Ника, Эрн и осколки кружев (СИ)

— Кого это вы привели? — проскрипел мужчина, поднимаясь из-за стола и оглядывая Монику снизу вверх. Она и сама знала, что дешёвая мужская одежда смотрится нелепо и жалко, но уж что есть, то есть. — Здесь не место для изнеженных инорин, даже таких хорошеньких.
— Тонд, она хочет заложить цацки, — сказал Заки и спрятался за спину Ники. А вот это уже было плохим знаком. Девушка обернулась к своим сопровождающим, отметила сжавшиеся в тонкую полоску губы Конрада и бледноту Заки, и выпрямила спину, готовясь к худшему.
— Что мне помешает отобрать украшения силой? — осклабился Тонд, присматриваясь к серьгам. Мужчина пробежался взглядом по лицу Моники, хмыкнул и видимо понял, что перед ним не нищенка — ухоженные руки, идеальный маникюр и ни малейшего следа тяжкого труда на нежной коже. — Впрочем, я могу одолжить инорине некоторую сумму на короткий срок. Вернуть надо будет с процентами, но это уже детали.
— Я хочу участвовать в дуэли, — отвергла Ника щедрое предложение, в котором отчётливо ощущался подвох.
Как же, одолжит он! А потом будет трясти «наивную инорину» годами, вымогая давно оплаченный долг и посылая своих головорезов для убедительности. После слов Моники наступила тишина. Несколько мгновений мужчины переглядывались друг с другом, а затем вдруг рассмеялись. Дружно, басовито и хрипло. Их смех не был радостным или приятным, скорее издевательским и совершенно неискренним.
— А что инорина готова поставить на кон? Ставки бойцов должны быть равными, а ваши безделицы почти ничего не стоят, — несмотря на показное веселье, во взгляде Тонда не было ни намёка на доброжелательность — только расчётливость и безжалостность. Такой и глазом не моргнёт, перережет горло и бросит в канал.
— У меня есть артефакт, — Моника вытянула из-за ворота зеркало. — С виду — безделушка, не стоящая внимания. Никто и не поймёт, на что способно это милое зеркальце.
— И на что же оно способно? — ядовито поинтересовался Тонд, скривив губы.
— Защита от направленного магического воздействия вплоть до заклятий третьего ранга, — выпалила Ника и замерла, ожидая реакции.
Судя по тому, что она успела увидеть — с артефактами в Мисолье было очень плохо. Или не только в Мисолье, а даже и во всей Рилантии: перевёртышу никогда не стать хорошим артефактором, магов здесь не так чтобы много, а ввоз артефактов из других стран наверняка облагается пошлинами, отчего цена на подобные вещицы взлетает до небес. К тому же, Эрнард утверждал, что здесь с магией не особо ладят.
— Эта штучка может защитить от магической атаки? — переспросил Тонд, переглянувшись с Конрадом. — От любого боевого заклинания?
— И не только боевого. Обездвиживание, немота, подчинение, — заявила довольная произведённым эффектом Ника. — Зеркало отражает и рассеивает их. Даже магического следа не останется.
— Настоящий артефакт, да ещё и с защитой от магии! Тонд, у тебя золота не хватит! — воскликнул Заки, вырвавшись вперёд и уставившись на зеркало в руках девушки. — Весь сейф уйдёт и ещё должен останешься… хотя дуэль-то всяко тебя без цацки не оставит. Выставишь Кайдо или Марко — они эту соплю на шпагу-то и насадят.
— Закрой рот, идиот! — прошипел Тонд, сузив глаза и сжав челюсти.
— Так что? Подойдёт моё зеркальце в качестве залога? — с самым невинным видом спросила Моника, притворившись, что не заметила явного намёка на исход дуэли. — Оно дорого мне как память о лучшей подруге. Если вас оно не заинтересовало, что же… тогда и говорить не о чем.
— Постойте, инорина. Ваше предложение настолько удивило меня, что я не сразу нашёлся с ответом, — быстро сориентировался хозяин подпольного дуэльного клуба. — Конечно же, ваша ставка принимается. В случае проигрыша, вы получите пару сотен золотых — этого хватит на приличную одежду и билет до столицы.
— А может мне будет выгоднее просто продать артефакт, а уже потом делать ставку? — проговорила девушка вполголоса, будто бы ни к кому не обращаясь. Затем посмотрела в жестокие глаза Тонда, нацепила на лицо безобидное добродушное выражение и улыбнулась. — Но вы так любезны, что я, пожалуй, соглашусь.
 
— Вот и славно! Заки, отдай инорине свою шпагу, всё равно машешь ей словно дубиной, — распорядился Тонд, даже не поинтересовавшись, умеет ли Моника обращаться со шпагой. Но девушка понимала, что для хозяина подпольного дуэльного клуба было бы лучше, если бы она вообще никогда не держала в руках оружия. — Ну вот, теперь и на арену можно! Идёмте, я представлю вам своих лучших бойцов.
Заки был прав — и Марко, и Кайдо оказались устрашающего вида мужчинами, явно имеющими навыки фехтования не в шуточных дуэлях, а в смертельных схватках. Марко с виду не представлял опасности: маленький, щуплый и будто бы угловатый, но Моника видела, что его движения хоть и скупы, но отточены, а мышцы натренированы. На губах мужчины змеилась холодная улыбка, а во взгляде, брошенном на Нику, читались жестокость, хитрость и непреклонность. Этот злой взгляд пронзил девушку, заставив поёжиться от ощущения холода и обречённости — такой человек не знает жалости.
Кайдо был полной противоположностью Марко: рослый, широкоплечий и подтянутый мужчина лет пятидесяти с угрюмым лицом. Левую щёку и угол рта пересекал белый застарелый шрам от ножа или шпаги. Мужчина даже не взглянул на Монику, молча выслушал своего босса и скривился. Он ловко покрутил шпагой, подбросил и поймал её, как артист на ярмарке, но Ника знала, что только в реальном бою можно будет оценить навык владения оружием.
Тонд знал, кого выставить на бой с не представляющей угрозы инориной, но решил подстраховаться и выбрал самых опасных противников. Похоже, что это самая безумная авантюра в жизни Моники, в которую она ввязалась вполне добровольно, хоть и от безысходности. Девушка понимала, что не ошеломи она при встрече Конрада и Заки, лежала бы в канаве с вырванными из ушей серьгами. И ей бы сильно повезло, если бы смерть была лёгкой и быстрой.
  
Глава 3
 
— Внимание всем! — заорал Конрад, когда участники дуэли были определены. — У нас новенький! По правилам он не может отказаться от боя. Делайте ваши ставки!
Зрители засвистели, принялись хохотать и улюлюкать, а Конрад пошёл собирать монеты и записывать ставки. Ника разминала запястья, не напоказ, как Кайдо, но и не скрывала особо, что уверенно держит шпагу в руке. Впрочем, этого никто не заметил: Марко скалился и отвешивал поклоны толпе, Кайдо угрюмо подпирал стену и исподлобья оглядывал зрителей, пока Заки готовил спички для жребия. Моника нервничала, но не показывала виду — нельзя, чтобы кто-то увидел её слабость. Слабые не выживают в подпольных дуэлях и уж тем более не уходят с выигрышем, сохранив жизнь.
Порядок боёв был определён: сначала Кайдо будет биться с неким Арси, затем Марко и Тобен, Монике достался Луван. Четвертая пара девушку не особо интересовала, так что она не стала запоминать их имена — вряд ли кто-то из них сумеет дойти до финала. Ника знала, что первый бой нужен не столько для определения прошедших во второй раунд, сколько для того, чтобы азартный зритель поспешил сделать больше ставок. Все эти подпольные бои, запрещённые как в Кадарии, так и в Рилантии, были выгодны только тем, кто их устраивал.
Подобравшись поближе к импровизированной арене, Моника сжала шпагу и приготовилась оценивать своих будущих противников. То, что Марко и Кайдо — фавориты этих боёв, девушка поняла как только Кайдо ступил на площадку. Вместо сигнала к бою прозвучал громкий окрик Конрада. Светильники над зрителями потухли, а лампы над площадкой разгорелись ещё ярче. Первый бой начался.
Кайдо не стал делать пробных выпадов и проверять умение противника держать шпагу — налетел на него, как хищная птица. Арси успешно отбивал все атаки с ловкостью умелого фехтовальщика, хотя другого Моника и не ожидала. Шпага в руках Кайдо мелькала быстро-быстро, толпа одобрительно кричала, свистом и топотом поддерживая своего фаворита. Арси вёл бой, выставил такую комбинацию, что Кайдо никак не мог пробить его защиту. С поразительным хладнокровием Кайдо оборонялся, атаковал и даже несколько раз почти задел своего противника. Моника ахнула вместе с толпой, когда мужчина вдруг сделал почти невидимый глазу манёвр и воткнул шпагу в правое плечо Арси, завершая бой.