Ника, Эрн и осколки кружев (СИ)
— Все служанки разбежались, можете не трезвонить, — проворчала Татия, распахивая дверь и врываясь в комнату. — Так, женишок, ты иди найди себе целую одежду и прими душ, а я помогу этой болезной хотя бы кровь обтереть.
— Я не хочу, чтобы Арнан уходил, — возразила Моника, не желая оставаться наедине с Татией — она до сих пор не доверяла бывшей подруге и соседке.
— Тогда пусть он тебя и моет, — скривилась Татия и закатила глаза. — Или ты уже поправилась и можешь встать, не скрючившись от боли? То-то же, — кивнула сама себе Татия и замахала руками на Арнана. — Иди-иди, не съем же я её.
— Татия, почему ты мне помогаешь? — спросила Ника, когда Арнан вышел. Татия же принялась сноровисто снимать с Моники одежду.
— Потому что пока ты раздета ни один мужчина сюда не сунется, — Татия обернулась к двери, стянула с Ники дублет и задрала рубашку, проверяя рану. — Динстон уж точно не решится, — она помогла Монике встать и подставила плечо, чтобы довести её до ванной комнаты. — Пошепчемся о том, о сём, между нами, девочками.
— Ты меня пугаешь, — сказала Ника, сжав зубы от боли. Если бы не поддержка Татии, она бы не смогла даже перешагнуть бортик ванны.
— Слушай сюда: твой ненормальный братец решил посадить на трон Тарита, — начала говорить Татия, включая душ и поливая Монику из лейки. — Он договорился с Эссуа Маранте о помолвке Тарита и единственной дочери умершего короля, они даже подписали магический договор, — Татия направила струю на голову Ники и принялась мыть ей волосы. — Поэтому Динстон и отдал ему Кевана.
— Ей же лет пятнадцать… — удивилась Моника и резко втянула воздух — от воды и шампуня рану на животе не просто щипало, кожа будто огнём горела.
— Почти семнадцать, но возраст помолвке не помеха, — хмыкнула Татия и взялась за губку. — Главное другое — я слышала речи Инес о том, как она верна своей стране и как она возмущена поведением Витторио Гвери. В общем, эта наёмница явно будет против того, что во главе Рилантии встанет один из Гордианов. Тебя она уже пыталась убить, Кевана сегодня казнит её отец…
— Думаешь, Инес захочет убить Тарита? — Моника отодвинула от себя лейку и внимательно посмотрела на Татию. Неужели она всерьёз беспокоится за Тарита? — А тебе какое дело до нашей семьи?
— Тебя дуру жалко, привязалась я, — раздражённо ответила Татия и направила струю холодной воды в лицо Монике. — Позови сюда эту Инес, поговори о делах Лиги, какие-то же законы и правила у неё имеются. Как бы не вышло так, что против Гордианов вся эта Лига восстанет.
Татия вытерла Монику насухо, помогла одеться в гостевой халат и промокнула волосы пушистым полотенцем, после чего ушла, не сказав больше ни слова. Или она опасалась, что их могут подслушать, или сказала всё, что хотела. Ника размышляла над словами бывшей подруги какое-то время, а затем решила всё же поговорить с Инес — от простого разговора хуже не станет. Моника вышла из комнаты, но вдруг поняла, что даже не представляет, где искать наёмницу.
— Потерялась? — спросила у неё Хелика. Оказывается, Эссуа приставил к каждой гостевой комнате безмолвных исполнителей.
— Я хотела с Инес поговорить, — ответила Моника, смутившись и запахнув поглубже халат.
— Они с судьёй сейчас немного заняты — швыряются обвинениями и, кажется, решают судьбу Рилантии, — отстранённо проговорила Хелика, но глаза её сверкали от негодования.
— Я заметила у тебя на запястье магический узор, он у многих появился, после того как сырая магия хлынула из разлома, — попыталась перевести тему Ника.
— Это сейчас наименьшая проблема, — с нажимом сказала Хелика и понизила голос. — Я видела договор… о назначении регента и по совместительству жениха нашей принцессы.
— О… это… я не знала, честное слово, — начала оправдываться Моника, не зная, как безмолвная отреагирует на такое назначение.
— Мне нравится Тарит, честно, — продолжила Хелика, надвигаясь на Нику и почти вжимая её в дверь. — Но каким он будет правителем? На благо какой страны будет действовать?
— Тарит? Можешь не сомневаться, он будет заботиться обо всех людях, — пролепетала Моника, не на шутку испугавшись. — Он ответственный, справедливый и очень хороший…
— Как и Кеван, верно? — подмигнула ей Хелика и подняла брови. — Ты хорошо своих братьев знаешь?
— Кеван оступился, ты же слышала его слова, — рассердилась Ника, не желая слушать о предательстве Кевана. Он ведь и вправду невиновен. — Витторио использовал его влюблённость и юность!
— Не надо меня ни в чём убеждать. Казнь состоится в любом случае, а я всего лишь безмолвный исполнитель, который ничего не решает, — Хелика отшагнула и снова нацепила на лицо бесстрастное выражение. — Возвращайся в комнату. Я позову Инес, но не обещаю, что она явится.
Моника кивнула и захлопнула дверь за спиной Хелики. Подумать было о чём. Ника не знала, как отреагируют безмолвные на решение своего судьи и как примут будущего короля. Ещё Монике наконец открылись планы Динстона: он с самого начала планировал посадить Тарита на рилантийский престол. Поэтому-то он и отправил младшего из братьев Гордиан в Рилантию, причём не куда-то, а прямиком в королевский дворец, дав какое-то нелепое задание. Наверняка Тарит даже не в курсе, что ему предстоит женитьба на рилантийской принцессе.
Ника мерила шагами комнату, периодически замирая, когда ей казалось, что за дверью слышны разговоры или шаги. Она уже придумала в голове разговоры с Инес, Динстоном и Таритом, но всё это казалось сейчас неважным, пустым. Нужно спасать Кевана, делать что-то, а не ходить из угла в угол.
— Соскучилась? — громко окликнула Нику Инес от двери.
— Инес! — Моника схватилась за грудь и шумно выдохнула. — Ты меня напугала!
— А тебя наставник не учил держать ушки на макушке? — хмыкнула наёмница, наморщив нос. — Я ведь даже на теневой шаг не переходила.
— Инес, я спросить хотела: разве Лига не должна бороться за справедливость и прочее? — перешла сразу к делу Ника, не желая тратить время на пустую болтовню.
— Должна, — кивнула Инес и склонила голову к плечу. — По справедливости — надо бы всю вашу семейку рядом с Кеваном на плаху отправить.
— Но? — сжав губы спросила Моника.
— Но есть такое выражение: «враг моего врага — мой друг», — пожала плечами наёмница.
— И кто же твой враг? — уточнила Ника, понимая, что Инес не стала бы долго ждать — прирезала бы сначала её, а затем и братьев.
— Я хочу расквитаться с отцом, наказать его так, чтобы он до конца жизни локти кусал, — почти с наслаждением протянула Инес. — Он решил посадить на рилантийский престол чужака. Не просто чужака, а человека из страны, с которой мы почти начали войну. Я не допущу этого, — наёмница тряхнула головой и приблизилась к Монике. — Но пришла я к тебе не за этим.
— Так ведь это я попросила тебя зайти, — растерянно напомнила ей Ника.
— Да-да, и я всё бросила и поспешила по твоему зову, — Инес вцепилась в плечо Моники и подтянула к себе. — Скажи-ка мне, кто подтверждал твоё клеймо?
— Что? О чём ты? — Ника потёрла плечо и поморщилась — у Инес оказались сильные пальцы — наверняка останутся синяки.
— Выше мастеров в Лиге только старейшины — они подтверждают клеймо и созывают совет Лиги, — наёмница замолчала на мгновение, будто размышляя, стоит ли продолжать. — В лицо их мало кто видел, обычно они в тени, наблюдают, действуют через других и в целом делают вид, что в их руках нет никакой власти, но это не так.
— Ну да, Иге с виду казалась обычной старушкой, — пробормотала Моника, вспомнив первое впечатление при встрече с Иге.
— Твоё клеймо подтверждала сама Иге⁈ Это дорогого стоит! Она же легенда! — Инес широко улыбнулась и даже как-то посветлела лицом. — Значит, Иге в Рилантии…
— А почему ты спросила? — Ника окончательно запуталась, она не понимала, что задумала Инес, и это её обеспокоило.
— Так, пришла мне в голову одна мыслишка, — беспечно пожала плечами наёмница.
— Ты хочешь сделать Тарита своим учеником? — решила уточнить Моника, но наткнулась на непонимающий взгляд.