак, и твои слова ничего не значат, — прервал монолог Тарита Эссуа Маранте. — Помолвку можно и расторгнуть.
— Я не стремился стать королём, более того, не знал о ваших с Динстоном договорённостях, — Тарит развёл руками и поднял бровь, как бы спрашивая, почему Верховному безмолвному судье нет дела до жителей его страны. — Но нам всем сейчас нужно остановиться. Мы не знаем, как падение границы отразится на всех.
— Мы можем собрать лишние ошейники и распространить их по ближайшим городам Кадарии и Форандии, — кажется, идея стать спасителем так и не оставила Эссуа, возможно, он уже видел себя на пьедестале, а то и на королевском троне — сколько договоров можно заключить с соседними странами! Та же Кадария будет в вечном неоплатном долгу перед тем, кто даст ей спасение от сырой магии. — Нужно начать массовое производство антимагических браслетов, ошейников — любых предметов, сдерживающих воздействие сырой магии.
— А почему вы про Лоналию не говорите? — робко поинтересовался Эрнард.
— Лоналия закрыта от магии, — отмахнулся от него Эссуа, нахмурившись. — Думаю, что в ближайшем будущем она откроет границы для беженцев с магическим резервом, но мы можем помочь соседним странам. В конце концов, это разумное деловое сотрудничество.
— Лига с нами? — обратился Тарит к Кайдо, который всем своим видом демонстрировал безразличие. — Насколько я понял, Инес патриот своей страны, она отражает принципы Лиги или это личное качество?
— Насчёт всей Лиги не скажу, но я помогу всем что в моих силах. Лига создана не только для блага Рилантии, — кивнул он так же равнодушно и повернулся к Иге, которая всё это время стояла позади помоста, никем не замеченная.
— Мне нужно собрать совет старейшин, — проскрипела она, опираясь на клюку, словно забыла, что притворяться больше не нужно. — Я не могу говорить от лица всех.
— Орден Безмолвных останется на страже интересов обычных людей, — вклинилась в перекличку Хелика. Судя по всему, она получила новое назначение и могла говорить от их имени. — Мы поможем в поимке обезумевших магов и их нейтрализации.
— Тогда за дело, — хлопнул в ладоши Тарит. Он так стремился помочь в борьбе с сырой магией, будто уже стал правителем и печётся о благополучии своих граждан. Впрочем, Моника была уверена, что это его стремление будет по достоинству оценено жителями Рилантии. Тарит обернулся к принцессе, будто только вспомнил о её существовании. — Ваше высочество, не хотелось бы злоупотреблять гостеприимством, но нам понадобятся ваши гостевые апартаменты ещё на некоторое время.
Принцесса сморщила нос и отвернулась, явно не желая разговаривать с будущим мужем, впрочем, ответ Тариту не требовался — до совершеннолетия наследницы решения принимает он сам и Эссуа Маранте. Ника подумала, что в битве за власть, за право отдавать приказы, Эссуа проиграет хотя бы потому, что Тарит сделает всё и даже больше. Искренность и открытость брата сыграют ему на руку. Тарит приглашающе указал в сторону дворца, а Моника только теперь поняла: поисками Кевана никто не будет заниматься. Если когда-нибудь он вернётся в Рилантию, его непременно казнят, но ведь ему совсем не обязательно сюда возвращаться.
Облегчение нахлынуло на Монику тёплой волной, она обмякла в объятьях Арнана и, кажется, чуть не потеряла сознание. Если бы жених не подхватил её на руки, она бы точно не смогла удержаться на ногах. Всё-таки Кеван спасён. Пусть даже он далеко, рядом с таинственной Гильдией Охотников, Ника верила, что они ещё встретятся. Кеван обязательно даст о себе знать, а если нет — Моника сама найдёт его, и тогда уж он не отвертится от заботы своей младшей сестрёнки. Ну а сейчас пора бы уже покинуть Рилантию.
Тарит разберётся со всем, что здесь произошло. Не сразу, но со временем Кадария и Рилантия перестанут враждовать, а может быть объединят силы перед угрозой переизбытка сырой магии. Как верно заметил Тарит, магическая граница пала, выбросы будут влиять на все страны, не только на Рилантию, а Нике нужно срочно искать убежище, защищённое от магии. Последние события показали, что сама она не справится, не сумеет удержаться. Кайдо будто услышал её мысли, подкрался своим бесшумным шагом и молча сунул в руки кулон со вставкой из лоналийского стекла. Спорить она не стала, кивнула и нацепила на себя единственную преграду между ней и сырой магией.