Славные Времена. Том 1
Я с удивлением посмотрел на Альту. Мы знали друг друга уже лет восемь, и каждый год проводили вместе несколько лун, изучая точные науки с нашим домашним учителем или грамматику и религию – в церковной школе с другими дворянскими детьми, как приказывал мне отец. Мы зубрили молитвы, изучали религиозные трактаты, пели хором священные гимны – и все это она, не являвшаяся человеком и имевшая совершенно других богов, делала с полным спокойствием, и никогда не выходила из себя.
Я вдруг вспомнил, глядя на Альту, как в первый день школы, когда в классе Книг пророков Богини Судьбы один из учеников, не зная, кто она такая, начал издеваться над её неподвижным лицом и безучастным поведением. Я тогда так удивился его наглости, что даже не успел въехать собрату по дворянству в ухо, а когда пришел в себя и развернулся – было поздно: Альта безо всякого волнения подняла за пояс нахала и широко открыла рот. Само собой, полюбовавшись полным набором острейших зубов, которые каждый молодой дракон имеет даже в человеческом обличье, наш соученик наконец-то понял, с кем имеет дело. Он позеленел и начал, трясясь, извиняться – а девушка даже не хихикнула.
Сейчас же она проявляла нешуточное для неё беспокойство по поводу стычки со старой дриадой.
Такой я Альту ещё не видел.
– А ты откуда знаешь про перестрелку с браконьерами в прошлую луну? – с удивлением спросил я. – Мы там ухлопали человек пять, и потому старались не сообщать об этой истории в газету графства.
– Да так, знаешь, я иногда интересуюсь, как ты здесь живешь, – как-то неопределенно сказала девушка. – Я знаю, что от нас к вам ничего не доходит, а вот к нам от вас кое-сто просачивается. Кстати, твой папа сообщил моему по амулету пять дней назад, что у тебя были трения с дриадами, но подробностей я не знаю. Расскажи мне, пожалуйста.
– С удовольствием! – сказал я и подробно посвятил ее во все детали происшествия со старухой-дриадой. Альта слушала очень внимательно, а затем сказала твердым тоном:
– Напомни мне, пожалуйста, чтобы я оставила защитный амулет моей выделки твоему егерю. Нура – это такой молодой и худой? Я помню его. Думаю, он заслужил драконий подарок.
– Но драконьи амулеты – очень дорогая вещь, – сказал я.
– Не для меня, я сама ведь их делаю, – спокойно сказала Альта. – И потом, он бывает с тобой в опасных местах, и ему нужна защита. И вообще, он заслужил. Я благодарна ему, ведь без него тебе было бы, возможно опаснее в лесу.
Я почесал в затылке, вспомнив, что раньше в столице старинные драконьи охранительные амулеты могли стоить десятки тысяч золотых за надежность, но их уже лет сто не было на рынке, а она немного помолчала, и затем сказала:
– Ах, если бы я была там вместо эльфов, то бы сожгла всех дриад без разговоров. Угрожать тебе? Да ещё в твоем лесу? Они бы не ушли так просто.
Тут Альта вдруг замолчала и призадумалась, словно планируя что-то вроде огневого налета на лес с воздуха, или чего-нибудь похуже в духе драконов.
– Собственно, это я был за то, чтобы они ушли живыми, – смущенно сказал я. – Видишь ли, все они были беременные. Старуха повела их на роды, может, поэтому и спятила. И потом… Там была одна знакомая дриада.
– Твоя любовница? – отвлекшись от дум, с интересом спросила юная и потому малоопытная в любовных делах Альта. – Ты спал с дриадой?! Ну, уж лучше бы ты с моей кузиной Санерис закрутил, она хоть живая и с горячей кровью! Дриада – это же как цветы, или трава!
– Нет-нет, – поспешно уклонился я от странного подозрения. – Просто… она была одной из моих нянь, с пяти до десяти лет возраста. Эльфы посоветовали взять. Ты должна помнить её в человеческой форме.
– Взять дриаду няней? Зачем? – удивилась Альта. – Как она могла тебя воспитать, чему научить? Они даже читать не умеют, о городах ничего не знают!
– Она научила меня слушать лес, – с грустной улыбкой объяснил я. – Ты, как летающая, не вполне понимаешь это. Леса нашего графства – это деревья в три обхвата и высотой в сто локтей. Между них иногда не пройдешь кроме как по звериной тропе или по горному ручью. И звери у нас в лесах водятся нешуточные. Если бы не Ленеле – так её звали – я бы постоянно терялся в своем собственном Верхнем лесу, не чуял бы издали опасных зверей. Не умел бы разговаривать с деревьями. Не видел бы весенних праздников живого леса. А сейчас я чувствую себя в лесу… не как эльф, конечно, но похоже. Совет был хорош.
Я задумался, вспоминая наши походы с Ленеле в лес, когда она учила меня находить съедобные растения и беличьи запасы, приманивать птиц, понимать их 'разговор', говорить змеям, что я для них неопасен… Альта с участием смотрела на мое лицо, понимая, что я сейчас в прошлом. Там я пятилетним весело бежал по лесной траве, отгоняя голосом незнакомых змей, приветствуя удивленную лисицу под деревом, и лесные цветы открывались впереди, и птицы пели мне, не боясь человека. А сзади, будто не ступая на траву ногами, скользила смеющаяся Ленеле в светло-зеленом платье непонятной формы, тонкая, гибкая, неизвестно как не отстававшая от быстрого меня…
Я вздохнул, и вдруг вспомнил:
– Кстати, ты не знаешь, от кого беременеют дриады? Когда я видел Ленеле в лесу, она была уже толстая, словно у нее должно быть четверо или пятеро детей. Никогда не ожидал увидеть беременных дриад, и даже не знал, что это возможно. Маленьким я об этом не задумывался, потом счител, что они от деревьев, а сейчас и спросить не у кого. Насколько я знаю, никаких дриад мужского пола у нас в лесу нет.
– Не знаю, – пожала плечами Альта. – Надо будет спросить у учителя. Я девушка горная, с жизнью леса не очень знакома, и ты сам знаешь, как лесная нечисть скрытна. Кто-то говорил мне когда-то в шутку, что дриады – это женщины леших, но не уверена.
– Так что, старуха шарахнула амулетом нашего лешего, выгнала из леса и забрала у него весь гарем? – вдруг сообразил я. – Да она кто, пират морской, что ли?!
– Не знаю, – ответила в целом равнодушная к лесам Альта. – Да, жалко, что воспоминания о няне-дриаде у тебя кончаются не очень хорошо.
Она опять задумалась о чем-то, затем вдруг сказала:
– Я хочу сказать тебе кое-что по секрету. Давай зайдем за колонну, туда где висит портьера.
Заинтригованный, я пошел за ней. Убедившись, что нас никто не видит, Альта повернулась ко мне, взяла за руку, и…
(Я напрягся, ожидая известия об опасности или открытия какой-то тайны)
… и сказала каким-то несвойственным ей тягучим, нежным голосом:
– Ты не хочешь ни о чем меня спросить?
Я уставился на нее, пораженный такой манерой разговаривать, затем пришел в себя.
– Хочу. Скажи, почему ты берешь меня с собой в полеты? Насколько я знаю, драконы этого никогда не делают.
– А тебе нравятся наш полеты? – шепнула она.
– Полеты с тобой просто потрясают, – вздохнул я, и это была чистая правда. Ничего лучше я еще в жизни не испытывал, как нестись, сидя на шее Альты между огромными, мерно взмахивавшими крыльями, над лежащими далеко внизу ущельями и горными лугами, пролетать сквозь сырые белые облака, похожие на горные туманы, лететь навстречу красному пламени заката…
– Ты спрашиваешь, почему я беру тебя с собой наверх в небо? – таким же нежным голосом тихо протянула Альта.
– Да, почему? Ведь никто даже и подумать не может о такой чести – подняться вверх с драконом, на его крыльях!
– Обьяснение очень простое, – прошептала она, притягивая меня к себе за плечи. – Поцелуй меня, и ты все поймешь!
– Поцеловать? – окаменел я. Этого у нас с Альтой еще не было.
– Ты же целуешься с моей кузиной дурочкой Санерис – теперь поцелуй меня!
И девушка взяла меня за отвороты парадного камзола и с легкостью прижала к стене.
Драконы не теряют своей огромной физической и магической силы, принимая человеческой облик. Несколько раз, когда мы спускались после полета в лес и прогуливались по тропинкам в человеческом облике, дружески держась за руки, Альта одним пинком отбрасывала с пути мешавшее бревно или огромный камень, совершенно не напрягаясь. Но она еще не разу не применяла силы лично ко мне. Я онемело смотрел в ее обычно спокойные зеленые глаза с желтым вертикальным зрачком, внезапно принявшие просительное выражение, знакомое мне по общению с другими девушками, желавшими завязать со мной близкие отношения.